Калюга А. Е. Годы лихолетья


Первая мировая война, окрещенная историками схваткой имперских амбиций между двумя военно-политическими группировками европейских держав, Антантой и Тройственным союзом, поставила под угрозу судьбы многих государств и народов. Более 70 млн солдат, преимущественно бывших крестьян, были вырваны из привычного уклада жизни и брошены в мясорубку войны. В сырых окопах испытывали мобилизованные тяготы и лишения фронтовой жизни, сражаясь с такими же, как они, солдатами противника, проливая кровь «За Веру, Царя и Отечество».

Из Минусинского округа Енисейской губернии было призвано больше всего воинов в сравнении с другими округами. Мобилизованы были и крестьяне из Притубинья — Курагинской, Имисской, Поначевской, Шалоболинской и Кочергинской волостей, впоследствии вошедших в состав Курагинского района. В воспоминаниях потомков значится цифра выявленных — 295 чел., но действительное их количество было значительно больше [1. С. 12].

С первых дней войны Россия, в том числе Притубинье, перешла на военное положение. Одна за одной проводились мобилизации, общее количество которых в Сибири достигло 20 [1. С. 18]. Не подлежали мобилизации старатели золотых приисков. Были призваны на фронт родные братья Георгий, Матвей и Иван Симоновы из с. Пойлово, Гавриил Мельников из Шалоболина, Никита Мурамщиков из д. Камешки, Иван Комаров из с. Поначево и др. [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 131. Л. 86].

В тылу увеличились денежные налоги, подати и повинности. Цены на промышленные и сельскохозяйственные товары возросли в 2—3 раза. Появилась спекуляция. Наблюдались факты торговли недоброкачественными товарами. На промышленных предприятиях и золотодобывающих приисках рабочий день был увеличен до 12—16 часов, а заработная плата стала ниже на 15—25 %. Как результат, участились случаи саботажа, уклонения от работы. В 1915 г. на Ольховско-Чибижекских приисках прокатилась волна забастовок и стачек [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 131. Л. 86—87].

Ухудшилось в Притубинье и положение крестьян. Многие хозяйства остались без достаточной рабочей силы. Основная масса трудоспособных мужчин призывного возраста (около 53 %) была мобилизована на фронт, тыловые работы, различные виды служб, в военные и учебные команды [1. С. 18]. Из крестьянских хозяйств забирали лошадей — упряжных и верховых. На 10—15 % сократились посевные площади. Из-за плохой обработки пахотных земель снизилась их урожайность, а отдельные участки и вовсе пришли в запустение и стали непригодными для посева. В деревнях ощущалась острая нехватка железа, угля, керосина, спичек, соли, мануфактуры и других предметов первой необходимости, а также фабрично-заводских изделий. Крестьяне выходили из создавшегося положения путем самообеспечения. Соль (так называемый бузун) добывали в местных горах, уголь для кузниц — в горах Убруса. Продукты питания обменивали на базарах и ярмарках на заводские изделия [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 131. Л. 87].

Ситуацию в Притубинье осложняли прибывшие переселенцы, эвакуированные из западноевропейских прифронтовых губерний, каторжные заключенные, ссыльные, штрафники. Для их обустройства местным властям необходимо было выделять жилплощадь, продукты питания. В это время состоятельные граждане — золотопромышленники, золотоскупщики, купцы, крестьяне крепких зажиточных хозяйств, — пользуясь большим спросом на продукты и промышленные товары, увеличивали свои капиталы. Так, «Акционерное общество Ольховских золотодобывающих приисков и рудников» во главе с хозяином К. И. Иваницким в 1916 г. получило чистого дохода более 230 тыс. руб. Увеличили свои доходы в лихолетье Дистлеры, Пашенных, Ходовы, Мухины и др. [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 131. Л. 89].

В 1916 г. на фронтах сложилось тяжелое положение по причине поражений в боевых операциях и значительных потерь личного состава. Правительство приняло решение о мобилизации на фронт политзаключенных и политссыльных, а на тыловые работы — уголовников и инородцев. По воспоминаниям краеведа А. Г. Шароватова, к тыловой работе на Черемховских угольных копях был привлечен уроженец с. Бугуртак Имисской волости И. С. Бузулаев, член ВКП(б) с 1915 г. К Красноярскому дисциплинарному батальону были приписаны в 1916 г. А. И. Окулов — уроженец д. Шошино Кочергинской волости, член ВКП(б) с 1903 г., и А. П. Базаркин — уроженец с. Курагино, член ВКП(б) с 1917 г., и др.

В связи с бедственным положением крестьянства стало нарастать антивоенное движение. Оно выражалось в отказе крестьян от уплаты податей и налогов, сборов и пожертвований на нужды фронта, отказе от военных поставок фуража и продовольствия, а самое главное, людских ресурсов. Начались уклонения от мобилизации. Наблюдались волнения и выступления женщин-солдаток, матерей и жен, престарелых родителей, писавших прошения об отсрочке или отмене призыва в армию, а тем более на войну их мужей и сыновей. Положение усугубил и неурожай 1917 г. — во всем Минусинском уезде выгорели посевы, и население стало получать хлеб по карточкам.

Повсеместно, в том числе и в Притубинье, участились случаи воровства, конокрадства, поджогов. В результате этого страдали в основном хозяйства зажиточных крестьян. Широкое распространение получили самосуды, которые организовывались местными органами власти в лице волостных, сельских и деревенских стаост и старшин. Так, на основании решения схода были убиты братья Гордей и Василий Хмелевы из с. Пойлово, обвиненные в конокрадстве по доносу зажиточных крестьян. Подобное произошло и в д. Белый Яр Кочергинской волости, где были убиты Василий Лабутин, кузнец Василий Воробьев и братья Софроний и Иннокентий Свинуховы, обвиненные в намеренном поджоге местных крепких хозяйств.

Все чаще случались грабежи на дороге Курагино — Минусинск, в таежных и подтаежных зонах Притубинья, где проходили золотоскупщики, старатели (бергалы) и охотники. Так, на дороге в горах Тараса и Убруса был убит золотопромышленник В. Г. Дистлер. При выходе из тайги с пушниной по окончании охотничьего сезона был убит охотник Варфоломей Запольский. Чуть позже та же участь постигла охотников Осипова и Цыганкова из д. Михайловки Имисской волости. Большинство происходящих убийств и разбоев приписывалось банде разбойника Самошки.

Также бытовало мнение, что это дело рук беглых каторжников, царских преступников, солдат-дезертиров царской армии и уклоняющихся от мобилизации [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 131. Л. 95—96].

Тяготы военного времени непосильным бременем легли на плечи крестьянства. «Моя мама всегда плакала, когда про ‘‘царскую’’ войну говорили, — вспоминает старожил д. Уральской Курагинского района Н. Я. Скопинцев. — Тяжело было в деревне. Из нашей родни многие воевали: мой отец Я. П. Скопинцев, материн брат И. Н. Наумкин. А. П. Кирькин был ранен в руку, а материной сестры муж — З. Пузанов погиб». Но вера в спасение Отечества подвигала сибиряков на чудеса героизма. Крестьянин из с. Карташово Поначевской волости П. И. Дивеев — участник Русско-японской и Первой мировой войн — за храбрость был удостоен звания старшего унтер-офицера и награжден четырьмя Георгиевскими крестами и четырьмя медалями. Участник двух войн Н. К. Довбуш также стал полным Георгиевским кавалером [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 9. Л. 49—51].

Отличились и крестьяне из д. Покровки Имисской волости, воевавшие в армии А. А. Брусилова: унтер-офицеры П. Д. Евдокимов и П. Д. Колотилкин, прапорщик И. И. Фролов, командир стрелковой роты Н. И. Фролов, фельдшер Т. А. Пучков. За боевые заслуги они были награждены высшими знаками доблести для младших офицерских чинов и рядовых — Георгиевскими крестами и медалями. По воспоминаниям дочери И. И. Фролова Александры, сам А. А. Брусилов вручил ее отцу именную серебряную шашку. Но награды и шашка были изъяты в ходе нескольких арестов в период политических репрессий 40-х гг. ХХ в., а их хозяин умер в лагере п. Подкуня в 1943 г. Руководство не простило храброму офицеру выступлений против раскулачивания крестьянства несмотря на то, что он участвовал в партизанском движении, вступил в члены ВКП(б) в 1921 г. и был награжден орденом Красного Знамени. В 1962 г. И. И. Фролов был реабилитирован. Пятью годами ранее реабилитировали и П. Д. Евдокимова, расстрелянного в 1937 г. в г. Минусинске [2. Ф. Р-141. Оп. 1. Д. 9. Л. 49—51].

В документах Курагинского архива имеются автобиографии и личные листки по учету кадров депутатов Артемовского районного Совета и руководителей хозяйств, в которых указаны скупые сведения об их участии в Первой мировой войне: это И. И. Богданов — уроженец Полтавской губернии, который воевал с 1915 по 1917 гг. в 181-м полку, Г. Е. Казаченко — уроженец Смоленской области, воевавший с 1914 по 1917 гг. в 319-м полку, С. У. Пишков — уроженец Тамбовской губернии, воевавший с 1915 по 1916 гг. на Австрийском фронте, Е. Р. Цыганков — уроженец Могилевской губернии, воевавший с 1914 по 1917 гг. в 85-м пехотном полку на Австрийском фронте, и др. [2. Ф. Р-167. Оп. 2. Д. 15—18]. Этим бывшим ратникам повезло, их не коснулась волна репрессий и преследований — возможно, потому, что они добровольно переехали в место спецпоселения раскулаченных граждан, коим являлся Артемовский (Ольховский) золотой рудник.

«На войне как на войне» — в этих строчках и самоотверженность, и обреченность. В 1914—1918 гг. количество русских военнопленных в Германии составило около 1 млн 400 тыс. чел. Прошел через лишения плена Т. С. Добарин — уроженец Полтавской губернии, в советское время работавший в артемовской ВКП(б) и народным судьей Артемовского района [2. Ф. Р-167. Оп. 2. Д. 5. Л. 166].

По странному стечению обстоятельств основанием для политических преследований геологов Красноярского края в 40—60-х гг. ХХ в. стали свидетельства участника Первой мировой войны И. Г. Прохорова, уроженца с. Тагашет Поначевской волости. С начала войны он был призван на фронт и в 1917 г. попал в плен. В Курагинском районном архиве в его личном фонде находится на хранении альбом с фотографиями периода плена, на которых изображены русские военнопленные, кладбище русских воинов в местечке Гамайн и др. Вернувшись из плена, И. Г. Прохоров участвовал в партизанском движении, организовал в с. Тагашет коммуну «Красный луч», а с 1931 г. перешел в систему геологоразведки, где проработал более 20 лет, занимаясь поиском редкоземельных металлов. В 1950 г. ему было присвоено звание техника-геолога 1-го ранга и назначена пенсия республиканского значения [2. Ф. Р-181. Оп. 1. Д. 21].

События Первой мировой войны были забыты новой, советской, властью, но это не умаляет храбрости и стойкости русских воинов. 1 августа 2013 г. впервые был отмечен День памяти российских воинов, павших в годы Первой мировой войны 1914—1918 гг., утвержденный Законом РФ «О днях воинской славы и памятных датах России». Это подтверждение тому, что потомки чтят и помнят свою историю и предков, которые защищали честь государства и ковали славу Отечеству.

Источники и литература

1. Комарова Т. Тем, кто в забвенье брошен был судьбой… Енисейская губерния в годы
Первой мировой войны. — Красноярск, 2007.
2. Курагинский районный архив.
3. Библиотечный фонд Курагинского районного архива. Книги Памяти жертв политических репрессий. Тома «Д-И» — «Т-Ф». — Красноярск, 2005—2009.

 

 

Сибирь в войнах начала ХХ века. Материалы Сибирского исторического форума.
Красноярск, 3—6 декабря 2013 г. — Красноярск: Резонанс, 2014. — 304 с..


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.