Книга памяти жертв политических репрессий Республики Хакасия. Том 2


На допросы из Минусинска в Абакан их водили пешком...

После принятия постановления СНК СССР «О признаках кулацких хозяйств» в 1929 году и особенно постановления Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» в 1930 году началось сплошное наступление на деревню. Перечень признаков кулацких хозяйств оказался столь широким, что к ним могли причислить и средние, и весьма бедные хозяйства. Для создания колхозов нужны были земельные угодья, скот, инвентарь, помещения для хозяйства. Взять все это можно было только насильственным путем у зажиточных трудолюбивых крестьян. Сначала от них потребовали выполнения твердого задания (отсюда термин «твердозаданец»), а затем выплаты налога с дохода. Чтобы выплатить его, порой приходилось лишаться всего хозяйства. В 1930-1933 годы в селе проводилась кампания по раскулачиванию крестьянских хозяйств и выселению семей за пределы области, района и даже села.

Заместитель начальника Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) Ягода 15 марта 1931 года разослал на места меморандум: «Агентурным путем установить бежавших с постоянного места жительства и из ссылки кулаков, проникших в промышленность, шахты, колхозы, скрывающихся в городах». Предлагалось провести против них массовые операции. Пленум ЦК ВКП(б), состоявшийся в январе 1933 года, призвал выявить кулаков, саботажников и вредителей в колхозах и применить к ним репрессивные меры.

Выполняя эти указания, ОГПУ фабрикует ряд судебных процессов. В частности, весной 1933 года были осуждены члены колхоза «1 Мая» Аскизского района.

Кто же эти «контрреволюционеры»?

Топоев Алексей (Челноска) Степанович. Родился в 1893 году в улусе Полтаков. Крестьянин-середняк. Проживал в улусе Любчин Усть-Есинского сельсовета. Жене 40 лет, сыновьям – 14, 7 лет и 3 года. Самоучка. До 1930 года «твердозаданец» выполнил план по всем видам заготовок. В 1931 году организовал ТОЗ «Путь к Октябрю» из 18-20 хозяйств. В 1932 году с образованием колхоза «1 Мая» избран его председателем.

Чочиев Сергей Павлович (Маргачахович). Родился в 1888 году в улусе Теренчин. Середняк. Семья из пяти человек: жена, дочери 13 и 7 лет, сыновья 10 и 4 лет. Работал организатором труда (видимо, была такая должность в колхозе).

Топоев Ипполит Иванович (Хохлакович). Родился в 1896 году в улусе Теренчин. В прошлом – крупный скототорговец. Семья из 7 человек: жена – 37 лет, сын семи лет, дочери – трех и пяти лет, сестра 23 лет, брат 15 лет. В колхозе руководил животноводством.

Миткижеков Иван Иванович (Тырдан Пилхович). 1909 года рождения, середняк, член ВЛКСМ. Его семья состояла из трех человек: жене было 25 лет, сыновьям – один и четыре года. Работал полеводом.

Топоев Иван Владимирович (Апчах Любчикович). Родился в 1862 году в улусе Любчин. Одинокий. В 1931 году был осужден на два года лишения свободы и три года поражения в правах, бежал из ссылки Томского округа. Вступил в колхоз, работал полеводом.

Топоев Павлин (Паночек) Павлович. Родился в 1887 году в улусе Полтаков. Семья из пяти человек: жена, сыновья – трех и семи лет, дочери – пяти и 15 лет.

Асочаков Афанасий Илоркович. 1897 года рождения. Кулак, бежавший из ссылки. Семья: жена – 30 лет, сын семи лет, дочь четырех лет.

Тодинов Иван (Хулатай) Иванович. 1906 года рождения, из улуса Любчин. Семья из пяти человек: жена – 28 лет, дочь – семи лет, сыновьям было один и четыре года, матери – 80 лет. Работал счетоводом, был кандидатом в члены правления колхоза.

Топоева Прасковья (Парунька) Лаврентьевна. 1897 года рождения, из улуса Полтаков, дочь кулака Кызласова Лаврентия, неграмотная. Вышла замуж за Топоева Гаврила. В 1930 году они были раскулачены и сосланы, муж умер в ссылке. П.Л.Топоева с тремя детьми возвратилась домой и вступила в колхоз.

Все они реабилитированы постановлением прокурора Республики Хакасия (трое других участников контрреволюционной группы не реабилитированы по обвинению в нарушении декрета правительства от 07.02.32 г.)

По протоколам допросов видно, что большинство обвиняемых были неграмотны, не знали русского языка. Подписи скреплены буквами или крестиками, нет ни одного собственноручно подписанного признания.

Выписка из обвинений: «В колхозе «1 МАЯ» улуса Любчин в январе 1933 года вскрыта и ликвидирована контрреволюционная кулацкая группировка. Они («контрреволюционеры» – Н.А.) вели работу по развалу колхоза и саботаж в период сеноуборки, посевной и хлебозаготовки. Расхищали колхозный хлеб, вызывали заболевания и падеж скота в целях уменьшения поголовья колхозного стада, т.е. виновны в преступлениях по ст. 58-14 УК и декрету правительства от 7 августа 1932 года. При проведении партией и правительством политики ликвидации кулачества в деревне кулаки, чтобы избежать раскулачивания и выселения, вступили в колхоз... Руководителем группировки является председатель колхоза Топоев Челноска – Алексей...»

Следователям ОГПУ надо было «доказать» причастность каждого обвиняемого к вредительству и саботажу. Три месяца шли непрерывные допросы в Аскизе и затем в Абакане. Арестованные подписывали тексты, прочитанные им переводчиками (В этой роли выступали сотрудники ОГПУ).

Из показаний А.С.Топоева: «Посевную проводил неорганизованно, вредительски. Зерно специально сеяли на мочагах, не взошло. При заготовке сена на 50 га (его) специально сгноили, но сметали, чтобы зимой кормить им молодняк и вызвать, тем самым, заболевание телят и торбаков. Чтобы тормозить работу колхозников, специально перебрасывали их с места на место, тем самым развалилась трудовая дисциплина.

Чтобы были большие потери урожая, в дождь заставлял народ вязать снопы, а на другой день заставлял молотить. В связи с чем 50 процентов зерна ушло в солому. Зерно с соломой... было стравлено скотом, который затоптал его в грязь, потеряно тем самым 120 ц зерна. Семенной фонд засыпали в амбары колхозников, бывших кулаков, замки решили не вешать, чтобы легче было расхищать. Из амбаров было украдено 16-20 центнеров. Мною об этом не были поставлены в известность органы дознания... Этим самым разваливал колхоз...»

Из объяснительной А.С.Топоева: «План хлебосдачи колхоза был реальный – ...900 центнеров. План определили по хорошим участкам... Я предлагал исключить из колхоза колхозников, которые не выходили на работу, т.к. не в чем было выходить на работу, просьбу выдать теплую одежду не удовлетворили. Овечью шерсть, предназначенную для поделки войлока, хомутов и седелок, мы распределили колхозникам по трудодням. На правлении решили продать часть скота и сливочное масло, а вырученную сумму распределить по трудодням. Но реализовать не смогли, т.к. меня арестовали...»

Из показаний С.П.Чочиева: «В зимний период держали скот по два-четыре дня голодным, а затем давали гнилое сено, скот худел, паршивел, болел поносом, чесоткой. Осенью умышленно оставили в поле на два дня племенного быка, которого задрали волки. В декабре всех мужчин и женщин отправили на лесозаготовки, а взамен их поставили малолетних детей. В результате 15-20 декабря 1932 года скот стоял без корма и водопоя, пали девять торбаков, три коровы, девять лошадей, три жеребенка...»

Из показаний И.И. (Т.П.) Миткижекова: «Колхозник является батраком, а не хозяином в колхозе, т.к. в первую очередь сдай государству, обеспечь колхоз семенами и тебе ничего не останется. Чем больше работаешь, тем больше берет государство, а колхозники остаются на голодном пайке...» В показаниях он сообщает, что в 1932 году колхоз собрал урожай 1295,5 центнера. Было израсходовано в том числе: на питание колхозникам во время уборки и обмолота – 39 ц сдано государству – 900 ц, распределено по трудодням за год – 104 ц, выдано Усть-Есинскому сельпо – 5 ц в долг по распоряжению председателя колхоза – 2 центнера...

В деле имеется опись имущества Миткижекова:

  В 1939 году, до вступления в колхоз В 1903 году, на момент ареста
Земля под обработки 8,05 га 0,04 га
Хозяйственные постройки изба, амбар, хозпостройки юрта
Плуг 1 -
Борона 1 -
Лошадей 4 -
Коров 18 -
Овец 11 -
Размер налога:
Самообложение 39 руб. 53 коп. 8 руб.
Культсбор - 10 руб.
Единый с/х налог 39 руб. 53 коп. -
Страховка 21 руб. 59 коп. 18 руб.
Всего: 90 руб. 64 коп.
Доходы:
От обработки земли 188 руб. 70 коп. -
от скотоводства 229 руб. 70 коп. -
Итого: 418 руб. 50 коп. -

Из протокола допроса П.Л.Топоевой: «Когда в ссылке мой муж, Топоев Гаврил, помер, комендатура меня освободила, так как я не могла работать, на руках было трое детей. Мое имущество экспроприировали (как неграмотная женщина могла знать такое слово! – Н.А.) и передали в колхоз. Возвратившись домой, устроилась в колхоз «1 Мая». Я увидела, что колхозники живут впроголодь. Раньше жили лучше, был хлеб, масло, мясо. Я высказывала женщинам, что живем плохо, надо из колхоза выходить, будет гибель Советской власти...

Расписываюсь, по неграмотности своей рукой ставлю два креста – ХХ». (Допрос вел уполномоченный ОГПУ Салтыков.)

В начале апреля 1933 года Прасковью (Паруньку) Топоеву следователи ОГПУ решили отпустить из тюрьмы «под подписку о невыезде с места жительства», но недолго пришлось ей побыть дома с детьми. Руководство ОГПУ по Западно-Сибирскому краю не согласилось с этим: «Немедленно возьмите под стражу Топоеву Прасковью, обвиняемую по делу Топоева Челноска. Исполнение телеграфируйте. 19 апреля 1933 г. Сорокин – зам. нач. ПП ОГПУ ЗСК. Голубев – нач. 2-го отд. СПО».

Обвиняемые содержались в Минусинской тюрьме, на допросы водили их тогда в Абакан пешком. Были случаи, когда изнуренные бесконечными допросами больные арестованные умирали по дороге Абакан - Минусинск. В деле имеются справки медицинского освидетельствования заключенных.

Вот, например, акты, составленные врачебно-контрольной комиссией в составе представителя Хакасского областного отдела ОГПУ и врача Хакоблздравотдела 2 апреля 1933 года:

Состояние здоровья Топоевой Прасковьи: страдает малокровием и катаром желудка. Медзаключение: «Пешком следовать может».

Состояние здоровья Топоева Апчаха: болеет миокардом, эмфиземой легких. Заключение: «Пешком следовать может».

После окончания следствия было составлено обвинительное заключение на 13 листах. Тройка ПП ОГПУ Западно-Сибирского края 27 апреля и 25 мая 1933 года по обвинению в преступлениях по ст.ст.58-10, 58-11 УК РСФСР приговорила: А.(Ч.)С.Топоева, С.П.(М.)Чочиева, И.И.(Х.)Топоева, И.И.(Т.П.)Миткижекова, П.(П.)П.Топоева, А.И.Асочакова, А.А.Мамышева к 10 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях. И.(Х.)И.Тодинову, первоначально приговоренному к 10 годам ИТЛ, в 1936 году срок заключения снизили до пяти лет. П.П.Топоеву приговорили к 5 годам лишения свободы. На три года спецпоселения были осуждены колхозники Я.(И.)К.Асочаков, В.(С.)К.Асочаков и И.В.(А.Л.)Топоев.

На последнем, 134-м листе архивно-следственного дела читаем:

«Хакасскому облотделу ОГПУ
копия: Байкало-Амурские лагеря ОГПУ, г.Свободный

Препровождая на исполнение выписку из протокола № 385 заседания судебной тройки ПП ОГПУ по ЗСК от 27 апреля 1933 г., из протокола № 395 судебной тройки ПП ОГПУ от 25 мая 1933 г. (вторая телеграмма), просим арестованных (далее перечисляются фамилии осужденных. – Н.А.), содержащихся в Минусинском ИТУ, с первым отходящим этапом направить в БАМлаг ОГПУ, на ст.Михайлово-Чесноковская Уссурийской железной дороги, для отбывания наказания согласно наряду ГУЛА Га ОГПУ № 785.

Хакасскому облотделу и БАМлагу ОГПУ прибытие подтвердить. Нач. УСО Уполномоченный (подписи)».

Не указано, куда были отправлены осужденные на спецпоселения. О том, как в дальнейшем сложилась судьба репрессированных граждан, нам ничего не известно. Вернулись ли они к родным? Или погибли в лагерях ГУЛАГа? Если что-либо об их судьбах известно родственникам, просим сообщить в «Мемориал».

***

Спустя 64 года прокуратура Республики Хакасия истребовала из архива РУ ФСБ по Красноярскому краю это пожелтевшее со временем архивно-следственное дело. Установлено, что постановление о возбуждении уголовного дела не выносилось, каких-либо материалов, послуживших основанием для расследования, в деле нет. Следствие проведено необъективно, с намерением придать политические мотивы расследуемым обстоятельствам хозяйственной деятельности колхоза. Ревизия финансово-хозяйственной деятельности правления колхоза не проводилась. Конкретные факты преступной деятельности в отношении девяти обвиняемых следствием по делу не добыты. Хищение зерна тремя охранниками колхозного зерна подтверждено протоколами обыска.

Антисоветские высказывания, антиколхозные настроения в материалах дела нашли признания у всех обвиняемых. Однако, независимо от фактической доказанности, эти действия согласно закону РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» не образуют состава преступления. Прокурор Республики Хакасия постановлением от 12 ноября 1997 года отменил постановление особой тройки ПП ОГПУ от 27 апреля и 25 мая 1933 года, дело прекратил за отсутствием вины осужденных и реабилитировал девять членов бывшего колхоза «1 Мая» Аскизского района (все они перечислены в начале статьи).

Пожилые люди помнят, что происходило в Хакасии в период насильственной коллективизации на селе. Не с этих ли репрессивных мер правящая партия и ее подручные – ОГПУ и НКВД – подорвали сельское хозяйство, в частности, развитое .животноводство, в Хакасии?

Николай Абдин

Книга памяти жертв политических репрессий Республики Хакасия. Том 2.
Республика Хакасия, 2000 г.


На главную страницу