Книга памяти жертв политических репрессий Республики Хакасия. Том 3


Депортация калмыков в Хакасскую автономную область

27 декабря 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР»1. В соответствии с Постановлением СНК СССР от 28 декабря 1943 г. «О выселении калмыков, проживающих в Калмыцкой АССР», депортации подлежали 95000 калмыков. В Красноярский край соответственно – 25000 человек2, но фактически было депортировано 21669 спецпереселенцев3.

Из общего количества переселяемых в Красноярский край калмыков был предусмотрен лимит для Хакасской автономной области. Депортированные калмыки стали прибывать с начала 1944 г. В районы области прибыл 4391 человек спецконтингента.

Эшелоны с калмыками прибыли на следующие станции: а) ст. Копьево – 1034 человека; б) ст. Шира – 1160; в) ст. Сон – 925; г) cт. Усть-Бюрь – 730; д) ст. Капчалы – 175; е) ст. Абакан – 137; ж) ст. Лесозавод – 230»4.

Данные о состоянии здоровья и материально-бытовых условиях прибывшего спецконтингента сообщаются в годовом текстовом отчете областного отдела здравоохранения за 1944 г. В отчете подчеркивается, что: «Прибывшие на 100% были завшивлены. На ст. Копьево прибывший спецконтингент подвергся медицинскому осмотру и санитарной обработке. Из 1034 больных 128 человек умерло oт дистрофии и туберкулеза, легких – 12 человек. Расселены в шести населенных пунктах района, прошли трехкратную санитарную обработку. На ст. Шира спецконтингент подвергся медицинскому и санитарному осмотру... После проведенного медосмотра и санитарной обработки люди были направлены на постоянные места жительства: на рудник «Знаменитый» – 215 человек, на рудник «Балахчин» – 190 человек, на рудник «Коммунар» – 250 человек, на рудник «Туим» – 160 человек. Люди размещены в двух небольших бараках, на одного человека приходится 0,5-1 кв.м. В Боградском районе спецконтингент был принят на ст. Сон. Обработка людей производилась на ст. Сон в железнодорожной бане... В Усть-Абаканском районе спецконтингент был принят на 4-х пунктах: на ст. Усть-Бюрь – 730 человек, трехкратная санобработка была проведена в общественной бане и вошебойке.

После обработки люди были размещены в бараках, в бараках тесно, т.к. они были рассчитаны на 500 человек, а пришлось разместить 730. На ст. Капчалы принято 175 человек, температурящих было выявлено 12 человек, которые были госпитализированы.

На ст. Абакан принято 137 человек, люди обрабатывались в городской бане, были поселены в бараках на гавани, из них 57 человек были отправлены в Белый Яр, где подверглись вторичной обработке до расселения их в бараках. На Лесозаводе принято 230 человек, обработка проводилась в общественной бане и дезкамере. Спецконтингент, прибывший на ст. Абакан, в основном направлен на жительство в Минусинский район. Санитарное состояние эшелонов плохое. У прибывших обнаружена колоссальная завшивленность, с эшелона снят ряд трупов...»5.

В г. Черногорске депортированные калмыки устроились следующим образом: «Общежития в 9-м поселке все время находятся в антисанитарном состоянии. Живут здесь калмыки-спецконтингенты с семьями... Среди спецконтингента были случаи сыпного тифа – 7 человек. Случаи зарегистрированы в 4-х бараках. Оборудование общежитий очень скудное – в основном топчаны, столы, табуретов и скамеек нет.

Тумбочки имеются в небольшом количестве, в бараках-полуземлянках их нет совсем»6.

Другим направлением в трудовом использовании депортированного спецконтингента из бывшей Калмыцкой АССР стала лесная промышленность. Так, трест «Хакасслес» в январе 1944 г. получил пополнение из числа калмыков в количестве 539 человек7.

Однако проблема трудоустройства депортированных в Хакасию калмыков долгое время оставалась в числе трудно поддающихся разрешению местными властями.

Начальник УНКВД по Красноярскому краю И.П. Семенов в докладе НКВД СССР 8 марта 1944 г. писал: «В большинстве районов трудовое использование спецпоселенцев-калмыков еще далеко неудовлетворительное. Большая часть трудоспособного контингента до сих пор не трудоустроена. Руководители хозяйственных организаций отказываются принимать спецпоселенцев. Так, в Саралинском районе из 229 трудоспособных были трудоустроены только 149 человек»8.

12 мая 1944 г. краевым комитетом ВКП(б) и отделом спецпоселений УНКВД Красноярского края было принято совместное решение о переселении депортированных калмыков в северные районы края для использования их на рыбных промыслах. Переселению подлежала также часть спецконтингента, расселенного в Хакасии. Из Ширинского района переселению подлежали – 154 семьи (522 человека), Усть-Абаканского – 203 семьи (741 человек), Боградского – 123 семьи (233 человека).

Общее количество переселяемых составило 1496 человек9. Данная акция местных властей в отношении калмыков носила принудительный характер и, по сути, может рассматриваться как вторичная депортация (хотя и в пределах Красноярского края).

В отчете Красноярского крайкома ВКП(б), который был адресован секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову от 26 августа 1944 г., «О хозяйственном и трудовом устройстве спецпереселенцев, расселенных в Красноярском крае» имеются свидетельства о сложностях, с которыми столкнулись калмыки, депортированные в регион. В нем подчеркивалось, что в результате имеющихся недостатков в бытовом обслуживании и организации труда спецпереселенцев, а также в результате слабой массово-политической работы среди них некоторые высказывают недовольство своим положением. Так, калмычка Есекова, проживающая в Боградском районе, заявила:

«Нас привезли сюда на каторгу, заставляют работать, выполнять норму выработки и мучают, а я считаю, лучше сидеть дома и не работать, все равно будут кормить»10.

В докладной записке крайкома от 19 октября 1944 г. «О трудовом и хозяйственном устройстве спецпереселенцев-калмыков, расселенных в Красноярском крае», сообщалось следующее: «Проверкой установлено, что с момента расселения спецпереселенцев-калмыков советскими, партийными и хозяйственными организациями в крае проделана значительная работа и имеются положительные результаты по освоению этих контингентов. Производительность труда спецпереселенцев-калмыков значительно повысилась, все трудоспособные полностью привлечены на работы, абсолютное большинство спецпереселенческих семей, расселенных в сельском хозяйстве, стали членами колхозов, улучшились жилищно-бытовые условия и обеспеченность продуктами питания за счет бесплатной выдачи им скота, муки и крупы, а также улучшения общественного питания, особенно в период созревания овощей и картофеля». Кроме этого, еще говорилось, что «в Усть-Абаканском районе на заводе № 3 из числа работающих спецпереселенцев-калмыков имеется значительное количество стахановцев, лучшие из которых премированы. Питание в столовых организовано трехразовое. Детям спецпереселенцев-калмыков дают молоко по 0,5 литра в день. Организовано промтоварное обеспечение спецпереселенцев-калмыков.

Жилищно-бытовые условия хорошие, помещения к зиме отремонтированы и топливом обеспечены»11.

Вместе с тем, несмотря на отмечаемые положительные тенденции в жизни депортированных калмыков, высока была смертность среди спецконтингента. Это было связано с недостаточным снабжением их продуктами питания, в результате чего доминировали смерти, связанные с истощением, а также из-за вспышек эпидемиологических заболеваний, особенно в Усть-Абаканском районе12.

Из числа депортированного в Хакасскую автономную область калмыцкого населения были представители национальной интеллигенции, которые сыграли значительную роль в развитии науки и культуры Хакасии. Так, следует отметить Церена-Доржи Номинханова, кандидата филологических наук, который был утвержден первым ученым секретарем Хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории13.

Таким образом, политические репрессии на основании этнического признака в условиях тоталитарного государства оказались мощным механизмом деструктивного воздействия на национальное самосознание депортированных этносов и закрепили силовые методы «решения» национального вопроса в СССР. В Хакасскую автономную область в период Великой Отечественной войны были депортированы представители калмыцкой национальности, которые были признаны режимом пособниками напавшего внешнего врага. В результате массовой депортации и оформления системы спецпоселений этот народ оказался ограничен в правах на свободный выбор места жительства, был предопределен род его занятий, сопряженный, как правило, с тяжелым физическим трудом в сельском хозяйстве и на промышленных предприятиях Хакасии. Не менее отрицательно сказалось и принудительное переселение части спецконтингента в северные районы Красноярского края, что приводило к высокой смертности калмыков, которые не были приспособлены к суровым климатическим условиям Крайнего Севера.

Степанов М.Г., к.и.н.

Примечание

1 История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов: Собрание документов в 7-ми томах / Т.1. Массовые репрессии в СССР . Отв. ред. Н. Верт, С.В. Мироненко. – М.:РОССПЭН, 2004. – С. 477–478. (Полный текст данного Указа см. с.187.)

2 Там же. – С. 478.

3 Центр хранения и изучения документов новейшей истории Красноярского края (далее –ЦХИДНИКК). Ф-26, оп 14, д.1, л.187.

4 Государственный архив Республики Хакасия (далее – ГАРХ). Ф.-Р-42, оп.1, д.14, л.23 об.

5 Там же – Л. 24, об. 25.

6 Там же – Л. 22.

7 ЦХИДНИКК. Ф-26, оп.13, д. 383, л. 194.

8 Бугай Н.Ф. Л. Берия-И. Сталину. Согласно Вашему указанию. – М.: АИРО-ХХ, 1995. – С. 82.

9 ЦХИДНИКК. Ф.26, оп.14, д.34, л.280.

10 Там же. Д. 1, л. 192.

11 Там же. Л. 209 об.

12 Там же. Л. 211.

13 Артамонова Н.Я. Интеллигенция Восточной Сибири: опыт формирования и деятельности (конец XIX – середина XX вв.). – М.: Прометей, 2000. – С. 218.


На главную страницу