Они были первыми (из истории советских концлагерей)


Слово «концлагерь» неизменно ассоциируется у нас с нацистскими «фабриками уничтожения»; их названия известны всему миру — Освенцим, Майданек, Треблинка... Однако начиналось все намного раньше, с «фабрик перековки» людей, возникших в нашей стране в эпоху «военного коммунизма». И пусть первые советские концентрационные лагеря несравнимы со сталинскими (Колыма) или гитлеровскими по степени жестокости и антигуманности, но, видимо, именно там, в далеких 20-х, следует искать объяснения и предпосылки тех монстрообразных явлений, печальным символом которых для многих людей стали колымская «колючка» и печи Освенцима...

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Своим появлением в нашей гране концлагеря принудительных работ обязаны политике красного террора», предельно оно отразившей представления а хватившей власть партии о средствах и методах достижения поставленных ею целей. Первые советские концлагеря возникли с началом гражданской войны (с лета 1918 года), и туда, как в отстойную емкость, попадали те. кого миновала участь быть расстрелянным в качестве заложника, или те, кого пролетарская власть предполагала обменять «а своих преданных сторонников. Лагеря представляли собой один из важнейших механизмов чрезвычайной внесудебной репрессии и карательной политики большевиков в целом. Поэтому-то ЧК — "вооруженный отряд партии" — обладала особыми правами на лагеря, не лишившись их даже начале 1919 года, когда чекисты подверглись серьезной критике и были лишены многих своих полномочий. Именно тогда, рискуя вообще потерять контроль над лагерной системой, "железный Феликс" предложил а основе концлагерей принудительных работ создать «школу руда» «...для арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения...». Эта идея нашла горную поддержку, и 11 апреля 919 года было принято Постановление Президиума ВЦИК о лагерях принудительных работ, первые законодательно закрепившее существование концлагерей.

Этот весенний день с полным снованием можно считать днем рождения ГУЛАГа.... Согласно инструкциям, в концлагеря должны были помещаться: тунеядцы, шулера, гадатели, проститутки, кокаинисты, дезертиры, контрреволюционеры, шпионы, спекулянты, заложники, военнопленные, активные белогвардейцы. Однако — и в этом нет, пожалуй, ничего странного — основным контингентом, населявшим первые маленькие островки будущего громадного архипелага, стали вовсе не переделенные категории людей. Так, большинство лагерных сидельцев в лагерях Сибири оставляли рабочие, мелкая служивая интеллигенция, городские обыватели и подавляющую часть - крестьяне. Это и понятно: основной социальной группой, противостоявшей большевистской власти в Сибири, являлось вольнолюбивое, независимое сибирской крестьянство.

ЗА ЧТО СИДИМ?

Перед нами журнал «Власть Советов» (орган НКВД РСФСР) за апрель—июнь 1922 года. Полистав пожелтевшие от времени страницы, наедем статью «Опыт статистической обработки некоторых данных о содержащихся в концентрационных лагерях». Цифры бесстрастны, недаром на обложке одного статистического сборника, вышедшего еще до Октябрьского переворота, было написано: «Цифры не знают партий, однако все партии должны знать цифры». Итак, немного лагерной статистики.

ХАРАКТЕР ПРЕСТУПЛЕНИЙ (ДЛННЫЕ ПО ЗАКЛЮЧЕННЫМ КОНЦЛАГЕРЕЙ РОССИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ЗА 1919—1920 гг.)

1. Государственные преступления — 24% всех заключенных.
2. Преступления против по¬рядка управления (уклонение от трудовой, продовольственной, налоговой и др. повинностей) — 27%.
3. Должностные преступления - 12%.
4. Преступления против личности — 1%.
5. Преступления против имущества — 20%.
6. Воинские преступления — 16%.

Наиболее многочисленными преступлениями, совершенными заключенными, являлись: контрреволюция (или, как квалифицировались эти преступления до середины 1922 года, — «преступления против Советской власти») — 16%, дезертирство — 15%, кража — 14%, спекуляция - 8% и т. д.

Наибольший процент осужденных, находившихся в концлагерях, падал на органы ВЧК — 43%, народный суд — 16%, губернские трибуналы — 12%, революционные трибуналы — 12% и на другие органы — 17%.

Приблизительно такая же картина (разумеется, с некоторыми местными нюансами) наблюдалась и в Сибири. Так, например, заключенные Барнаульского концлагеря отбывали наказание за контрреволюцию (56%), уголовные преступления (23%), невыполнение разверстки (4,4%), антисоветскую агитацию (8%), груддезертирство (4%), должностные преступления (4,5%), спекуляцию (0.1%). (данные за апрель 1921 года).

Как видим, уже тогда большинство заключенных было «по политическим мотивам». , Подавлялось все, что, с точки зрения большевистского' режима, было опасно для партии и советского государства (впрочем, и тогда уже было достаточно трудно отделить последние друг от друга).

МЕЛОЧИ БЫТА

Бытовые условия, в которых находились заключенные, были попросту ужасающи. Так, например. помещения Барнаульского лагеря после обследования комиссией были признаны непригодными для жилья. Еще бы! В зимнее время столбик термометра в помещении опускался до 25 градусов мороза. И, хотя на одного человека в соответствии с инструкциями приходилась 1 кубическая сажень объема («содержания») воздуха, жутко представить, как должен был себя чувствовать обладатель кубической сажени морозного, студеного воздуха.

В официальных отчетах особо подчеркивалось, что питание выдается всем заключенным в одинаковой мере, во, например, в Бийском лагере существовало 4 дифференцированных (вида пайка (критерии их нам неизвестны), а следовательно, и 4 категории обитателей лагеря, получавших эти пайки. Таким образом, лагерная администрация имела возможность, не прибегая к дисциплинарным мерам, а воздействуя голодом, добиваться полного подчинения заключенных своим распоряжениям и установлениям.

Как неоспоримо свидетельствуют архивные документы, довольствие заключенным в лагерях полностью выдавалось только на бумаге. Впрочем, такое  «бумажное» соблюдение законов вообще характерно для деятельности советских учреждений.

С весны 1921 года во многие лагеря Сибири перестало поступать мыло; в апреле было получено лишь по 50 граммов на брата, и, разумеется, ни о какой стирке нельзя было и подумать — пятидесятиграммового куска едва хватало на одну помывку в бане. Отсутствие у большинства лагерных сидельцев, двух смен белья, грязь и скученность приводили к распространению паразитов. Как полагается, для борьбы со «вшивостью» были созданы комиссия и санитарные тройки. Как видим, и «забавных насекомых» не миновала судьба предстать перед особой «тройкой», правда, в качестве «врагов»... «врагов народа».

«ШКОЛЫ ТРУДА»

К концу 1921 — началу 1922  года в Сибири была создана система лагерей:

Всего же по РСФСР в 1921 году функционировало 103 лагеря, в которых на 1 -ноября того же года отбывало наказание 44517 человек.

Конечно, было грех не использовать такой «контингент». Ведь лагеря — «школы», в которых шло «перевоспитание трудом». Вскоре после открытия лагерей в Сибири в них начали организовывать мастерские: сапожные, портняжные, столярные, слесарные, кузнечные, шорные.. Работали хлебопекарни, прачечные. Мастерские выполняли заказы учреждений и отдельных частных лиц. На Алтае услугами лагерных умельцев, например, пользовались сотрудники АлтгубЧК, ответственные партийные и советские работники. Судя по всему, расценки для «номенклатуры» были ниже, чем на воле; вполне возможно, что заказы и вовсе выполнялись бесплатно.

В том же 1921 г. в лагерной системе было открыто и действовало 346 мастерских. Выступивший на V Всероссийском съезде заведующих отделами управления (март 1922 года) тов. Роднянский отмечал, что лагеря «...твердо вступают на путь массового производства на арендованных заводах, фабриках, в типографиях, совхозах, на лесных заготовках и т. д...».

ЛАГЕРЯ И НЭП

В условиях нэпа существование концлагерей становилось проблематичным:

Но главным, с нашей точки зрения, явилось то, что общая (пусть и относительная) либерализация внутреннего режима отторгала концентрационные лагеря.  Изменились и правовые условия.

Все это в конечном счете привело к тому, что в 1923— 1924 годах многие лагеря принудительных работ тихо и спокойно были закрыты. Их закрытие, вероятно, было ускорено и шумными демаршами западной общественности по поводу положения политзаключенных в СССР после ряда удачных побегов за границу из советских ла¬герей и тюрем.

ЛАГЕРНАЯ СИСТЕМА: СЛУХ О ЕЕ СМЕРТИ ОКАЗАЛСЯ НЕСКОЛЬКО ПРЕУВЕЛИЧЕННЫМ

Но нэп был недолгим. Со свертыванием нэпа и возобновлением политики массового политического террора лагеря «возродились». И именно Великий Перелом породил ГУЛАГ. Резкое увеличение числа осужденных поставило на повестку дня вопрос о воссоздании института концлагерей. Как и раньше, в период «красного террора», чекисты в полный голос заявили о своих приоритетах (как крепка первая любовь!): были созданы особые, под управлением и контролем ОГПУ, «исправительно-трудовые» лагеря. Отныне все осужденные ранее на срок 3 года и выше переводились из мест заключения именно туда; туда же направлялись и «новые» приговоренные судами к указанным срокам. К 1930 году было сформировано 6 управлений исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) ОГПУ: Северного Кавказа, района Белого моря и Карелии, Вышнего Волочка, Сибири, Дальнего Востока и Казахстана. В ИТЛ пяти управлений (без Казахстана) находилось 166 тысяч человек.

Примеру ОГПУ последовал НКВД, начавший организацию колоний. На 1 мая 1930 года на территории РСФСР их было создано 57 с числом осужденных в 60 тысяч. Лагеря и трудовые колонии начинали играть все более заметную роль в экономике страны. Труд заключенных стал применяться в реализации крупномасштабных хозяйственно-экономических проектов, а хозяйственные органы планировали свою деятельность с учетом возможности использования их рабочей силы. Так, например, на совещании в СНК 18 июня 1930 г. представитель НКВД Толмачев упомянул о системе заявок на трудовые ресурсы заключенных, требующихся для осуществления тех или иных экономических проектов.

Круг замкнулся в 1934 году, когда с созданием общесоюзного НКВД все советские лагеря были подчинены ему. Здесь л начинается новая история — история ГУЛАГа...

* * *

Выражение «вся наша страна — большой ГУЛАГ» до недавнего времени было небезосновательно. Результаты попыток «загнать человечество в счастье железной рукой» налицо: СЕГОДНЯ ДО ДЕМОКРАТИИ НАМ ДАЛЬШЕ, ЧЕМ ДО ГУЛАГа.

Налицо и полное фиаско тех иллюзий, которые, словно крепкое хмельное вино, кружили головы самонадеянных и самовлюбленных кремлевских мечтателей и фантазеров.

Очевиден и крах пенитенциарной утопии, энергично воплощавшейся в первых советских концлагерях и тюрьмах: трудовое перевоспитание вылилось в рабский труд в сталинских эргастулах, «окультуривание» тюремного населения превратилось в его криминализацию под руководством лагерных «паханов» и «камерный» бандитизм.

И главное — каково же было «классовое» содержание, «принципов», о необходимости соблюдения которых постоянно говорили большевики, если подавляющее большинство заключенных являлось представителями классов крестьян и рабочих? Чьи же интересы и от кого защищали карательные органы и главным образом «карающий меч диктатуры» — органы ЧК?..

Хмель прошел — наступило тяжелое похмелье в разгромленном в пьяном угаре доме. И для того, чтобы навести в нем порядок и начать ЖИТЬ, надо снять с окон старые, проржавевшие решетки.

Артем КУДИНОВ.
Фото Сергея СЕМЕНОВА (Барнаул).

Сибирская газета №3 январь 1991


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е