30 ОКТЯБРЯ — ДЕНЬ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННОГО
В воскресенье. 30 октября, Норильск —- в не столь уж давнем прошлом один из самых отдаленных и суровых островов «архипелага ГУЛАГ» — в четвертый раз отметит скорбный день памяти жертв политических репрессий.
По уже сложившейся традиции он ознаменуется легкоатлетическим пробегом на «норильскую Голгофу». Сбор участников — у музея истории освоения и развития НПР в 10-45.
Оттуда же я 11 часов автобус с бывшими узниками Норильлага отправится к кладбищу под Шмидтихой, где будут возложены цветы к мемориальному комплексу и зажжены поминальные свечи.
Ровно в полдень в киноконцертном зале «АРТ» начнется встреча с авторами проектов [памятника жертвам политического геноцида 30—50х годов, на которую приглашены и представители местных средств массовой информации. А затем собравшиеся смогут посмотреть программу, подготовленную хозяеявми «АРТа».
Приглашаются все, кто неравнодушен к истории региона, в ком живы совесть и память | о прошлом.
«Не хватало еще бандеровцам памятник ставить!» — такую фразу довелось услышать совсем недавно. Да, крепка сталинская пропаганда, никого не скажешь. Ии исследования историков, ни свидетельства невинно репрессированных, ни страшные документы лагерной эпохи — ничто не поколебало веры в мудрость и праведность вождя. Особо рьяные защитники тоталитарного режима предлагают «увековечить в бронзе и мраморе Сталина и Берию, благодаря которым . был построен Норильский комбинат...»
Так кому же будем ставить памятник!
В первые годы существования Норильска, с 1935-го по 1939-й, от истощения, паралича сердца, цинги, туберкулеза умерли около 400 заключенных (в тот период в лагере одновременно содержалось от двух до десяти тысяч з/к), В основном это политзеки-«контрреволюционеры», «кулаки», их дети и родственники. Они добывали уголь, вырабатывали кокс, трудились на углесортировке, строили шахты, рудники, железную дорогу, другие промышленные объекты, работали в порту — всего к 1939 году на территории Норильска и Дудинки было пять лагерных отделений.
Выполнялся не только производственный план, доводивший людей до полного истощения, но и план по ВМН (высшая мера наказания). «Предлагаю немедленно привести в исполнение приговор о расстреле 156 заключенных Норильлага НКВД, согласно прилагаемых протоколов Тройки Управления НКВД по Красноярскому краю от 13 февраля 1938 года за № 284, 285, 286...». Это строки из предписания Начальника УНКВД по Красноярскому краю, адресованного начальнику 3-го отдела Норильлага НКВД СССР.
Таких предписаний было несколько. Всего в 1937—1938 гг. произведено 8 массовых расстрелов, расстреляно 463 з/к, зз которых 331 — политические. Среди умерших и расстрелянных подавляющее большинство — русские, но есть и подданный Финляндии, корейские и китайские крестьяне, немцы, евреи, украинцы, белорусы, молдаване. (Такого рода сведения в первую очередь интересуют всех, кто приходит к нам в музей).
К началу 1940 года появляются новые лагпункты, лагерное население увеличивавается до 19575 з/к — рабсила нужна для строительства новых промышленных объектов, из которых главный — БМЗ.
За 10 лет, с 1942-го по 1951-й, в Норильлаг прибыло 181870 заключенных, убыли 136774, из них освободились 79654, этапированы 39779 з/к, следовательно, число умерших составляет более 17 тысяч человек. В эти годы появляются лагерные отделения Для каторжников —мужчин и женщин, Особый лагерь № 2, Горлвг. Появляются в числе заключенных и таи называемые «бандеровцы» — юноши и девушки, престарелые родственники, сестры и жены мнимых и настоящих сторонников Степана Бандеры.
Основную массу каторжников и политзеков военного и послевоенного времени составляли невиновные люди, об этом, писали А. Солженицын, Д. Волкогонов, Д. Панин и другие. Многочисленные данные о реабилитации бывших узников Горлага/ каторжников, собранные музеем истории НПР, подтверждают то же самое.
Каждый год прибывали новые этапы, строились новые лаготделения и лагпункты. Ежегодное количество заключенных Норильлага времен войны доходило до 35 тысяч. Самым «смертным» был 1943-й. От болезней и травм скончались более двух тысяч лагерников, 97 политических расстреляно. Военное время — это этапы с иностранцами и нашими/ поволжскими немцами, калмыками, крымскими татарами, ингушами... Вообще в Норильлаге с 1935 по 1956 гг. содержалось более тысячи подданных 22 стран мира, представители всех республик и национальных меньшинств бывшего Советского Союза. Око по 60% от общего количества заключенных всегда, составляли русские, остальные 40% — другие национальности, среди которых украинцы — самые многочисленные.
В послевоенные годы в Норильском ИТЛ содержалось в 34 лаготделениях от 40 до 70 с лишним тысяч з/к одновременно. На строительстве различных объектов, на добыче полезных ископаемых работали только лагерники, на металлургических заводах были и вольнонаемные, как правило, Они составляли четвертую часть от общего числа зеков. В шести отделениях Горного лагеря содержалось, начиная с 1948 г. от 15 до 20 тысяч (в 1953-м Горлаг был изолирован от ИТЛ). Заключенные Горлага обслуживали основные строительные и производственные объекты комбината, т. е. выполняли самые тяжелые работы. Главным стимулом для заключенных было «дополнительное питание по норме № 10», т. е. 1,6—1,8 пайка, который получали з/к, перевыполнявшие нормы на основных объектах. В основном же кормили плохо, часто вместо положенных 800 г хлеба лагерники получали 700. Кроме дрожжей, не было практически никаких витаминов, и даже за это высчитывали из нормы 50 г хлеба и 30 рублей." Не хватало одежды, а та, которой обеспечивали, использовалась не один срок. Все это вело к росту заболеваний алиментарной дистрофией, сердечно-сосудистой системы, воспалением легких и числа производственных травм, что являлось основными причинами смерти заключенных. Кроме того, любой зек мог умереть от побоев, укусов натравленных на них собак, «неправильного применения оружия» — все эти - приемы усмирения использовали офицеры и солдаты конвойных войск.
О массовых расстрелах после войны сведений в архивах пока не обнаружено, Однако есть данные об убийстве около сотни политзаключенных Горлага, восставших. в 1953-м.
Кто только не прошел через Норильлаг, кого только нет в мерзлой земле Норильск-2 и под Шмитихой, где не так давно человеческие кости размололи трактора, разметали экскаваторы. Смешался прах белоэмигрантов и «резидентов», кулаков и эсеров, троцкистов и «предателей», офицеров и бандитов, мужчин и женщин, детей , и стариков всех национальностей, всех вероисповеданий, всех сословий, Где кто? Одна большая могила На всех...
А памятник? Будет ли памятник им — первостроителям, шахтерам, металлургам, геологам, инженерам-изобретателям, врачам, энергетикам, механикам, архитекторам — всем политическим заключённым, отдавшим свою молодость, талант, жизнь Норильску?
Или подождем, когда и наша память обратится в прах?
С. ЭБЕДЖАНС, член правления общества «Мемориал», старший научный сотрудник
музея.
P. S. В статье использованы материалы архива Российской Федерации и Отдела
спецфондов УВД Красноярского края
Заполярная правда 28.10.1994