Настоящий целинник


Виктор Минц был комсомольским вожаком, когда от партийного руководства ему поступило предложение возглавить группу добровольцев и отправиться на освоение целинных и залежных земель в Сибирь. Комсомольский вожак стал примером для других комсомольцев и весной 1955 года вместе с ними отправился в неизвестный доселе край.

Из Калужской области 164 комсомольца приехали в Москву, где в Георгиевском зале Кремля в торжественной обстановке им вручили комсомольские путёвки. И уже оттуда они последовали по железной дороге в Сибирь. Страна большая, по пути следования комсомольцев-целинников принимали другие края и области. И до конечного пункта - Еловской МТС - с Виктором доехали только восемь человек.

Молодого целинника, прибывшего по комсомольской путёвке, начальник МТС Нарышкин определил на стройку. С тех пор минуло много лет. Виктор работал на шахте в Сырах, зимой тягал вагонетки с углём, в Безъязыково строил животноводческие помещения, в Новосёловском районе участвовал в переносе деревни Кома из зоны затопления, а потом осел в Тюльково.

Всё это время, пока скитался по Сибири, жил бобылём. Молодой, остроумный, весёлый парень, конечно, нравился девушкам. Но в выборе он был осторожен Наконец, простая крестьянская девушка, да ещё и на полтора года старше Виктора, получила от него предложение выйти замуж. Так в Тюльково появилась новая семья Семья Минц.

Через год после свадьбы Виктора забрали в армию, и вернулся он в Тюльково только спустя три года. И снова пошёл работать на стройку. Как раз в те годы в селе возводили новые дома. Из сорока четырёх кирпичных домов добрая/половина дело его рук. Он и свой дом построил сам, иживет в нём по сей день.

В семье Минц родились трoe детей. Ещё до рождения первенца жена заболела и не смогла больше работать дояркой. Заботы о достатке семьи полностью легли на плечи Виктора. Он радовался детям, боготворил жену и работал, работал... На пенсию вышел, когда стало пошаливать здоровье - к тому времени у него накопилось 45 лет строительного стажа.

В Тюльково целинника-строителя Минца знают все. Знают, что он с неприязнью относится к пьющим людям, что не может простить коммунистам репрессированного отца. Из некогда большой семьи, где было семеро детей, в живых остались только он и две старшие сестры. Два брата и сестра погибли в годы войны. Ещё один брат пропал в лагерях. А сёстры живут далеко - одна в Москве, другая - в Калининграде. Жена умерла, но рядом с отцом, в одном селе, остался младший сын. Старый целинник, несмотря на запреты врачей, ходит к нему пешком. Потому что не позволяет болезни взять верх над собой. Он такой же, как и был - остроумный, весёлый, своенравный оптимист. Он уверен: срок его комсомольской путёвки в жизнь ещё не закончился.

Ольга КОЗЛОВА.

«Говорят, его расстреляли»

ТРИ года было Виктора Абрамовичу Минцу, когда арестовали его отца. Статья была самая, что ни на есть, «ширпотребовская» - 58-ая, политическая. Кем был его отец, Виктор Минц точно не знает. И отца, само собой, не помнит - трёхлетним и не мог его запомнить. Потом наводил осторожные справки - «о том же нельзя было говорить, понимаете?», выяснил, что отец был начальником. Скорее всего, партийным. Тогда все более или менее заметные начальники были партийными.

Дали отцу срока всего 7 лет - смешной по тем временам срок, можно даже сказать, что получил Абрам Минц оправдательный приговор. Но отец не вернулся «оттуда», а сын так ждал! - высчитывал, когда отец придет. Потом тем же шепотком до Виктора дошло - «рас- с-с-стреляли».

-А, может, и сам умер, условия для того были подходящие, - раздумывает Виктор Минц, - а мама вскоре после ареста отца умерла И попал я на десять лет в детдом. Родственники у меня были - в Москве жила моя тётя Соня. Муж её учился на доктора с Дмитрием Ульяновым, братом Ленина. Дядя мой встречал Ленина у Дмитрия. Нет, дяди не коснулись репрессии. И тётя Соня моя дожила благополучно до восьмидесяти с лишком лет.

А в детском доме житьё было строевое: строем в столовую, строем поели, строем (обратно. После столовой неслись в огород, выковыривали подмёрзшего картошку, морковку, капустные листы подбирали. Потом варили найденное в котелках и«дозакидывали» сюда (показывает «а живот). До сих пор эта диета сказывается (поглаживает больное место) В 14 летя вышел из детдома и пошёл работать. В 1953 году строили Московский Государственный Университет имени Ломоносова на Воробьёвых горах. Мне довелось на этой работать такелажником. «Вира» -«майна» - не зевай. Быстро строили. Кирпичи взлетали наверх с колёс - с машин.

- Виктор Абрамович, а не возникало у вас желания поступить в этот новый университет?

- Это было не для меня. Не для Минца из детского дома, у которого репрессирован отец. Потом я оказался в Калужской области в Барятинском районе. Работал там в торфопредприятии Торфопредприятие занималось заготовкой торфа для ближайшей электростанции. Там я выдвинулся в комсомольские вожаки. Из Барятино пролегла дорога моей судьбы в Сибирь, на целину. Но это уже другой рассказ.

По закону сын невинно репрессированного Абрама Минца Виктор Минц также считается репрессированным. Виктор Абрамович показывает соответствующее удостоверение. Потом смотрит в свой новенький российский паспорт и снова раздумывает:

- Смотрите, а графу «национальность» убрали. Раньше была, а теперь нет. Интересно же?

Удивляется еврей Минц, что убрали графу. Да, раньше за одну только эту графу могли «убрать» человека.

«Мы всё видели, так мы выжили:
Биты, стреляны, закалены.
Нашей родины, злой и униженной,
Злые дочери и сыны.
 Героям нашего времени не двадцать,
Не тридцать лет.
Тем не выдержать нашего бремени, нет!»
(Анна Баркова).

Анастасия ВОЛОШИНА.

 

Сельская новь (Балахта) 19 ноября 2004 года
Материал предоставлен Балахтинским краеведческим музеем


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е