Горькие уроки войны


Александр Николаевич Голомако родился в д. Хвастовичи Глусского района Могилёвской области.

О своём детстве он вспоминает с тяжёлым сердцем, впрочем, как и все люди того поколения. Потому что его практически не было. С ранних лет они были приучены к труду.

После окончания семилетки Александр пошёл работать в колхоз, надо было зарабатывать трудодни. Днём трудился, а вечером продолжал учёбу в вечерней школе.
В июне 1941 года его должны были призвать в армию, и он даже прошёл медкомиссию, сдал все нормы ГТО, но тут началась война. Через 5 дней в деревню пришли немецкие танки, улицы заполонили солдаты, так что идти молодому бойцу было некуда. Оставшись дома, он занимался домашним хозяйством, помогая матери и сестре.

Немецкие солдаты по нескольку раз в день обходили деревню и тех, кто попадался им на глаза, сразу отправляли в концлагеря. Александр некоторое время удавалось избегать встреч с ними, но дважды его всё равно забирали.

Из воспоминаний:

- Первый раз меня забрали в лагерь в 1942 году, мы гоняли немецких лошадей из Белоруссии в г. Юхнов через Ржев по шоссе Москва-Варшава. Однажды попали под такую сильную бомбёжку, что все лошади разбежались. Немцы загнали нас вместе с оставшимися лошадьми на какое-то старое кладбище. Всю ночь мы простояли под проливным дождём, наутро многие из нас не могли идти дальше из-за сильной простуды. Солдаты выстроили нас и скомандовали: «Здоровые направо, больные налево». Я, недолго думая, решил пойти к больным, надеясь на то, что смогу убежать домой. Недалеко от Смоленска нас погрузили в вагоны и отправили в Белоруссию, но высадили совсем на другой станции, пришлось двое суток пешком добираться до Слуцка.

Второй раз я попал в лагерь ранним утром, меня подняли немцы прямо из постели. Мать с сестрой плачут, а ничего сделать не могут. Погрузили на машину всех парней и девчат, которые на тот момент оставались в деревне, и повезли в Бобруйск. Там пересели в вагоны и опять куда-то ехали. В лагере было очень тяжело, строили немцам дорогу через болото, по колено в грязи, холод пронизывал до костей. Девчонки наравне с парнями таскали на носилках землю, грузили её на телеги. Только поздно вечером немцы загоняли всех в хлев на ночлег, иногда кормили кашей из ячки и опилок. За любой неверный шаг солдаты избивали до полусмерти.

- Никто не пробовал убежать из лагеря?

- Пробовали, только не всем это удавалось, немцы сразу выпускали по следу собак, и беглецов расстреливали на месте. Три месяца я пробыл в этом лагере, потом сговорились с одним парнем и девчонкой, решили бежать. Лагерь был не сильно далеко от дома, поэтому некоторые из родителей тайком передавали продукты. Вот мы и решили поменять их на поход в баню. Один немец нам разрешил, и мы взяли бельё и пошли. Время было вечернее, мы прошли мимо бани и забрались в вырытую под картошку яму, засыпали её, насколько это было возможно ветками, землёй и листьями, и стали ждать темноты. Как только стемнело, выбрались и побежали к лесу, через какое-то время за спиной услышали лай собак и свернули к болоту. Перебрались на другую сторону и пошли в сторону дома, а он находился в 40 км от нас. Четыре дня шли по лесу, во рту ни крошки хлеба не было, воды и той негде было напиться. Кое-как мы добрались до дому. Не помню, сколько дней отсыпался после этого побега, но, когда пришёл в себя и увидел рядом мать и сестру, на душе легче стало. Потихоньку жизнь стала налаживаться, опять занялся сельским хозяйством, на глаза немцам старался больше не показываться.

- В армию вас так и не призвали?

- Когда наши войска освобождали Белоруссию в 1944 году, я был призван во 2-ю танковую армию, 95-ю танковую бригаду. И как это часто случалось в военное время, когда выяснилось. Что я работал в лагере, меня осудили военным трибуналом и приговорили к 10-ти годам лишения свободы. Ну, разве это справедливо? Я ведь не служил у немцев.

- Где вы отбывали срок?

- Сначала в Польше, потом в Кемерово строили дома для шахтёров, затем железная дорога Братск-Тайшет, 3 года отработал кочегаром на электростанции в Тайшете. В 1954 году привезли в Юксеево как заключённого, ссыльного под конвоем. Вот какие тогда законы были.

- После окончания срока вам нельзя было вернуться на родину?

- После амнистии мне было разрешено выезжать. К тому времени у меня уже была своя семья, дети. Мы с семьёй ездили в Белоруссию, даже хотели там остаться, но слишком тяжело там было жить, кругом разруха, да и зарплаты были настолько низкие, что прокормить семью было невозможно, и мы вернулись обратно. Я устроился в леспромхоз работать, дали мне дом, как одному из лучших работников.

До 1988 года Александр Николаевич добросовестно трудился, заработал почёт и уважение односельчан, у него были прекрасная жена, дети, но душа была не удовлетворена. Никак он не мог заглушить ту боль и обиду, которую ему причинили незаслуженно. Он неоднократно писал в разные инстанции в поисках правды, и только в 1991 году его признали реабилитированным, а в 1996 году – участником Великой Отечественной войны. Имеет медаль Жукова и медаль к 60-летию Победы. Является федеральным льготником, получает хорошую пенсию, за ним закреплён соцработник, который помогает в повседневной жизни.

Елена Керимова.
Фото Елены Чапало.
НОВОЕ ВРЕМЯ, № 42, 24.10.2009.


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е