Сибирь стала родной


Ко Дню памяти жертв политических репрессий

День памяти жертв политических репрессий проходит в России и других бывших республиках СССР ежегодно 30 октября, начиная с 1991 года. В этот день проходят митинги и различные культурные мероприятия, в ходе которых вспоминают о пострадавших от политических репрессий. Поданным правозащитного центра «Мемориал», в России насчитывается около 800 тысяч пострадавших (в их число, согласно Закону о реабилитации жертв политических репрессий, входят также дети, оставшиеся без попечения родителей). Подсчитать точное число всех пострадавших от тоталитарного режима невозможно, безвинно репрессированных - миллионы, и значительное число их нигде не было учтено. По данным Генпрокуратуры, всего за время действия Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» пересмотрено 636 302 уголовных дела в отношении 901127 человек, из которых 637614 реабилитированы.

В докладной записке на имя Берии начальник УНКВД по Красноярскому фаю И.П. Семё¬нов сообщал: «Численность немцев-спецпереселенцев в Красноярском крае в сентябре 1941 года составила 67 264 человека». В этом числе значилась и семья Ивана Трайзе: жена, два сына и две дочери. О печальных событиях далёкого сентября 1941 года делится воспоминаниями один из сыновей Ивана - Фёдор Трайзе:

- Была середина сентября, все взрослые в поле убирали урожай. Мой отец работал тогда агрономом Вечером он сказал матери: «Нас будут выселять» А утром приехали в село военные, обошли дворы, предупредили всех, кто должен готовиться к высылке Помню, было тёплое, солнечное утро, а по всему селу стоял плач. Рыдали те, кто уезжал, и те, кто оставался.

От нашего родного села Визенмиллер Саратовской области до железнодорожной станции было 20 км. Мы с братом и отцом всю дорогу шли пешком. Мама, не переставая, плакала. У меня, 11-летнего мальчишки, на сердце была тревога. На станцию подали вагоны для перевозки скота, единственным удобством были деревянные полки. Знал ли я тогда, что навсегда покидаю свою малую родину, и что заменит её сибирская деревня Трясучая?!

В немецких семьях были люди старшего возраста. От пережитого, голода, болезней многие умирали в том страшном эшелоне. Их тела исчезали бесследно, словно и не было этих людей на земле. В дороге ничем не кормили,  не всегда была и вода. До Красноярска нас везли только ночью с усиленной охраной, днём наши вагоны стояли в тупике. Каждый старался в это время что-то из одежды поменять на продукты. Из Красноярска семьи отправляли в районы края. Нам выпал Даурский район. До пристани Даурск плыли на барже. Потом нас, восемь семей, на гужевом транспорте привезли в Трясучую.

Деревня в то время была большая, дома крестовые. Нас всех поселили в бывшей колхозной конторе (она тогда пустовала). Все деревенские мужчины были на фронте. Моего отца сразу же определили на подвозку горючего на поля. Мы со старшим братом в школу не ходили - сидели дома босые и раздетые, к тому же не знали русского языка. Мать была рукодельницей: хорошо пряла, вязала. В дорогу успела взять свою прялку. Она и стала нашей выручалочкой в годы войны. Шерсть брали у людей. Мама вязала нам вещи, принимала заказы сельчан. Я стал ей помогать - научился прясть, шали и носки вязать. Платили нам, в основном, продуктами».

Фёдор Яковлевич, рассказывая о жизни своей семьи, горько вздыхал: по всему было видно, какая нелёгкая судьба выпала его семье. Отца весной 1942 года забрали в трудармию - на лесоповал в Кировскую область. Через пять лег вернулся домой. Только две недели побыл с женой и детьми, и снова непосильное принудительное испытание на прочность - урановый рудник в Узбекистане. Там и заболел - отпустили его домой. Как только хватило сил пешком дойти от Ужура до Трясучей?!

Через две недели Ивана Трайзе не стало. Детей поднимать в одиночестве пришлось матери. Между работой в колхозе «Верный путь» (ухаживала за овцами) она мужскому делу обучилась - печи класть. Сыновья-подростки Фёдор и Андрей (Генрих) прицепщиками работали у женщин-трактористок. Заработанные трудодни отоваривали мукой, зерном - это и спасало.

- Ох, и трудное время было, - говорит Фёдор Иванович. - Женщины да подростки обеспечивали фронт продовольствием. В деревне мы трудились со всеми вместе. К нам со стороны местного населения неприязни не было. Наоборот,
многие относились с сочувствием и добротой.

После войны Фёдор вместе с братом Андреем в Тюльковской МТС год обучались на трактористов На тракторах марки МТЗ, СТЗ пашню пахали, сеяли рожь, пшеницу, просо, ячмень и урожаи убирали. Трудились на совесть. В армию Федора не взяли по состоянию здоровья - острый порок сердца признали. Старшего брата в трудармию призывали дважды, он сбегал с отправного пункта в Красноярске домой. Хорошую характеристику на хорошего работника тогда дало руководство колхоза - оставили в покое.

- Так вот мы с братом по жизни и идём. Вместе в своё время на шофёров выучились. Он тоже и трактористом, и комбайнером работал. Живём рядом, дети и внуки наши здесь, - делится Фёдор Иванович. - Хлебушка немало вырастили! За практику большую и любовь к матушке- земле поставили меня агрономом (это с моими-то «университетами»!).

Жизнь всему научила Фёдора Ивановича. Довелось ему работать и в Еловской МТС механиком-контролёром, и управляющим Трясучинским отделением - 21 год работал на этой ответственной должности.

Есть в трудовой книжке Фёдора Ивановича и ещё одна запись - заместитель директора совхоза «Еловский» по кормопроизводству. Специалист-универсал в сельском хозяйстве - так, по праву, можно назвать Фёдора Ивановича.

Так уж в жизни случилось, что в жёны Фёдор Иванович взял Нину Яковлевну - дочку репрессированного живоначинского кулака. В год её рождения (1932) отца раскулачили и расстреляли. Нина не знала отцовской заботы и ласки. Знала с детства только непосильный труд, из-за крайней бедности пришлось и школу бросить. С шестнадцати лет дояркой и телятницей трудилась, и так всю жизнь...

Многое пережили немцы-спецпереселенцы: репрессии, ссылку, голод, холод, унижение, но остались людьми добрыми, трудолюбивыми. Судьба многих, в том числе и Фёдора Ивановича, может служить примером для человека любой национальности. Он за многолетний и добросовестный труд награждён орденом «Знак Почёта» и многими другими трудовыми наградами. Его супруга - Нина Яковлевна имеет почётные грамоты, благодарности от руководства родного совхоза, района. Они - гордость не только их детей и внуков, они - гордость нашего района!

Нина ДОБРЯНСКАЯ.

Сельская новь (Балахта)  29  оrnября 2010 года
Материал предоставлен Балахтинским краеведческим музеем


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е