Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

О своей жизни


30 октября ежегодно наша страна отмечает печальную дату - День памяти жертв сталинских репрессий. В сталинских застенках погибло около 40 миллионов человек. Хочу рассказать об Александре Захаровне ВАСИЛЬЕВОЙ, одной из них.

Отрывки из книги «Моя Голгофа» Александры ВАСИЛЬЕВОЙ

Восемнадцать лет своей жизни она правела в сталинских застенках. Во втором томе «Жертв политических репрессий Иркутской области»: «Дело 13594. Васильева-Гарина Александра Захаровна, 1902 г.р., уроженка г.Москвы, проживала в Иркутске, работала учительницей в школе №15, русская, арестована 14.08.37 г.».
А до этого черного дня - счастливая жизнь, связанная с революционной перестройкой российской жизни на коммунистических принципах. «Моя мать, - пишет Васильева, - в царское время была кухаркой, девчонкой я жила с ней в конуре под лестницей господского дома, знала нужду и унижение. А революция дала мне всё, о чём даже и мечтать не могла. Дочь судомойки, я стала профессором философии».

В 1919 году Александра вступила в комсомол, спустя пять лет стала членом РКП(б). После окончания Института красной профессуры - молодой философ - преподаватель МГУ, а потом директор Института философии в Киеве. У Александры счастливая семья: муж Михаил Гарин - главный редактор газеты «Коммунист», дочь Мая, школьница, и маленький сын Август. Но неожиданно семья Гариных попадает в опалу. Александру Захаровну и Михаила Давыдовича голословно обвиняют в троцкизме, исключают из партии, лишают работы. Опасаясь дальнейших репрессий, они уезжают в Иркутск. Гарина принимают на работу в крайоно, а потом назначают председателем радиокомитета, Александра Захаровна преподает историю в пятнадцатой школе. И продолжают борьбу за своё честное имя, пишут бесконечные письма в Москву - в партконтроль ЦК ВКП(б), Сталину. И о чудо! Сталин, ознакомившись с письмом, звонит председателю комиссии партийного контроля Шкирятову: «Что у вас там за история с Васильевой? Разберитесь - зря гоняете человека». Так спустя два года обвинения сняты, но справедливость длилась недолго: 9 августа 1937 года был арестован Гарин, а спустя пять дней - Васильева. Обвинение то же - троцкисты. Александра Захаровна, спустя двадцать лет, вспоминает первую ночь в тюрьме: «Страшная ночь. Вряд ли есть на земле человек, который бы свою первую ночь в заключении спал... Я как в бреду. Мысли бешено скачут, я их не могу привести в порядок. Всплывают образы детей, и так безумно жаль их, тревожно за них. Кто приютит их?» И таких горьких ночей и дней впереди множество. Следствие шло до мая 1940 года. Допросы сопровождались пытками. Иркутские следователи-энкавэдэшники работали на две ставки - одновременно были и истязателями-палачами. Нельзя и сегодня без содрогания и нравственной боли читать следующие строки: «Следователь Гонтеренко поставил меня на «конвейер», это когда подследственного держат стоя, лицом к стенке, по нескольку суток. Следователи менялись, а подследственный стоял. Я простояла на допросе беспрерывно одиннадцать суток подряд. Следователь Шакиризьян любит приказывать заняться физкультурой. Это значит: нужно приседать и подниматься бесчисленное количество раз до изнеможения. Шакиризьян стоял сзади и, если я замедляла темп, бил. Следователь Александрийский допрашивал с руганью, матом. Избивал подследственных долго и жестоко. Пока все тело не становилось сплошь багрово-синим».
Васильева выстояла, не подписала ни одного протокола.

Советский властный режим, лишив её внешней свободы, оказался бессильным перед её внутренней свободой. Муки иркутской Голгофы вместе с Александрой Васильевой претерпели и другие иркутянки - Валерия Флоренсова, микробиолог; Надежда Горбунова, секретарь горкома партии; Ревека Бравая, врач; Циля Разумова, завотделом газеты «Восточно-Сибирская правда»; Мария Загер, зоотехник из Куйтуна; Полина Беспрозванных, секретарь обкома комсомола; Белла Якубовская, хирург - всего двадцать шесть безвинных жертв Большого террора, названных в книге.

Васильева получила пять лет ГУЛАГа, но просидела в два раза больше. В 1947 году она вышла на свободу. Гарин был освобожден на год раньше. Семья снова была вместе, казалось, что все беды-горести позади. Но спустя некоторое время повторный арест - бессрочная ссылка: Гарин - в Казахстан, Васильева - в Красноярский край, на лесоповал. И только через несколько лет им удалось доказать, что они муж и жена. Их последнее узилище - село Новотроицкое Чуйского района Джамбулской области КазССР. И, вероятно, здесь бы и закончилась их Голгофа (ведь ссылка бессрочная), но 5 марта 1953 года умер советский диктатор.

Состарившись от неимоверных мук, больные (А.З. передвигалась на костылях - последствия парализации), они вышли на свободу в 1955 году. Гарин работал в «Известиях» до самой смерти, он умер в 1980 году, Васильева писала «Мою Голгофу». Она её закончила в 1965 году. Александра Захаровна умерла 30 августа 1968 года.

Елена ДМИТРИЕВА,
учитель истории

Р.S. Воспоминания А.З.Васильевой «Моя Голгофа» вышли мизерным тиражом -1 тыс. экземпляров. Их издал на свои средства сын Август Михайлович Гарин - врач-онколог, доктор медицинских наук, профессор, лауреат Государственной премии.

Р.S.S. В период коммунистического террора страдания иркутской Голгофы (подвалы НКВД на Литвинова, 6, и тюремные камеры) испытали десятки тысяч наших земляков. Может, стоит подумать об увековечении этой народной трагедии - установить памятные знаки на зданиях ФСБ и СИЗО №1. Это будет не только акт покаяния, но и залог неповторения трагедии. Ведь по большому счету у всех нас свой скорбный путь, своя Голгофа.

Елена Дмитриева

Ангарская газета 10.11.2011


/Документы/Публикации/2010-е