Товарняком - в Сибирь-матушку


История земли русской - долгая, и много событий записано в её книге - где кровью, где золотыми буквами. За каждой строкой стоит конкретный человек со своими мыслями и чувствами, разумом, сердцем и душой.

Историю, к сожалению, не перепишешь. Но, чтобы не допустить повторения ошибок, надо изучать её, анализировать, пытаться понять. С моими близкими родственниками жизнь сыграла злую шутку. Случилось это по несправедливому велению правительства страны или, может быть, так сложились обстоятельства, и поступить иначе было нельзя?

Моя мама родилась в 6 часов утра, в день, когда вся страна, отмечая праздник, вышла на демонстрацию. Как рассказывала мамина мама Эмилия Филипповна Миллер (по мужу Шотт), счастливый отец Александр Петрович по такому поводу пригласил в дом духовой оркестр, который играл на демонстрации. Он в то время работал председателем сельского совета в селе Францозен Каминского района Саратовской области Немецкой республики.

Так, с живой музыкой, отпраздновали день рождения пятой дочери Минны. В семье тогда уже были три мальчика: Саша, Лео, Райнгольд и девочка Элеонора. Жили дружно и сытно, пока в Поволжье не случилась страшная засуха - урожай погиб, люди начали голодать. Вслед за первой бедой пришла другая - начались эпидемии тифа и малярии. Как и во многих семьях, у нас тоже произошло несчастье - летом 1931 года умер мамин папа Александр Петрович Шотт. А через неделю - мамин брат Арнольд. Эмилия Филипповна осталась одна с четырьмя детьми на руках. Чтобы выжить, она решила уехать в Казахстан.

Жили там в каком-то колхозе - в большой полевой палатке на несколько семей. Эмилия Филипповна устроилась работать в колхоз, чтобы получать хлеб и кормить семью, а сыновей и дочек отправила в садик. В том колхозе они прожили недолго, два или три месяца. После перенесённого голода дети были слабыми, их организмы не могли сопротивляться болезням. Один за другим умерли трое, осталась жива только самая младшая - Минна, моя мама. Эмилия Филипповна, чтобы спасти её, решила вернуться на родину.

Во Францозене они заселились в свой дом, Эмилия Филипповна устроилась работать в колхоз. Об этом она написала брату Александру Филипповичу Миллеру, который жил со своей семьёй в деревне Гримм. Однажды брат приехал к ним в гости вместе со своим другом - Александром Андреевичем Рау. И тот предложил Эмилии выйти за него замуж. Они и раньше были знакомы, так как в детстве жили по соседству. У Александра Андреевича на момент их встречи умерла жена, оставив ему четверых детей.

Эмилия Филипповна согласилась на замужество и переехала в деревню Гримм. Таким образом, у моей мамы появилась новая большая семья и сводные сёстры Ирма, Мария, Эмма и брат Саша, позднее родился ещё Володя. И всё же Эмилия Филипповна устроилась на работу в столовую: нужны были деньги, чтобы оплачивать обучение после седьмого класса, дети учились в немецкой школе.

Жили дружно. Глава семьи Александр Андреевич работал в колхозе. Эмилия Филипповна, кроме всего прочего, была рукодельница - шила вещи на всю семью, вышивала, вязала. Но 1939 году моя бабушка заболела воспалением лёгких, её увезли в больницу в город Бальцер, где 11 августа она умерла. Минне тогда было неполных 12 лет.

Брат Эмилии Филипповны всё время по возможности помогал семье маминой мамы, хотя у него самого была семья в 10 человек: он с женой, пять девочек - Берта, Тереза, Фрида, Ирма и Элеонора, и три мальчика - Лео, Райнгольд и Саша. Работал Александр Филиппович часовым мастером, был убеждённым коммунистом, как и мамин папа Александр Петрович Шотт. Однако в 1935 году по распоряжению Берии ночью его арестовали и увезли в неизвестном направлении. Больше никто никогда его не видел. Известно одно: в ту пору всех бывших офицеров царской армии расстреливали.

У Александра Филипповича был двоюродный брат Фёдор Фёдорович Миллер, который служил когда-то в царской армии офицером, и его тоже должны были арестовать и расстрелять. Но Александр Филиппович во время ареста успел шепнуть своей жене, чтобы та предупредила. На ночь Фёдор Фёдорович укрылся на сеновале у соседей, а утром, переодевшись в женское платье, вышел на дорогу и каким-то образом уехал в Сталинград. Через некоторое время его семья тайком переехала к нему и таким образом осталась жива в полном составе.

К сожалению, Фёдора Фёдоровича уже нет в живых. Одна из его дочерей с семьёй проживает в Кызыле, остальные - в городе Прокопьевске Кемеровской области. С этими семьями моя мама Минна Александровна повстречалась случайно в 1971 году. В наше село Ворогово приехала Роза Фёдоровна Миллер, и моя мама, встретившись с ней, заметила в её лице сходство с Фёдором Фёдоровичем.

22 июня 1941 года в Немецкую республику, как и по всей России, пришла беда, которую не ждали - война. В сентябре всех немцев-поволжцев, не дав доварить людям обед и собрать чемоданы, погрузили в товарные вагоны, как скотину, и увезли в Сибирь-матушку, в Нижний Ингаш. На зиму расформировали по близлежащим деревням. Мою маму Минну Александровну определили в деревню Покровку. Свою трудовую деятельность она начала в колхозе в 14 лет.

Летом 1942 года всех немцев снова собрали и привезли к Енисею. Погрузив семьи на баржи, сплавляли вниз по реке, оставляя в каждом населённом пункте по несколько семей. Мама и её сводные сёстры Рау сошли с баржи в селе Пономарёво Енисейского района. В спешном порядке им пришлось строить себе землянки и хижины.

Привыкшие к тёплому климату, люди плохо переносили сибирские морозы, а тёплые вещи имел далеко не каждый. Они болели и умирали, как мухи, от холода и голода.

Маму отправили работать на реку Кас (это приток Енисея), в леспромхоз Шерченко. Она катала брёвна с горы к воде, чтобы в дальнейшем из них составляли плоты для сплава вниз по Енисею - до Дудинки. Оттуда лес увозили к морю на экспорт. Вскоре, не имея опыта и сноровки, мама травмировала ногу, её положили в больницу. А после выписки перевели работать в столовую помощником повара.

Осенью Минну направили сопровождать плот до Дудинки. Мама надеялась, что по пути отыщет остальных родственников или односельчан с Волги, но надежды не сбылись. Вернулась она из Дудинки теплоходом - заболела туберкулёзом, и её оставили в больнице в Ярцево. Маме исполнилось только 15 лет. Пролечившись в больнице три месяца, она опять устроилась в столовую, но сотрудники НКВД не разрешили ей остаться там. Ссыльным тогда разрешали трудиться только на самых тяжёлых работах - в лесу или колхозе. Мама устроилась в колхоз и работала там до 1951 года, постоянно отмечаясь в комендатуре. Выезжать куда-либо не позволялось.

В 1951 году маму отправили в Ярцевский леспромхоз, в село Ворогово в сопровождении участкового капитана милиции Александра Александровича Макеева. Ему было поручено следить за ней. Мама трудилась в лесу на подсобных работах, на плотбище Сенькином. В 1952 году Минна Александровна познакомилась с моим папой - Николаем Алексеевичем Елизарьевым.

Первоначально местные жители относились к репрессированным настороженно, считали их врагами народа. Папе даже не разрешили жениться на маме, ему пришлось пожертвовать комсомольским билетом. Все репрессированные и раскулаченные жили отдельно от коренных жителей села Ворогово, на Стрелке, отделённой протокой под названием Шар. Здесь впервые была построена школа-восьмилетка, и ребята из Ворогово учились в ней. Сегодня, общаясь с людьми, жившими в то время вместе с репрессированными, я слышала только хорошие отзывы о ссыльных.

Мои родители Николай Алексеевич и Минна Александровна подняли и воспитали троих детей: Ольгу, Владимира и меня. Они не вернулись жить на Волгу после выхода указа о реабилитации, продолжали жить и трудиться на сибирской земле, ставшей для них уже родной.

Валентина ЕЛИЗАРЬЕВА, бухгалтер. Красноярск.

На снимке: Депортация немцев Поволжья в Сибирь. (От ред. сайта: судя по погонам, это более поздняя фотография)

Красноярский рабочий 17.11.12


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е