Наша вечная память!


ДЕНЬ ПАМЯТИ

Всем, кто клеймён был статьёю полсотни восьмою,
Кто и во сне окружён был собаками, лютым конвоем,
Кто по суду, без суда, совещаньем особым
Был обречён на тюремную робу до гроба,
Кто был с судьбой обручён кандалами, колючкой, цепями,
Им наши слезы и скорбь, наша вечная память!

День памяти жертв политических репрессий установлен По-становлением Верховного Совета РСФСР от 18.10.91 N 1763/1-1 «Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий». Отмечается 30 октября.

Подсчитать точное число всех пострадавших от тоталитарного режима невозможно — безвинно репрессированных было миллионы, и значительное число их нигде не было учтено. Уже 1918 год был отмечен расстрелом 3000 священнослужителей. В конце 1920-х - начале 1930-х годов было осуждено более 500 тысяч крестьян.

В 1938-1941 годах репрессированы 38900 человек, свыше 35 тысяч из них расстреляны.

Из рядов армии было «вычищено» 45 процентов командного состава как политически неблагонадежных.

В годы войны и первые после-военные годы жестким репрессиям подверглись вышедшие из окружения, военнопленные и репатриированные советские граждане. Общее количество военнослужащих, репрессированных в годы войны, составило 994 тысячи человек, из которых 157 тысяч расстреляно. 3,5 миллиона человек было репрессировано по национальному признаку с середины 40-х по 1961 год.

Основным объектом репрессивной политики режима в 1960-е - 1980-е годы явилось «диссидентство». За периоде 1967 по 1971 год органами КГБ было «выявлено» более трех тысяч группировок «политически вредного характера», 13,5 тысяч членов которых были репрессированы. Всего в периоде 1921 по 1953 год органами ВЧК, ОПТУ, НКВД, МВД по политическим мотивам были подвергнуты репрессиям свыше четырех миллионов человек, в том числе осуждены к высшей мере наказания около 800 тысяч человек. В количественном отношении пик репрессий пришелся на 1937-1938 годы, когда за два года по известной 58-й статье («контрреволюционные преступления») были осуждено 1,3 миллиона человек, из которых свыше половины расстреляны. В сталинские годы было репрессировано около 60 народов. Это два миллиона 463940 человек, из них 655674 - мужчины, 829084 - женщины, 970182 - дети до 16 лет.

Нравственные и физические мучения коснулись не только самих репрессированных, но и их родных и близких. Клеймо «врагов народа» и их пособников легло на безвинных людей и целые семьи. Миллионы погибли в результате террора и ложных обвинений.

Из воспоминаний Ф.Л. Щукиной:

Я родилась в 1951 г. в с. Идринском Красноярского края, по национальности немка. Реабилитированная, т.е. бывшая репрессированная. Зовут меня Фрида, фамилия до замужества Вайс, а сейчас Щукина. Родители мои с Республики Немцев Поволжья. В начале войны они, как и другие немцы были насильно вывезены по указу Сталина со своей Родины на Волге. О которой они до конца жизни тосковали, но не могли вернуться, так как денег не было, и уже Сибирь стала для них второй родиной.

На начало войны у них было две красавицы дочки и один сын. Все были маленькие еще: одной 9 лет, другой 7, сыну 5, и бабушка была с ними. В Сибири их подселили к местным жителям, а отца с матерью забрали в трудармию. О том, как жилось детям, т.е. моим сестрам и брату без родителей я услышала в детстве, когда старшая сестра Маруся рассказывала маме. А она в это время горько плакала. Маленьким детям без родителей пришлось побираться, чтобы выжить самим, и покушать принести другим родственникам постарше. Языка русского никто не знал. И они, поборов стеснение и страх вынуждены были побираться — собирать кусочки по русским семьям. Добрых русских, конечно, было больше и за счет этого дети выжили. Но были и такие, которые немцев называли «фашистами» и натравливали на них собак и били палками. Мама тосковала по детям и однажды сбежала с трудармии — и жалко, что только одну ночь смогла она провести со своими детьми. Кто-то доложил милиции и ее арестовали, осудили на тюремное заключение.

О своих мучениях и ужасной жизни родители при нас не вспоминали, а мо¬жет еще маленькие были, не помним об этом, но не жаловались. Можно было только потом догадаться.

Но знаю, что мать болела в тюрьме тифом, а голову на лесозаготовке в Башкирии ей деревом проломило. После воины еще родилось 3 детей, а вообще у родителей было 9 детей. Троих они похоронили, из-за того, что не было своего угла.

Я помню, отец иногда уходил куда-то, а потам жаловался и ругался матери на милицию, и столько в его словах было боли и обиды, что ему пришлось пережить унижения. И потом поняла, что ходил он в комендатуру отмечаться. Он говорил: 'да лучше бы я на фронте воевал, защищая свою Родину, чем был в трудармии фашистам и сейчас.

Нам в детстве тоже доставалось как немцам. Некоторые дети отщепенцев обзывали нас фашистами и били. Мы защищались как могли. Я лично еще маленькой получила травму головы —местные мальчишки - хулиганы бросили в меня камень, когда я возвращалась из шкалы. Вспоминать очень все тяжело. И я понимаю немцев, которые избегают вспоминать про все это. Одно скажу - родители сохранили любовь друг к другу, к своей Родине на Волге. И оставались жизнерадостными, трудолюбивыми людьми, и нас воспитали такими же. Мы жили в Идринском на конце села, и люди соседних деревень, которые не смогли уехать, просились к нам на ночлег. Мои родители никому не отказывали и делились едой, хотя сами жили бедно.

Помню, как они вдвоем пели песни на немецком .языке. А на немецких свадьбах было весело, плясали немецкие танцы и пели на своем родном языке. И про вождей революции родители знали песни на своем языке. Из-за того, что здоровье у отца было подорвано, он умер рано. Память моя сохранила его как гордого человека, он не раз защищал себя и родных в драках с с местными», которые их считали фашистами. Мама тоже не долго пережила его.

Помня их воспоминания о своей прекрасной Родине на Волге и желания побыть «дома», я в 2007 году ездила в Саратовскую область. Была на исторической Родине своих родителей. До войны это был Ундервальский район, с. Педигер. а сейчас Саратовская область, Маркский район, с. Воротаевка. В деревне мне встретились добрые местные селяне. Немецких семей там очень мало. Проживает больше разных национальностей. От былой славы и красоты ничего не осталось. Так же как и везде деревня гибнет, заросла бурьяном. Была я на усадьбе бывшего дома родителей. Местные жители все с воспоминаниями, какая раньше была деревня, и все хвалили немцев за их трудолюбие и старание.

Но это уже другая история ...

Я считаю, что у нас, в Краснотуранске необходимо установить обелиск Памяти участникам трудармии, так как они, как и весь народ СССР, вложили огромный вклад в победу над фашистами. И тысячи немцев погибли в трудармиях — закопаны в ямах, и их родные до сих пор не знают где их могилы.

Судьбой раскулаченных крестьян не занималось ни одно государственное учреждение. Они будто бы «выпали» из истории. Мемуаров после себя эти люди не оставляли, и судьбы миллионов крестьян-спецпоселенцев канули в небытие.

Сохранившиеся личные дела репрессированных за период 1931-37 гг. по сельским советам Краснотуранского района:

• Краснотуранский сельский совет - 121;
• Алгаштыкский с/с - 13;
• Александровский с/с - 4;
• Байкаловский с/с - 21;
• Белоярский с/с - 93;
• Беллыкский с/с - 30;
• Бирский с/с - 54;
• Бузуновский с/с - 33;
• Буровский с/с - 1;
• Быскарский с/с - 12;
• Галактионовский с/с-47;
• Карабеллыкский с/с - 24;
• Кортузский с/с - 66;
• Креславский с/с - 19;
• Курский с/с - 10;
• Листвягвский с/с - 29;
• Метиховский с/с - 49;
• Моисеевский с/с - 98;
• Ново - Ивановский с/с 43;
• Ново - Рождественский с/с - I
• Ново - Свининский - 41;
• Лустынский с/с - 6;
• Салбинский с/с - 21;
• Сорокинский с/с - 17;
• Старо - Свининский с/с - 19;
• Сыдинский с/с 18;
• Узинский с/с - 28;
• Усть - Сыдинский с/с -27;
• Уярский с/с -8.

 

Из воспоминаний Р.Г. Прецер:

— Когда началась война, в 1941 году, мне было 7 лет. Жили мы с родителями в городе Саратове большой и дружной семьей. По происхождению наша семья немецкой национальности. Детей 5 человек, сами родители и бабушка. У нас был большой дом на берегу Волги, огромный сад. И все это было у нас отнято в один день. Когда немецкие войска подошли совсем близко, нас эвакуировали. Это страшное время. Нас не спрашивали и не предупреждали ни о чем. Машины, которые подъехали за нами, чтобы везти на станцию, не были даже укрыты. Солнце пекло голову, пыль, жара, это же был июль месяц. Очень быстро погрузили нас в эти машины, почти ничего не разрешали взять с собой, немного вещей и все. А дом, хозяйство, сад и все остальное пришлось оставить просто так. На станции погрузили нас в теплушки, так назывались вагоны, в которых перевозили скот, и отправили в Сибирь. Как стало известно позже, всех немцев, проживающих в СССР во время войны высылали в Сибирь или Казахстан. И поехали лш очень далеко, не зная, что нас там ждет. В дороге от голода продавали вещи, какие успели взять с собой, иначе есть совсем нечего было. Младшая сестра моя заболела в дороге очень тяжело и вскоре умерла. Приехали мы в старый Краснотуранск и потам нашу семью отправили в Ново- Свинино. Там мы и жили, сначала в бараке, потом дали небольшой домик.

Было очень тяжело, голодно, одевать нечего. Работали и взрослые и дети. И так до конца войны.

По данным Генпрокуратуры, всего за время действия закона «О реабилитации жертв политических репрессий» пересмотрено 636 302 уголовных дела в отношении 901127 человек, из которых 637614 реабилитировано.

Из воспоминаний А.М.Линд:

— Моему отцу в 41 году было не полных 15 лет. 28 августа вышел указ о выселении немцев из Поволжья. Их семью из б детей (где отец мой был самым старшим), отца и мать в течение суток вывезли до ближайшей станции на подводах. Выгрузили на железнодорожной станции. И моего отца, подростка, заставили вернуться с этой станции в деревню, чтобы вернуть эти подводы обратно. Когда он уже бежал опять на станцию, после того как привел лошадей в деревню, его обогнали на машине военные, которые делали так называемую зачистку в деревне. Ехали и наставляли на него оружие, хохотали над бегущим ребенком, который слышал уже как гудит поезд, подает сигналы к отходу. Тогда его отец, стоя на коленях, просил задержать поезд, чтобы подождать сына (моего отца). И так их вывезли в Сибирь, и они попали в Красноярский край, в с. Белоярск.

Все ужасы, которые им пришлось пережить, тяжело вспоминать. Не успев добраться до места назначения, отца моего забирают в трудармию, опять грузят в вагоны и везут в г. Куйбышев, там 8 лет за колючей проволокой он трудился на кирпичном заводе. Спали в бараках, сколоченных из досок на земляных нарах. Кормили баландой все 8 лет.

Проходил в одних брезентовых штанах и зиму, и лето, голодая, о семье своей ничего не знал, а они о нем ничего не знали — где он и жив ли? По ночам зимой замерзали в бараках. Над ними издевались, поднимая за ночь несколько раз, проводя проверки. Вызывали пьяные солдаты с оружием в кабинеты, подставляя к виску дуло пистолета, устраивали допросы. Перенеся все это, мой отец поседел в 16 лет.

Когда вернулся, его отца уже не было, он не вынес всего этого ужаса, умер в 43 года. Мама его (моя бабушка), похоронив его и дочь, с оставшимися 4 детьми выжили, несмотря ни на что. Отец вернулся, и до конца своих дней вспоминал со слезами на глазах этот ужас, который они пережили.

Реабилитация жертв политических репрессии началась в 1954 году. В середине 1960-х эта работа была свернута и возобновилась лишь в конце 1980-х годов.

На сегодняшний день в России приняты и выполняются постановления, направленные на поддержку жертв репрессий, созданы специальные комиссии по делам реабилитированных.

Мы должны чтить память тех, кто незаслуженно пострадал или погиб в те страшные годы для нашей страны.

Жители Краснотуранского района вместе со всей странной пережили весь ужас того времени.

По данным муниципального архива Краснотуранского района за 1931 - 37 гг. репрессиям было подвергнуто 1035 семей. В архиве, в соответствии с этими списками, хранятся личные дела на все эти семьи. Определить точное количество людей пострадавших от репрессий невозможно, поскольку дело заводилось только на главу семьи, семьи же в то время насчитывали от 4 до 11 человек.

Сведения о своих родных и близких, репрессированных в 30-е годы, можно найти на сайте красноярского общества «Мемориал». Этот сайт - результат многолетней работы красноярского общества «МЕМОРИАЛ». Это энциклопедия репрессий коммунистического государства. Это памятник тысячам репрессированных людей, чьи судьбы так или иначе были связаны с Красноярским краем. Здесь вы найдете воспоминания репрессированных, документы, связанные с репрессиями, списки пострадавших, фотографии, публикации... За интересующими сведениями вы можете обратиться по адресу memorial@maxsoft.ru или alexstalker@yahoo. com. Просим в теме письма указывать MEMORIAL или МЕМОРИАЛ, чтобы ваше письмо не потерялось среди спамерских писем.
Адрес: 660049, Красноярск, а/я 25491, Красноярское общество «Ме-мориал». Телефон: 8-913-521-95-81, (391) 221-34-02
Подготовлено Л.О. Калягиной, специалистом МБУ КЦСОН

Городокъ инфо (Краснотуранск) №44(109) 01.11.2013


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е