Их не смолкают голоса


На «Норильской Голгофе» появится еще один памятник — японским политзаключенным в Норильске. Идея этого проекта принадлежит госпоже Ватанабэ Сатико, дочери погибшего в Норильлаге Ватанабэ Ёсио, которая на днях прибыла в наш город из Страны восходящего солнца в сопровождении профессора экономики университета Обирин господина Каваниси Сигэтада и переводчицы Марии Ребровой.


«Право на выживание» – главный посыл памятника

Ватанабэ Сатико — худенькая, невысокая женщина, держащаяся, как это принято в ее стране, подчеркнуто спокойно и безэмоционально. Но даже японская невозмутимость подводит, когда речь заходит о судьбе ее родителей.

Для госпожи Ватанабэ это уже третий приезд в Норильск. В 1990 году она вместе со своей матерью впервые посетила наш город, где погиб ее отец, побывала на братской могиле на старом кладбище под горой Шмидта.

В свой второй приезд в 2004 году Ватанабэ Сатико исполнила последнюю волю матери: развеяла часть ее праха под Шмидтихой, воссоединив таким образом души своих родителей. Цель ее нынешнего визита — установка на «Норильской Голгофе» памятника в честь всех погибших здесь соотечественников. На монумент она потратила личные средства, а также деньги, собранные сочувствующими этой идее японцами.


Проект нового памятника на «Норильской Голгофе»

Из истории семьи Ватанабэ

После окончания Второй мировой войны Япония должна была отдать Советскому Союзу Южный Сахалин и Курильские острова. Только на Южном Сахалине, где жила семья Ватанабэ, проживало около 450 тысяч японцев. Ватанабэ Ёсио, выпускник Токийского университета, был одним из руководящих чиновников в губернаторстве острова. Эвакуация японского населения началась до прихода советских войск, но Ёсио остался на Сахалине, чтобы подготовить передачу имущества. Провожая жену и трехлетнюю дочь из Тойохара (так назывался Южно–Сахалинск), он сказал, что встретится с ними через 10 дней.


Семья Ватанабэ. Южный Сахалин. 1944 год

Этого не случилось, он был арестован и в августе 1946–го стал заключенным Норильлага. Сначала работал на строительстве ТЭЦ, затем, уже в статусе вольнонаемного, на Вальке был дежурным насосной станции. По одним данным в 1950 году он скончался в центральной больнице лагеря от воспаления легких, а по воспоминаниям заключенных соотечественников в сентябре, когда выпал первый снег, он поскользнулся на работе и попал под паровоз. По данным норильского музея Ватанабэ Ёсио и еще минимум 70 японских граждан были похоронены на кладбище у горы Шмидта.

В это время в Японии жена Ватанабэ Ёсио встречала каждый пароход с репатриированными японцами, пытаясь хоть что–то узнать о судьбе мужа. На судне «Коаннарэ», пришедшем в 1956 году, прибыли военнопленные из Норильска. Один из них знал ее супруга, он и сказал женщине, что она может его больше не ждать.

Создание памятника стало итогом сотрудничества госпожи Ватанабэ с Музеем истории НПР. Автор проекта — норильский архитектор Михаил Волгин. Можно сказать, что реализация этой идеи уже близка к завершению: получено разрешение на установку памятного знака, завершено его проектирование, ведутся работы по изготовлению монумента. Это — стела высотой около 180 сантиметров с гранитной плитой, на которой будет высечена по–японски и по–русски фраза: «Право на выживание». На обратной стороне, также на двух языках, будет написано: «Мы, оставшиеся в живых, слышим голоса погибших японских пленных, доносящиеся до нас сквозь метели и вьюги, и будем делать все, чтобы жестокие испытания, выпавшие на их долю, не повторялись никогда». Памятник планируется открыть в октябре, к Дню памяти политзаключенных. Ватанабэ–сан, к сожалению, приехать не сможет, поскольку, как она признается, в это время для нее здесь будет слишком холодно, но все же она надеется на очередной визит.

Госпожа Ватанабэ Сатико:

– Как мне рассказали работники норильского музея, здесь, в Норильске, в числе заключенных было около 350 японцев, 128 из них погибли. Те, что вернулись, вспоминали о Норильске как об очень жестоком месте. Когда я впервые приехала сюда, в город, где погиб мой отец, где он страдал, я даже испытывала ненависть к Норильску. Во второй свой визит я познакомилась с норильчанами, они помогали мне в достижении моей цели. Теперь в этом городе у меня есть друзья.

Я сделала этот памятник своей главной целью, потому что сейчас по всему миру происходят религиозные и этнические конфликты, и это неправильно. «Право на выживание» — фраза, которая будет выбита на памятнике, ею я хочу сообщить миру, что нельзя повторять такие трагедии, и я делаю это в память о моем отце.


У экспозиции норильского музея об истории семьи Ватанабэ

Лидия Щипко, заведующая отделом культурно–образовательной работы Музея истории освоения и развития НПР:

– Мы подготовили в музее небольшую экспозицию об истории семьи Ватанабэ: здесь и рассказ о предыдущих визитах сюда матери и дочери, и фотографии семьи, и реликвии, например, статуэтка, перед которой родные молились о возвращении Ёсио домой.

Нынешний визит Ватанабэ–сан в Норильск очень важен для нее, ведь, несмотря на свой немолодой возраст, она довела задуманное до конца. Этим памятником она хочет сообщить миру о своем неприятии войн и страданиях людей. И в нынешней межнациональной ситуации, при нынешних политических событиях это особенно актуально.


Михаил Волгин:

– Этот памятник — по–японски лаконичен, спокоен и прост. Если многие остальные стелы на «Голгофе» — это застывший крик, то новый будет по–буддистски невозмутим. Я первоначально видел его больше, смелее, но после того как мы отсекли все лишнее, он стал более созвучен госпоже Ватанабэ, свои коррективы внесла и окружающая обстановка. Сейчас в Норильск уже пришла плита из черного карельского гранита. На днях начнется отливка стелы.

Cветлана ГУНИНА
Фото Владимира МАКУШКИНА

Заполярная правда 25.09.2014


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е