Один из первых


В Норильске прошел вечер, посвященный 100–летию со дня рождения народного артиста СССР Георгия Жженова.


Осужденный в 1938–м по статье «Шпионаж», Жженов, знаковый артист, знакомый всей стране как «советский разведчик», всей своей жизнью доказывал, что является патриотом.

«Путевка в жизнь», «Горячий снег», «Экипаж», «Человек, которого я люблю», «Ошибка резидента»: Жженов — не просто часть кинематографа, с его именем связаны замечательные советские и русские герои, создающие тот самый героический флер эпохи. Такие незаурядные личности доставали из времени главное, кристаллизовали лучшие человеческие качества. Если говорить о достоинстве, мужестве и благородстве — это, конечно же, Жженов. Во всяком случае, в ряду таких людей он — один из первых.

Правда жизни

Норильск стал не только местом ссылки, но и освобождения артиста. Сюда он возвращался не единожды, сюда звала его сердечная память. Многие люди обращались к нему после возвращения из ссылок с Колымы, из Норильска, Магадана и других мест лишения свободы и получали от Георгия Степановича поддержку и внимание.

Встреча памяти артиста состоялась в рамках регионального проекта «Великие люди большого края», при поддержке министерства культуры края, городского управления культуры. Вечер устроил Заполярный театр драмы (режиссер Тимур Файрузов) в сотрудничестве с Норильским колледжем искусств (духовой оркестр Николая Петрова) и музеем, представившим уникальную экспозицию о жизни и работе юбиляра в Норильске («Личное счастье Георгия Жженова».) На встречу приехали заслуженная артистка РСФСР Светлана Светличная, киновед Вячеслав Шмыров и внук Георгия Жженова — питерский вокалист Петр Цеханович.

Вячеслав Шмыров:
— Судьба, с одной стороны, не щадила его: Жженов прошел через невероятные испытания, ссылки, нечеловеческий быт, а с другой стороны — берегла. Он ворвался в кино в 40 лет, уже достаточно зрелым человеком, после 17 лет лагерей и после Норильска, где провел около пяти лет, работая в драмтеатре. Многие его однокашники по кино уже, как говорится, ехали с ярмарки, а он — только на нее. Его кинематографическая звезда воссияла только к 50 годам — он был нужен новому времени как человек, внушающий правду, мужское достоинство, достоверность.

Светлана Светличная:
— Когда его осудили, в свои 22 года он уже все про себя понял, только вот не знал: выживет не выживет... Лишь он мог ТАК сыграть командира корабля и спасти экипаж! Потому что в нем была жизнь, тюрьма, борьба с самим собой. И была правда. Как бы ее ни загоняли и как бы ни оскорбляли. Даже уйдя, он оставил ее после себя.
Светличная не снималась вместе со Жженовым, но они были знакомы. Например, во времена перестройки вместе участвовали в программе «Товарищ кино», где артистов просили выходить на сцену, рассказывать о себе и о своих ролях.
— Георгий Степанович нервничал, — вспоминает Светлана Афанасьевна, — он вышел и неожиданно прочел перед публикой стихотворение о бомже: чтобы не расслаблялись и помнили, в какое время живем. Он страшно негодовал, что бомжами тогда стали «честные, великие и такие русские люди».

Под впечатлением

Любопытно было узнать, что помнит о своем знаменитом дедушке и что думает о Норильске 27–летний Петр Цеханович, солист (баритон) Малого и Большого залов Санкт–Петербургской филармонии:

— Я знал его уже пожилым человеком. Он жил в Москве, я — в Санкт–Петербурге. С моей бабушкой, его второй женой, тоже некогда актрисой вашего театра Ириной Махаевой они расстались в Ленинграде после ссылки. Бабушка тяжело пережила разрыв, не смогла после этого работать в театре, ушла на телевидение. Самой близкой ролью Жженову по духу в нашей семье считали роль сенатора Старка в фильме «Вся королевская рать», там он удачно воплотил противоречивую натуру человека, который с невероятной силой и волей движется к цели — именно таким знали его близкие.

Петр Цеханович
...Я под впечатлением — от города, от Севера, от норильчан, умеющих хранить память. Моему поколению трудно себе представить, что чувствовали здесь заключенные, с помощью чего выживали. Бабушка много рассказывала о Норильске, о том, как ходили по канатам в актерское общежитие, и другие подробности. ...Когда я вышел из самолета, мне было интересно, какие люди здесь живут сейчас, сохранились ли в этих местах такие вещи, как например, столкнувшись в дверях, впустить человека с мороза, прежде чем войти самому, или подобрать на дороге в пургу... Кто знает, насколько Норильск повлиял на моего деда и как эти испытания совпали с чертами характера Георгия Степановича, но он всегда был внутренне свободный человек, очень вольный...

Петр рассказал, что в детстве поддерживал контакт с дедом, они перезванивались, встречались с московской семьей.

— По всему было видно, что человек он крайне сильный и довольно непростой, — вспоминает Петр. — Дед поддерживал мои увлечения и успехи, одно время оплачивал мои занятия в музыкальной школе. Однажды я по слуху выучил арию Ленского и спел ему на встрече семьи под Новый год. Помню, как приехав в Москву, застал его дома, и мы беседовали больше двух часов: он предупреждал меня о казусах профессии, ее подводных течениях, зависимости. Понятное дело, я не внял ему...

Кроме известного фильма «Русский крест» Петр привез в Норильск книгу своей матери, Марины Георгиевны (она недавно прилетала в Норильск), и еще два фильма, где описывается роль его бабушки, Ирины Махаевой, в судьбе Жженова. Именно она повлияла на освобождение Георгия Степановича: взяла его заявление о снятии ссылки, отвезла на Лубянку и отдала тем, к кому пробиться в кабинеты было невероятно сложно. В этой страшной системе она смогла договориться, повлиять на людей, так рискнуть... Это было сродни подвигу — тогда, в 1953–м, только начали снимать ссылки. Жженов уехал из Норильска вторым.
Внук Петр также поведал о том, на что Жженов потратил государственную премию РСФСР, которую получил за фильм «Горячий снег»:

— Готовя фильм на Первом канале, мы посещали следственный изолятор «Кресты», там нам сказали, что в 1975 году Жженов сумел договориться с начальством и потратил премию на то, чтобы в изолятор провели горячую воду.

Хранители памяти

На норильской Голгофе, которую посетили гости, Светлана Афанасьевна и Петр позвонили в колокол, по наитию, не сговариваясь, как будто дали о себе знать, как будто помянули и поблагодарили...

Петр Цеханович отметил позже:

— Хотелось бы, чтобы в музее, устроившем к юбилею моего дела невероятную выставку, расширяли экспозицию, богатую множеством впечатляющих материалов и артефактов.

Прежде чем зрителям показали отрывок из документальной трилогии Сергея Мирошниченко «Георгий Жженов. Русский крест», получившей множество призов, в том числе национальную премию «Золотой орел», Петр Цеханович исполнил своим неземным органным голосом несколько песен военных лет, а актеры нашего театра представили документальную композицию, основанную на тексте письма–жалобы Жженова о снятии ссылки (от 15 декабря 1953 года) и рассказах актера «Арест», «Кресты», «Я послал тебе черную розу...».


Постановка норильского театра

— В Москве уже таких вечеров памяти, как сделали в заполярном театре, практически не увидишь, — сказала Светлана Светличная напоследок. — Я благодарна вам за эту встречу с Жженовым, за постановку Тимура Файрузова и норильских актеров, за точность и передачу смыслов, биографических, исторических и человеческих деталей. Это значит, в подготовке вечера участвовала душа. Спасибо вам — в такие моменты даже ушедшие люди приходят туда, где их так благородно вспоминают...

Режиссера и артистов, участвовавших в композиции, Петр Цеханович пригласил принять участие в питерском вечере памяти Георгия Жженова, который пройдет 30 марта в театре на Литейном.

Петр Цеханович:
— Мой дед говорил: «Миру нужны свободные люди, которые выбрали добро, свет. И что даже одно желание, одно намерение сотворить добро — уже дело, достойное уважения. У вас в Норильске эта дедова формула, эта память, это человеческое свойство проявляется, работает.

Марина КУЗНЕЦОВА
Фото Елены ХУДАНОВОЙ

Заполярная правда 27.03.2015


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е