Православные жертвы красного террора


Почитание мучеников - святых, принявших смерть за веру и тем засвидетельствовавших её истинность,- является неотъемлемой частью вероучительной и богослужебной практики христианства. С почитанием мучеников связан весь строй жизни Православной церкви и в современную эпоху.

Жесточайшие гонения, которым подвергалась Русская православная церковь в XX веке со стороны атеистического коммунистического государства, стали тем "историческим контекстом", в котором, как говорят отцы Церкви, "просияли, явили себя миру" новые русские святые, составляющие ныне Собор новомучеников и исповедников российских.

Работа по собиранию и осмыслению свидетельств и документов о новомучениках активно ведётся Церковью при содействии государственных структур с конца 1980-х годов. Однако она далеко не закончена, особенно на местах. Она требует дальнейших тщательных исследований.

К подобным регионам относится и Красноярский край. На территории Минусинского благочиния три священнослужителя пострадали за Имя Христово: архиепископ Минусинский и Усинский Димитрий (Вологодский), иерей Михаил Тимофеевич Щербаков и протоиерей Василий Максимович Каманский. Память о них должна стать достоянием общероссийского мартиролога.

Путь пастыря

Несколько лет материалы о владыке Димитрии собираются духовенством Спасского собора. Его биография проста и во многом характерна для духовенства того времени. Родился он в селе Рождественском Енисейской губернии в 1865 году, окончил Томскую Духовную семинарию, женился, был рукоположён в священный сан. В 26 лет остался вдовцом, лишившись сразу и супруги, и маленького сына.

Затем - обучение в столичной Санкт-Петербургской Духовной академии, защита кандидатской диссертации, возвращение на родину, в Сибирь... Долгие 18 лет священник Димитрий нёс своё пастырское послушание в Красноярске. В начале Первой мировой войны переехал служить в город Пермь и там занимал место смотрителя Духовного училища, принял монашество. Во время Гражданской войны вместе с войсками белой армии вернулся на родину в Енисейскую губернию. Правящий архиерей Енисейской епархии назначил его священником в Покровский женский монастырь близ Минусинска.

В 20-х годах прошлого века Минусинск не остался в стороне от богоборческого веяния, которое охватило всю страну. Весной 1922 года советское правительство инициировало спецоперацию по расколу Церкви. Самозваная группа священников-обновленцев создала Высшее церковное управление, принимающее на себя ведение церковных дел в России. Одним из тех, кто твёрдо противостоял "обновленчеству", был архимандрит Димитрий.

Православные верующие обратились с просьбой стать их епископом к твёрдому в своём служении архимандриту Димитрию (Вологодскому), духовнику Минусинского женского Покровского монастыря. Многие его знали как горячо верующего и ревностного служителя Церкви Христовой. Скорее всего, такое желание верующих было скрытым и передавалось шёпотом из уст в уста, но с течением времени окрепло и выплеснулось наружу.

Было решено тайно командировать отца Димитрия в Москву на епископскую хиротонию (рукоположение). Об этом плане знали только доверенные люди, самые близкие, которые умели хранить молчание. Видимо, и договорённость со священноначалием Московской Патриархии была достигнута, собраны соответствующие характеристики, подтверждающие личность будущего архипастыря. Сколько времени и каким маршрутом следовал отец Димитрий до Москвы, какие лишения и тяготы перенёс в пути - Бог весть.

Однако будучи наречённым во епископа Минусинского, Димитрий (Вологодский) остался не хиротонисан, ведь патриарх Тихон был в заключении. В поисках епископов, могущих его хиротонисать, он прибыл в город Архангельск, где в то время находились в ссылке архиепископ Верейский Иларион (Троицкий) и епископ Ладожский Иннокентий (Тихонов). 19 мая 1923 года эти два иерарха и рукоположили архимандрита Димитрия во епископа Минусинского в церкви Архангельского женского монастыря.

По прибытии в Минусинск епископ Димитрий собрал вокруг себя больше 50 приходов. При переходе к нему обновленческих священников применял особый чин раскаяния в присутствии молящихся в храме и требовал публичной шестинедельной епитимии. Деятельность новопоставленного епископа нашла широкий резонанс среди верующих не только юга Красноярского края, но далеко вышла за его приделы.

Стойкость в православной вере, ответственность за свою паству, умение найти выход из многих сложных ситуаций того времени - именно это привлекало верующих к Преосвященнейшему Димитрию. Многие православные церковные общины южных территорий нынешнего Красноярского края и Хакасии желали видеть новопоставленного архиерея, молиться с ним за одной Божественной Литургией, слышать его проповедь.

Владыка оказался в то время едва ли не единственным православным архиереем в Восточной Сибири. Он собрал под свой омофор духовенство и прихожан не только из Минусинска, Хакасии и Тувы, но и из Красноярска, Иркутска, Томска. А община при маленькой Сретенской кладбищенской церкви в Минусинске, которая на время стала кафедральной, в разное время насчитывала от 150 до 1 000 человек.

Несмотря на все усилия Минусинского обновленческого духовенства удержать паству, "живцов" стали покидать даже те, кто на первых порах поддерживал еретиков. Власти, увидев бесполезность и непопулярность обновленцев, перестали им помогать. К концу двадцатых годов обновленцы полностью утратили своё влияние в Минусинске.

В период с 1928 по 1933 год заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием и временным при нём Патриаршим Священным Синодом епископу Димитрию дважды поручали временное управление Красноярской епархией.

Крест Димитрия

Конечно, большевистские власти не могли спокойно смотреть на деятельность "тихоновского" архиерея и чинили ему всяческие препоны.

26 февраля 1933 года епископ Димитрий вместе с членами Епархиального Совета был арестован. Основное обвинение, предъявленное епископу органами ОГПУ, звучало так: "Создание на территории Минусинского округа контрреволюционной повстанческой церковно-монархической организации".

Особой тройкой полномочного представительства при ОГПУ по Западно-Сибирскому краю епископ Димитрий (Вологодский) был осуждён по статьям 58-10, 58-11 УК РСФСР на 5 лет ссылки в село Новоильинка Нарымского края Томской области, в местность малозаселённую, болотистую, известную своими морозами и нестерпимым гнусом - идеальное место для "исправления" неугодных...

7 июня 1934 года епископ Димитрий был освобождён от наказания и ссылки ввиду тяжёлой болезни - особо суровая волна репрессий 36-37-го годов ещё не началась... 4 июля 1935 года владыка был восстановлен управляющим Минусинской епархии. Но даже тогда он не мог открыто совершать богослужения и был вынужден тайно священнодействовать в домах верующих.

30 марта 1936 года владыка был возведён в сан архиепископа.

21 апреля 1937 года начальник уголовного розыска Минусинского четвёртого отдела милиции младший лейтенант Макушин получил сообщение о том, что архиерей Минусинской епархии "общественно полезным трудом не занимается, ходит по квартирам верующих и в антисанитарных условиях совершает религиозные обряды, берёт от верующих продукты, деньги и ведёт паразитический образ жизни". Этого хватило, чтобы возбудить уголовное дело по 35-й статье Уголовного кодекса...

23 октября 1937 года архиепископ Минусинский и Усинский Димитрий (Вологодский) мученически скончался в заключении в Минусинске в возрасте 72 лет.

Официальных архивных данных о его последних днях нет, но, по рассказам минусинцев, перед кончиной владыка просил привести к нему священника исповедоваться. Начальник тюрьмы отправил к нему уборщицу, которая отказала архипастырю: "Какой тебе батюшка, тут тюрьма..." Затем старца окунали в отхожее место, угрожали утопить, потом отмывали на холоде ледяной водой...

Смерть не заставила себя долго ждать.

Живая память о мучениках

Иерей Михаил Щербаков трагически погиб в первые годы становления советской власти. Он был застрелен на пороге дома вместе с супругой.

Известно, что в годы Гражданской войны Минусинский уезд не раз переходил из рук в руки. Жестокость и зверства допускали как красные, так и белые. В июне 1918 года Минусинск захватили белогвардейцы, они замучили и расстреляли немало людей, а председателя солдатской секции местного совета Терентия Шаповалова заживо закопали в землю.

Соответственно действовали и части партизанской армии Кравченко и Щетинкина летом и осенью следующего, 1919 года, во время своего похода из Степного Баджея в Белоцарск (ныне Кызыл) и возвращения обратно, в Минусинский уезд. Михаил и Анна Щербаковы оказались в числе других многочисленных жертв жестоких, неоправданных расправ.

Глава Красноярской епархии Высокопреосвященнейший Митрополит Пантелеимон уделяет огромное внимание прославлению в лике новомучеников и исповедников всех пострадавших за Христа на территории епархии.

Так, в августе 2012 года Владыка совершил литию на старом Минусинском кладбище по мученически погибшему за веру Христову архиепископу Минусинскому и Усинскому Димитрию (Вологодскому). А в апреле 2014 года по благословению Митрополита Красноярского и Ачинского Пантелеимона начала работу возглавляемая Его Высокопреосвященством Епархиальная комиссия по канонизации святых и церковно-историческому наследию. От Минусинского благочиния в состав комиссии вошли благочинный Минусинского округа протоиерей Евгений Нещерет и штатный клирик Спасского собора диакон Георгий Потылицын.

Трое православных священнослужителей, погибших в годы советской власти на территории Красноярского края, могут быть представлены к канонизации. Планируется, что комиссия рассмотрит материалы о подвижниках веры из числа служителей Церкви, принявших мученическую смерть в годы богоборческих гонений.

Статья подготовлена по материалам, собранным священниками Минусинского благочиния Красноярской епархии Русской Православной Церкви.

Красноярский рабочий 11.11.2015


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е