Её сердце не очерствело в сибирских морозах.


15 марта 2017 года Генрики Константиновне Шарлай исполнилось бы 95 лет.

Многим её имя уже неизвестно, я посчитал нужным напомнить землякам об этой удивительной женщине.

В далёком 1922 году в небольшом литовском городке Эйшишкес, что в 62 км. южнее Вильнюса, почти на границе с Белоруссией, родилась девочка, которой родители дали имя Генрика. Детские и отроческие годы Генрика была окружена заботой и любовью родителей, и в семье Галимонт ничего не предвещало беды. Прошло время и после домашнего обучения, как это было принято во многих состоятельных семьях, Генрика поступила в гимназию, где должна была получить классическое образование и воспитание необходимое молодой барышни. И хотя семья Галимонт была не бедная, родители девочки были далеки от политики. Но пришёл грозный тридцать девятый год и в силу различных политических обстоятельств Литва, как и другие прибалтийские республики, вошла в состав СССР. Для многих сотен семей этот год оказался трагическим.

Сейчас мы отойдём от политической подоплеки этих событий, и коснемся только одной литовской семьи. Одной из нескольких тысяч, которая по воли «Отца всех народов» стала обладателем новой для себя родины на бескрайних просторах Сибири.
Так семья Галимонт оказалась сначала в Красноярске, а спустя некоторое время на берегу Енисея в д. Галанино Казачинского района, куда их высадили с другими ссыльными с грузо-пассажирского парохода. Тактика расселения прибалтийцев была проста: в район не более нескольких семей и чем дальше на север края, тем больше семей селили в одном населённом пункте. И даже в районах их расселяли так, что бы в одной деревне их было одна, максимум две семьи. Власти опасались, что ссыльные могут «организовать антисоветскую деятельность». Ссыльные находились под жесточайшим административным надзором, и первое время их жизни на новом месте полностью зависела от уполномоченных НКВД. Но в отличии от чекистов местное население было талерантнее властей и как могло помогало всем кто не вольно оказался в Сибири. Спустя много лет, осевшие на новой Родине переселенцы с теплотой будут вспоминать доброту и гостеприимство простых людей сибирской деревни. Но были и такие, которые в прибалтах, а позднее и в немцах Поволжья видели, чуть ли не личных врагов, но таких были единицы, да и, то они вскоре стали менять своё мнение, видя, что их новые соседи доброжелательны и трудолюбивы. А трудолюбие в Сибири ценилось очень высоко. Конечно, много разного люда против своей воли оказывалось в холодных краях, но и отношения к ним было разное. Даже западные украинцы, которые в годы Отечественной войны служили в карательных операциях и получившие на всю жизнь прозвище «бандеровцы» после освобождения из лагерей и ссылки в годы хрущёвской оттепели оставались в крае навсегда. Немало таких было и в Казачинском районе.

И так, в далёком 1939 году семье Галимонт было определено новое место жительство в деревню Малая Елань, что находилась на берегу маленькой речушки, по Енисейскому тракту. Генрике было 17 лет и она, как и все должна была работать в местном колхозе. Сегодня сложно представить как 17-летняя хрупкая девушка, воспитанная на идеалах романтизма могла управляться с тяжёлыми вилами и прочими атрибутами ручного колхозного труда.

А тут ещё и грянула война, пройдя своим опустошительным маршем по сёлам и деревням. Деревня осталась на женщинах, стариках и детях. Но, так или иначе, семья Генрики выжила и не только. В семье сохранили лучшие традиции своего народа, девушка не огрубела. Из бывшей гимназистки она превратилась в стройную девушку, не растеряв свою природную красоту.

Пройдёт ещё немало лет пока Генрика не встретит того самого парня, с которым ей предстоит пройти вместе долгие годы рука об руку. Вначале 50-х в деревне окажется (также волею всё того же «отца всех народов») молодой украинец Василий Шарлай. Люди с одной судьбой быстро подружатся и вскоре поженятся. Там же в Малой Елани в 1959 году, у них родится, и сынок которому они дадут красивое и гордое имя Владимир.

Уже давно не стало Сталина. Развенчан культ личности, в стране начнётся «оттепель» и многие ссыльные и поражённые в правах будут освобождены от административного надзора, но до реабилитации будет ещё ох как далеко.

В 1962 году семья Шарлай впервые смогут съездить на родину Генрики, на родовое поместье, на те земли, где у Генрики прошли лучшие детские годы. С того 1962 года эти поездки станут ежегодными. Родные места звали её и как она не хотела бы вернуться, она не смогла. Василий Фёдорович не хотел покидать свою новую родину.

Прошло ещё не мало лет, и когда в 1966 году, на район обрушилось страшное наводнение, и для ликвидации его последствий райцентру понадобилось много умелых рабочих рук. Семья Шарлай переехала в с. Казачинское. Вот тут то и пригодилось гимназическое образование молодой женщины, а главное любовь к танцам. Талантливую женщину заметили в отделе образования, и теперь уже Генрика Константиновна принялась прививать детям волшебство танца. Её воспитанники не раз занимали призовые места в различных смотрах, а номера с танцами стали непременным атрибутом всех праздничных в районе концертов и выступлений на полевых станах в период сельхозстрады.

В 1981 году Генрика Константиновна овдовела, но она до конца своих дней пронесла верность своему Васи, так и не выйдя больше замуж. Немного не дожил Василий Фёдорович до свадьбы своего единственного сына, который женился в 1983 году. И теперь на свою родину Генрика Константиновна едет в сопровождении сына и молодой невестки Нины.

Заложенное с детства воспитание, она перенесла через годы и как могла, прививала семье сына элементы этикета. Сама скромная, тактичная, какой её знают многие казачинцы, была лучшим примером для молодой семьи единственного сына.
С возрастом Генрике Константиновне становится трудно работать на сцене, да и молодежь стала «наступать на пятки» (в самом лучшем смысле этого слова). И у Генрики Константиновны появляется новое пристрастие – краеведение. Что её побудило увлечься сбором и исследованием материалов о новой родине, сегодня мы уже никогда не узнаем, но так или иначе, небольшая комната в Районном Доме пионеров вскоре становится тесной для собранных экспонатов. А в голове энтузиаста-краеведа созревает план о необходимости специального помещения для краеведческого музея, тем более, что пример этому делу уже есть. В соседней деревне Челноки силами директора школы, фронтовика и учителя истории Валентина Исаковича Чащина был создан уникальный школьный музей по истории родного села и колхоза.

Но тут рухнул Советский союз, и новой стране не стало нужна не только культура, но и сама деревня. Упорство, закалённое долгими годами борьбы за своё существование дало энергию и терпение Генрике Константиновны. Маленькая и худенькая от природы женщина поразила многих чиновников своей настойчивостью. Наверное, не обошлось и без помощи её многочисленных учеников, и как результат, в центре Казачинска, в красивейшем парке, бывшего кинотеатра было построено удивительное по архитектурному исполнению здание будущего музея. Узнав о таком событии в районе, бывший житель деревни Порог, художник Геннадий Фролов дарит музею большую коллекцию картин, превратив один из залов в постоянно действующую экспозицию живописи. Другой зал заняли экспонаты, собранные за несколько лет по деревням и сёлам района. Большую помощь в пополнении материалами, информации о районе и оформлении оказывают школы района и особенно В.И. Чащин, человек-легенда, ставший со своим музеем известным далеко за пределами района.
Созданный Генрикой Константиновной музей долгие годы будет иметь статус школьного музея и находиться в ведение РОНО, что конечно будет сдерживающим фактором в методической помощи со стороны Краевого краеведческого музея.

Но, не смотря на то, что именно благодаря усилиям, трудам и энергии Генрики Константиновны был построен и открыт музей в нелёгкие девяностые годы, она никогда не претендовала на руководство. «Я построила и останусь смотрителем, а руководит пусть другой – помоложе» - говорила при встречах она, в том числе и мне. Директора менялись, а она до последних своих дней работы оставалась на самой маленькой должности в кадровой иерархии музея.

У Генрики Константиновны была семья, и она оставила свой след на Казачинской земле.

В январе 2004 года Генрики Константиновны не стало, и, наверное, младое поколение не знает и уж тем более не задумывается благодаря кому в центре села, у «визитной карточки» - автостанции в окружении многолетних деревьев стоит небольшой «теремок», с громким названием «музейно-выставочный центр». И чтобы не стёрлась память об этой удивительной и скромной женщине, подарившей району историческую память, я как историк-краевед призываю земляков, Администрацию района и села об увековечивании памяти Генрики Константиновны Шарлай, установив мемориальную плиту на здании музея, а самому музею присвоить её имя (как это сделано во многих районах края). Она заслужила это. Думаю, что самому музею не будет лишним создать специальный фонд хранения.

Генрика Константиновна при жизни как могла, боролась за сохранения статуса «школьный музей», словно боялась, что её детище потеряет своё значение, но тем не менее в начале 2002 года музей сменил ведомство, перейдя в подчинение Управления культуры, а вскоре изменил и своё название, став «музейно-выставочным центром». Изменилась несколько и его деятельность. Хорошо это или плохо – рассудит время! Плохо то, что практически все районные музеи (и краеведческие тоже) существуют у нас на голом энтузиазме. Плохо то, что нет целевых программ на поддержку подобных учреждений. Плохо то, чтобы получить деньги на развитие музейного дела, сбор, пополнение и обработку материалов необходимо придумывать различные гранты, порой даже липовые. Плохо то, что учреждения культуры заставляют зарабатывать деньги, причём совершенно не свойственным, иногда способами, например, сдачей площадей в аренду заезжим торгашам. Но как бы ни было, заслуга Генрики Константиновны Шарлай в истории района столь велика, что она заслуживает исторической памяти.

Александр Комкин,
специально для газеты «Новая жизнь»

март 2017


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е