Мой взгляд на политические репрессии. На примере моей семьи, по документам школьного этнографического музея «Память»


Выполнил: Агафонов Станислав Евгеньевич -
МОУ Юрьевская средняя общеобразовательная школа, 9 класс.
Руководитель:
Белова Валентина Арионовна, учитель 1-й квалификационной категории, русский язык и литература, руководитель школьного музея «Память», МОУ Юрьевская средняя общеобразовательная школа.
2006 - 2007 учебный год 

РЕЦЕНЗИЯ

на исследовательскую работу ученика 9 класса Агафонова Станислава Евгеньевича «Мой взгляд на политические репрессии».

Автор этой работы - внук спецпереселенца, который подвергся политическим репрессиям по национальному признаку, поэтому тема, которую он выбрал самостоятельно, Станиславу близка, но во многом была ранее не понятна. В результате исследования Станислав изучил первоисточники с целью углубления знаний по проблеме. Он собрал ценные документы жертв политических репрессий и этой работой раскрыл свою активную жизненную и гражданскую позицию.

Он сделал объективные выводы, из которых следует его уважительное отношение к историческому прошлому нашей Родины и удовлетворение от его результатов: работа нашла свое применение в проекте «Наш взгляд на политические репрессии», который запущен в январе - феврале 2006 года.

Руководитель НОУ школы, музея «Память» - Белова В.А.

1. Введение.

Я являюсь внуком переселенца немецкой национальности Шадт Виктора Каспаровича 1932 года рождения, вывезенного в августе 1941 года в возрасте 9 лет из села Красный Яр Красноярского района Саратовской области. В селе, где я живу, таких семей 248, поэтому тема моей исследовательской работы вовсе не случайна и актуальна: чтобы уважать историческое прошлое нашей Родины, необходимо его изучать, исследовать причины произошедшего, а я и моя семья и есть часть нашей Родины. Я узнал, что в нашем крае проводилась поисково- исследовательская акция «Красноярский край в годы репрессий», посвященная дню памяти жертв политических репрессий и понял, что это именно то, о чем мне хочется узнать больше и поделиться своими исследованиями с другими, ведь эта тема касается не только меня лично. Я узнал, что разработана государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы, утвержденная постановлением Правительства РФ от 11 июля 2005 года

Я вижу проблему в том, что далеко не все еще известно о судьбе людей, попавших под репрессии и, к сожалению, вряд ли теперь уже обо всех можно узнать. Поэтому ставлю такие цели:

I. Овладеть навыками исследовательской деятельности.

Задачи:
- приобретение словарей;
- подбор литературы, газет;
- составление анкет для бесед с очевидцами и пострадавшими от политических репрессий.

II. Написать работу по теме «Мой взгляд на политические репрессии».

Задачи:
- обработка и анализ подборки литературных материалов;
- обработка и анализ анкет и воспоминаний очевидцев и пострадавших от политических репрессий;
- работа в школьном музее.

В начале я обратился к словарям. Чтобы уточнить, правильно ли я понимаю лексическое значение слова репрессия. В толковом словаре С.И. Ожегова я прочитал, что «...Репрессия - это наказание, карательная мера, применяемая государственными органами». Словарь же иностранных слов толкует это понятие как : «Репрессия - это подавление, карательная мера, наказание». Здесь в общем-то оба словаря не противоречат, только С.И. Ожегов ещё и уточняет, что наказание и карательная мера осуществляются государственными органами. Следовательно, те, кто подвергается репрессиям совершили большие преступления перед государством, в котором они жили; возможно, это изменники Родины, преступники по отношению к соотечественникам...

Газета «Красноярский рабочий» № 121 (25310) за 28.10. 2006 года опубликовала сведения о том, что вот уже 15 лет действует Закон о реабилитации жертв политических репрессий. Отсюда же я узнал интересные сведения. Оказывается, за это время в отделе спецфондов и реабилитации жертв политрепрессированных рассмотрено 174 тысячи 372 заявления граждан, запросов организаций и учреждений по вопросам реабилитации и социально-правового характера в отношении 556 114 человек. Справки о реабилитации выданы 491 004 заявителям, отказано 17 335. Здесь же помещена фотография памятника в селе Акша Читинской области, на котором написано: «Остановись, прохожий! Помни о них, замученных, униженных, расстрелянных во времена массовых репрессий 30-х - 50-х годов 20 века». (Приложение 1) Эти годы, указанные на памятнике, наверняка не только для меня загадочны и во многом непонятны, они, по утверждению авторов книги: «Черная книга коммунизма» о 95 миллионах жертв, являются «многочисленными белыми пятнами советской истории, тщательно охраняемыми от огласки». Эта книга, которую я взял в нашей сельской библиотеке, вышла в свет в 2001 году, по моему мнению, теперь уже не так тщательно скрываются материалы о репрессиях теперь, спустя пять лет, иначе я не мог бы писать эту работу, я просто не нашел бы никаких сведений по этому вопросу. Так как меня интересовал именно вопрос о немцах, то я обратился к истории и цифрам и из книги Стефана Куртуа и его авторской группы «Черная книга коммунизма» узнал о том, что именно немцы были первой этнической группой, коллективно высланной после начала войны 1941-1945 годов. Из нее на стр. 215 гл. «Обратная сторона победы» я узнал, что по переписи 1939 года в СССР проживали 1 427 000 немцев; это были ... потомки немцев, призванных Екатериной II, тоже родившейся в Германии, в Гессене, на жительство в Россию для заселения больших пространств юга страны. В 1924 году советское правительство создало автономную немецкую республику на Волге. Немцы Поволжья насчитывали 370 000 человек и представляли приблизительно четверть населения немцев России, проживающих в районах Саратова, Сталинграда, Воронежа, Москвы, Ленинграда и в других областях России. 28 августа 1941 года Президиум Верховного Совета принял закон, согласно которому все немецкое население Автономной республики немецкого Поволжья, районов Саратова и Сталинграда должно быть выслано в Казахстан и Сибирь. Такое решение было продиктовано якобы только гуманными соображениями.

Я приведу фрагменты из Постановления Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года о массовой депортации немцев: «По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, заселенных немцами Поволжья. Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить всё немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы переселяемые были наделены землёй, и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах».

Эта операция по выселению была проведена очень быстро и организованно. С 3 по 20 сентября 1941 года было депортировано 446 480 немцев в 230 эшелонах приблизительно по 50 вагонов в каждом, примерно в каждом эшелоне было 2000 человек. Пропитание нужно было каждому взять с собой минимум на месяц.

Никто не знает, сколько высланных погибло во время пересылки. Такого общего, доступного итогового документа, оказывается, нет. Это объясняется исключительной жестокостью того страшного военного времени. Действия НКВД были засекречены, поэтому местные власти получали предупреждение о прибытии десятков тысяч ссыльных в самый последний момент. Не смотря на указание о «государственной помощи по устройству», людей селили, где придётся - в хлеву, под открытым небом, а был уже канун зимы. Вслед за высылкой немцев началась вторая волна депортации, проходившая с ноября 1943 по июнь 1944 года. В Сибирь были высланы чеченцы, ингуши, крымские татары и другие «сомнительные» национальности: калмыки, греки, болгары, турки, балкарцы.

В книге «Суровая молодость наша» размышления о прожитом» г. Канск, Красноярского края 1998 г. А.Г. Ким говорится еще и о тех, кто не был россиянином. Эти люди были иностранцами. Ким А.Г. автор книги - кореец. Из этой книги я узнал, что в 1937 году в феврале всех мужчин - корейцев арестовали в том числе и его отца. Их судьба была трагичной. Почти все они погибли в лагерях Гулага. А сам Арион Григорьевич как раз-таки попал под вторую волну депортации в ноябре 1943 года. Ему шел тогда восемнадцатый год, и он был мобилизован в трудармию из села Александровка Боготольского района Красноярского края. Он оказался в поселке Безымянка вблизи города Куйбышева (ныне Самара). Здесь были собраны юноши со всей страны: корейцы, китайцы, болгары, греки, турки. Их продержали там два месяца. Затем погрузили в вагоны: посередине печка-буржуйка, по обеим сторонам нары, голые доски. Автор вспоминает, что эти юноши 17-20 лет горели желанием принять участие в войне, внести свой вклад в дело разгрома фашистских захватчиков, а что победа будет за нами никто и не сомневался ни на минуту. Но эшелон повернул от Кирова на север, в сторону от фронта. А.Г. Ким пишет: «Были мысли о бегстве, отстать от эшелона, примкнуть к маршевой роте, отправляющейся на фронт. Но это теоретически просто, а практически? А вдруг обвинят в дезертирстве, а это уже военный трибунал...». Так он вместе своими товарищами по несчастью оказался в Управлении «Ухта-Ижмалаг» НКВД СССР, где трудился под надзором до декабря 1945 года.

В школьном музее у нас есть книга В. Баркунова «Протокол жизни» Калуга, изд. дом «Эйдос» 2004 г. Этот человек в годы войны учился в нашей школе. В своей книге В. Баркунов пишет: стр. 11 «... Военных действий в Сибири не было. Но в начале войны в нашем селе появились немцы. Я не знал и не понимал. Что это за немцы, откуда они. Только потом, через несколько лет, я узнал, что это немцы, высланные в Сибирь с Поволжья. Сначала их встречали недружелюбно, однажды я видел, как женщины напали на немцев. Я тоже бегал с палкой, пытался ударить немку. Но эта сцена продолжалась несколько минут. Кто-то объяснил, что это не фашисты, а наши немцы, с Поволжья»... В этой же книге говорится о том, что немцам жить было негде, они рыли землянки в конце одной из деревенских улиц на песчаной горе.

Итак, исследованная мною литература так или иначе объясняет и дополняет сведения о причинах политических репрессий накануне и в годы Великой Отечественной войны. И невольно возникает вопрос: а за что было «карать» и «наказывать» этих людей? Они были виноваты лишь в том, что их «подвела» национальность...

А они тоже хотели защищать свою Родину. Ведь они здесь родились, и здесь была их земля, их семьи. Им было, кого и что защищать. И Родина, тогда как раз и должна была направить все усилия военных и милиции на борьбу против врага, а не на высылку сотен тысяч невинных советских граждан.

А в том, что люди не были виноваты перед Родиной, я убедился из бесед с моими родными, с людьми, которые пострадали от репрессий. И сколько же они испытали!
Своё исследование я продолжу примерами из воспоминаний, основанными на моих беседах и проведенных анкетах, первыми из которых будут воспоминания моего дедушки Виктора Каспаровича Шадта, родился в 1932 году в Саратовской области, Красноярского района, село Красный Яр.

- Была большая семья, во главе которой был дед Шадт Каспар Каспарович, вырастивший четверых детей. Это был дедушка моего деда, он родился в 1876 году. Моему дедушке было всего 9 лет, когда в августе 1941 года в дом пришел незнакомец, который сообщил, что надо очень быстро приготовить необходимые вещи, документы, ехать придется далеко. Стали собираться. Горько плакала бабушка...

Когда проезжали соседнее село, то видели, как в опустевших домах орудовали мародеры. По дороге в эшелоне умерли брат и сестра моего дедушки 1937 и 1939 года рождения. Сибирь встретила спецпереселенцев сурово. Стоял холодный сентябрь 1941 года. Две недели ютились в клубе. Потом стали обживаться кто как мог: кто-то копал землянку, а кто-то шёл на квартиру, отдавая всё, что имели самое ценное, чтобы прокормиться...» (Приложение № 2 Справка)

Из воспоминаний Кротовой (Шрейдер) Анны Ивановны 1921 года рождения. Она была выслана из города Энгельс Саратовской области.

- Ей было 20 лет, она была медсестрой, работала в соседнем поселке и едва успела вместе с семьей выехать. Интересная деталь: каждое село вывозило по очереди предыдущие к эшелону. Анна недолго была в Юрьевке Боготольского района, в 1942 годы она была отправлена в трудармию и по 1949 год познала все её прелести в Ишимбалайге Башкирской АСС. Но и возвратившись в Сибирь, она долго еще испытывала недоверие к себе: работала разнорабочей, дояркой, телятницей, и только в 1956 году она смогла выйти на работу в больницу по своей специальности, она была авторитетным, уважаемым доктором до самой пенсии.

Приложение № 3 «Личные карточки трудармейцев» Приложение № 4 ксерокопии паспортов.

Из воспоминаний Беловой В.А. - 1947 года рождения. Она преподает русский язык и литературу в нашей школе и является руководителем школьного этнографического музея «Память». Третья волна депортации была осуществлена после войны.
- В конце 50-х годов в селе Александровка Боготольского района жили прибалтийцы. Они отличались своей речью от других жителей, да и одеты были иначе: юбки, отделанные орнаментом - у женщин, шапочки, не похожие на ушанки у местных мужчин. Были одноклассники с необычными именами: Юлис и Казис. Они нанимались копать картошку, женщины гадали о будущем местным за плату, которую в основном, брали продуктами. Ещё они умели хорошо шить, придумали новый огородный инструмент для копки картофеля. О них говорили, что литовцы, латыши и эстонцы, и что они высланы в Сибирь за предательские действия во время войны.

Ещё раз хочу привести строки из книги Стефана Куртуа «Черная книга коммунизма» стр. 230: «В 1947-1948 году арсенал средств подавления общества обогатился новыми нормативными актами, отражающими климат эпохи: Указом о запрете браков с иностранцами от 15 февраля 1947 года...»

Этот пример я решил привести в связи с воспоминаниями в книге Кима А.Г. «Суровая молодость наша», который после Ижмалага возвратившись женился на русской девушке, а их дочь, родившаяся в 1947 году потом Указ этот на себе испытала в отношении со своими сверстниками. К ней подходили ребята постарше, происходило следующее: «Эй ты, узкоглазая, ты за Луну или за Солнце? Она не знала, что если «за Луну», то за советскую страну». Она думала, что Луна-это ночь, зима, холод, а Солнце - это лето, тепло, мама, и ответила: «За Солнце». «За солнце! За пузатого Японца! Вот тебе за это!». И на неё посыпались удары...

Это достоверные воспоминания. В нашей школе работает Чумакова Г.Я., много лет она преподает русский язык и литературу. Далеко немногие знают, что её детство прошло в Норильлаге. Это город Кайеркан.

Она не знала тогда, что рядом с нею были политические заключенные, но помнит. Что это были талантливые и очень образованные люди, которые умели всё. Через много лет ей станет известно, что это были политические репрессированные.

Среди документов нашего школьного музея я нашел упоминание о том, что в 40-е годы прошлого века директором школы был калмык Утносунов А.Б., тоже оказавшийся здесь не по своей воле. Это еще один пример судьбы человека, испытавшего на себе репрессии по национальной принадлежности. После разрешения возвратиться в Калмыкию Утносунов А.Б. был там Министром Просвещения.

Проведя свои исследования, я понял, что нет плохих национальностей, есть плохие люди, что все люди достойны уважения и имеют право на счастье. Я понял, что сотни тысяч людей пострадали от политических репрессий, и об этом было опасно даже говорить, не то что писать, но люди нашли в себе силы, чтобы рассказать о пережитом, они доверили мне то, о чем долго молчали. Я могу сказать о том, что я учусь в школе, где уважают людей любой национальности и уверен в том, что мои односельчане, много пережившие и сейчас живущие, хотят жить в мире, работать, а не убивать друг друга.

Я очень много прочитал, чтобы углубить мои познания по давно волнующей меня проблеме.

Мне горько, что ничего уже нельзя изменить, но пусть моё исследование будет вкладом в дело по стиранию белых пятен с истории нашей Родины.

Я получил удовлетворение от своей работы, потому что мною гордится мой дедушка, и я при его жизни сумел это сделать.

Я приобрел навыки работы с источниками информации.

Мне не просто было беседовать с людьми, но у меня получилось.

Я думаю, что мою исследовательскую работу можно использовать в качестве иллюстративного материала на уроках литературы, истории, на классных часах, на уроках мужества, а может быть даже из моей работы возможно отдельные воспоминания взять для написания художественного произведения или для сценария кинофильма.

Литература.

1. Газета «Красноярский рабочий» № 121 от 28.10. 2006 г.
2. «Толковый словарь» С.И. Ожегова
3. Словарь иностранных слов
4. Стефан Куржуа «Черная книга коммунизма» Москва 2001 г.
5. В. Баркунов «Протокол жизни» Калуга 2004 г.
6. А.Т. Ким «Суровая молодость наша» Канск 2004 г.

Приложения


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»/Работы вне конкурса