Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Екатерина Сергиенко. В далекой сибирской глубинке. (Мои земляки–краснотуранцы в годы Великой Отечественной войны)

Красноярский край, Краснотуранский р-н, с.Новая Сыда, средняя школа, 11 класс
Научный руководитель: Т.А.Мерикина

В истории каждого народа бывают свои духовные вершины.

Это время максимального напряжения воли и духа для достижения поставленной цели.

В 1941 году у советского народа была одна цель – победа. К ней шли долгих четыре года. И каждый год был за десять для тех, кто выжил. И вечность для тех, кто своей жизнью оплатил Победу в 1945-м.

Стоит береза у могилы,
Склонилась ветками к земле.
В сырой земле кем-то любимый
Убили парня на войне.

Россию защищал он смело,
Ни капли жизни не щадя,
Держал ружье в руках умело,
Стрелял, врагу в глаза глядя.

Погиб в бою от страшной раны
Солдат, чье имя не известно,
Погиб негаданно, нежданно.
Его нашли, а было поздно.

Гремит победа по России
И люди радостно ликуют,
А на глазах у всех слезинки.
По мертвым души их тоскуют.

Но все проходит – тоска не вечна,
И в сердце боль угаснет малость.
Война была не долговечной,
Но столько ран в душах осталось.

(Стихи автора)

Мощь духа сибиряков, в том числе и красноярцев, во многом определила нашу победу в Великой Отечественной войне. Достаточно вспомнить 1941 год, когда сибирские дивизии стали решающей силой в сражении за Москву.

Красноярская земля приютила многие тысячи эвакуированных из западных областей страны.

Великая Отечественная война выдвинула перед Советским Союзом новые чрезвычайные задачи. Необходимо было перестроить экономическую и политическую жизнь страны на военные рельсы. Большая роль в борьбе против немецко-фашистских захватчиков отводилась тыловым регионам, в том числе и Красноярскому краю. Перестройка работы на военный лад предполагала создание и освоение новых отраслей производства, размещение на его территории эвакуированных предприятий, вузов, учреждений культуры. Возникла необходимость массового развития в крае военного производства.

Перевод экономики Красноярского края на военный лад начался уже в первые дни войны.

В военные годы изменилось положение в сельском хозяйстве. На работу в колхозах привлекалось все трудоспособное население, не занятое в других отраслях, а также домохозяйки. Большое внимание уделялось проблемам трудовой дисциплины, развитию соревнования. Однако в 1941-1944 гг. сельское хозяйство не смогло выполнить поставленные перед ним задачи, несмотря на отдельные успехи. В результате сократились посевные площади, резко снизилась урожайность.

В годы Великой Отечественной войны красноярцы участвовали в различных формах патриотического движения. Они отчисляли средства в фонд обороны страны, подписывались на военные займы и денежно-вещевую лотерею, собирали деньги для вооружения Красной Армии, отправляли теплую одежду и подарки на фронт и т.д. Активный вклад в эти мероприятия вносили как отдельные граждане, так и трудовые коллективы края.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны красноярцы внесли достойный вклад в дело победы над врагом, как на фронте, так и в тылу.

Тема тыла, на мой взгляд, – одна из наиболее неисследованных в историографии минувшей войны. Жизнь села, колхозов – в особенности.

Книги, рассказывающие о вкладе Красноярского края в победу, также отличаются односторонним взглядом на проблему.

Центральная идея их – «мобилизирующая роль компартии и комсомола в мобилизации всех сил во имя победы над гитлеровскими захватчиками». Рассказ о труде работников тыла – рабочих, крестьян, интеллигенции – строится традиционно: героический труд, вклад в фонд обороны, подарки фронту. Человек показан как стройматериал для великой цели.

Во имя великой цели отвергается сама ценность человека. Идеалом является солдат партии, безоговорочно выполняющий ее приказы.

В своей работе я ставлю задачу не только показать будни сибирской глубинки военных лет, но и попытаться показать командно-административные методы руководства районом в военные годы.

Моя работа не претендует на всеохватный показ жизни села в годы войны. Это всего лишь попытка приоткрыть страницу ждущей своего исследователя книги о моих земляках-краснотуранцах. Чего только не пережили они, как сотни тысяч их ровесников и ровесниц в нашей стране, вместе с ней строивших свои судьбы, все время надеясь на то, что вот эту, потом ту, потом еще одну лихую годину переживем, а там всем нам станет легче. Постоянная подмена настоящего «светлым будущим», действительного идеальным. Живя в бедности, бесправии, верили, что созданы для счастья.

Надежды на возрождение России связывают сегодня с возрождением деревни, крестьянства. Деревня была обескровлена сталинской политикой коллективизации, а затем отдала все свои силы для победы. Нищета, беззащитность – вот лицо деревни в течение многих десятилетий. Но Сталин знал, что взрыва недовольства его власти не грозит. В его руках были испытанные орудия принуждения и манипулирования массами. Это мощная повседневная атака на сознание людей, утверждение в сознании идеологических миров. Во-вторых, действовал все проникающий страх перед террором, новая волна которого обрушилась в годы войны и после нее.

ГЛАВА 1. Трудовые будни краснотуранцев.

И только будто зов несмелый
Таят печальные поля,
И только будто постарела,
Как в горе мать, сама Земля.
(А.Твардовский)

Июнь 1941 года. В последнем предвоенном номере районной газеты все о селе, о сельских заботах. Тут же напечатали сообщение ТАСС по поводу слухов о готовящемся нападении Германии. Неизбежности войны между СССР и Германией. Слухи эти названы нелепыми и беспочвенными. И, как гром среди ясного неба, сообщение о начале войны, обращение к народу Молотова.

Вечером 22 июня в Краснотуранске прошел митинг, на котором была принята резолюция: «грудью станем на защиту Отечества».

«...Сокрушительным ударом уничтожим врага. Да здравствует непобедимая Рабоче-Крестьянская Красная Армия! Да здравствует наш любимый вождь и учитель – товарищ Сталин!»

23 июня в Краснотуранске состоялось внеочередное заседание исполкома Краснотуранского райсовета: «О ходе мобилизации в соответствии с Указом Президиума Верховного совета от 22 июня 1941 года».

26 июня прозвучала первая сводка Совинформбюро и первое сообщение ТАСС, в котором не была сказана народу правда о ходе военных действий, о положении на фронте.

Мобилизация на фронт вызвала резкое сокращение трудоспособного населения. Колхозы оказались в тяжелом положении.

Почти весь состав механизаторов призван в армию и заменен молодыми [???], в большинстве девушками и женщинами.

Отправляли на фронт трактора, автомобили. Не было запчастей.

Группы до 14 лет и от 50 и старше были преобладающими среди населения, поэтому основная тяжесть легла на плечи женщин, стариков, подростков.

Фронт поглощал основную массу горючего. Обеспеченность горючим к началу весеннего сева 1942 года в крае составила 29,4% от потребности. На каждого трудоспособного человека приходилось 7 га и более пашни. Пахали, сеяли, в основном на лошадях, быках, коровах. Рабочий день – 15-17 часов.

Каждый колхоз должен был сдать государству обязательные поставки по хлебу, картошке, мясу, молоку, шерсти, яйцам, сушеному картофелю, овощам, табаку и сену. Каждый двор, имеющий корову, должен был сдать 215 л молока при жирности 4,2%, в качестве налога, потом обязательно сдавать на закуп по чисто символическим ценам масло и свиное сало.

Помимо обязательных поставок государству, колхоз сдавал зерно в счет так называемой натуроплаты МТС. Дело в том, что основные работы (пахота, культивация, уборка урожая) производились МТС. За эту работу колхозы производили натуроплату зерном в госфонды. К ней прибавлялась гарантированная оплата механизаторов МТС. Колхозники же, которые работали лишь прицепщиками на сельхозмашинах МТС, получали мизерную оплату. То есть урожай из колхозов выкачивался до зернышка. Зерно сразу же вывозилось на заготпункты, элеваторы, чтобы не могло быть использовано колхозниками.

Тыл работал в годы войны на пределе человеческих возможностей. Лозунг был короткий и многообязывающий: «Все для фронта! Все для победы!»

Стремясь во время рассчитаться с государством по хлебопоставкам и полному обеспечению Красной Армии продовольствием, привлекали на отгрузку зерна скот личного пользования колхозников.

В сельхозартели «Новое время» Белоярского сельского совета на скирдовке хлеба в ночную смену особенно хорошо работали доярки Анастасия Шплатко, Дария Клиновская, Ульяна Нетепенко, Татьяна Дьяченко. За ночь они заскирдовали хлеба с площади 15 га, а утром – дойка. После вечерней дойки – в поле .

При трех МТС организованы курсы механизаторов. Девушки, молодые женщины днем работают, вечером изучают трактор.

Над головой – небо, сидит на жестком железном стуле, открытая всем ветрам и дождям. В холод – мерзли, а летом донимала жара. Мужчине тяжело, а каково женщине, молоденькой девчонке! Туго с одеждой и с обувью, с питанием, недоедали. Силенок мало было, и заводили трактор вдвоем.

Старики, которые до войны редко выходили из дома, да и то, лишь на свой огород, вернулись на работу в колхоз. Колхозницы-старушки: Кашицина (70 лет), Суликова (98 лет) в сельхоз артели «Свобода» Сорокинского сельского совета работали на копке картофеля. На работу выходили рано утром и кончали поздно вечером, выкапывали по 3-4 сотки ежедневно каждая. Они вызвали на соревнование престарелых колхозниц Анну и Марию Калягиных .

Нормы выработки перевыполняли многие престарелые колхозники и колхозницы. В колхозе имени Ворошилова Быскарского сельского совета 75-летняя колхозница Марьяна Чернова и 65-летняя Елизавета Цурупа нажинали серпом в день по 100 снопов каждая .

В колхозе «Красный партизан» была организована бригада в 40 человек из нетрудоспособного населения, в шутку названная «Молодежная». В этой бригаде работали люди от 75-ти до 83-х лет. И работали неплохо. Убирали пшеницу. На убранном участке не потеряно ни одного колоска. Марьясова Ксения (74 года) нажинала 50-60 снопов, Орлова Ксения (65лет) — 60 снопов, Матвеева Варвара (66 лет) – 45-50 снопов, Марьясова Клавдия Николаевна (64 года) – 70-80 снопов, Девяшина Варвара (83 года), плохо видящая и плохо слышащая, нажинала в день по 30 снопов.

Не хватало рабочих рук. Большинство работ проводили по упрощенной агротехнике – переложная система, мелкая вспашка, посев по стерне. Широко использовали комбинированный посевной агрегат мелкой предпосевной обработки сева, боронования. Проводили три операции в одном агрегате.

Вот и первый экзамен войны – хлебоуборка 1941 года. Не хватало тракторов; в неопытных руках техника часто выходила из строя; некому и нечем было ремонтировать. Рылись в металлоломе, отыскивали старые детали. В горячее время не хватало времени на сон.

Успешная уборка урожая без малейших потерь являлась одним из необходимых условий для организаций сокрушительного отпора врагу. От всех колхозов, директоров МТС, специалистов сельского хозяйства, требовалась максимальная организованность и дисциплина в работе по подготовке к уборке урожая.

В сельхозартели «12 лет Октября» Усть-Сыдинского сельского совета на вспашке зяби работало 32 человека. Почти все ежедневно выполняли и перевыполняли нормы выработки.

Трактористы Петр Сахнов и Семён Дюжин систематически перевыполняли нормы выработки.

Вязаницы колхоза «12 лет Октября» Гребнева Д.К. связывала в день по 1100 снопов, Лагутская А.Н., Зубова Е.Е., Вакулина А.В. – 1020 снопов, Нефёдова А.А. до 1000 снопов, Кулакова М.А. до 1000 снопов, Ивченко Е.Ф. по 980 снопов. Машинист жатки-самосброски – Яков Байкалов сжинал в день по 7 и более га.

Основная тягловая сила – лошадь. Лукерья Емельяновна Кандыбина на сменных лошадях жала в день по 13,4 га при норме 5 га.

Женщины работали на жатках, машинистами молотилок, подавальщицами снопов, вязальщицами, косили, жали серпами.

Всё трудоспособное население было обязано участвовать в прополке посевов, сенокосе, уборке и обмолоте зерна, на вывозе хлеба. В обязательном порядке привлекали школьников с 4 по 11 классы [а были тогда – 11 классов??? – вопрос Паповяна]. Из них формировали бригады во главе с учителями: отдельно мальчиков и девочек. Работали в день по 8 и более часов. Неделями жили в поле, отпуск только в баню. Постоянное чувство голода, холода, от которого казалось никогда не избавиться. Спали на нарах, прикрытых соломой. Что на себе – тем и укрывались. Утром, замерзшие, выходили в надежде согреться на солнце. Работая, в нетерпении поглядывали на культстан: не выбросил ли повар белую тряпку – сигнал обеда. Как его ждали – жидкий крупяной суп и черный хлеб. С утра повар проезжал по деревне, собирая сумки, узелки с домашними гостинцами: огурцы, лук, молоко. Да не каждый мог отправить и это.

В сенокос вся деревня на лугах. И ребятишки при деле: кто с граблями, постарше с косами, самые счастливые – коневоды. И миску супа по праву заслужили – не нахлебники.

Почетное место за столом, первая миска, кусок мяса да ломоть хлеба побольше самым главным на сенокосе – метчикам. Отныне старики день стояли под зародами, вилами сено наверх кидали. От них, метчиков, вершильщиков, зависело, какой зарод станет, не прольёт ли его дождь. Рядом с ними подростки науку постигали.

Все были обязаны выходить на работу, не зависимо от выработки трудодней. За отказ от выполнения работы – штраф трудоднями, лишение права на получение натурального аванса.

Для привлечения по трудовой мобилизации был установлен обязательный минимум:

Для учащихся школ:

За уклонение от работы – уголовная ответственность. Множество людей претерпели на себе репрессивные действия «верхов» за не выработку трудодней, за «дезорганизацию».

Колхозник сельхозартели «12 лет Октября» Усть-Сыдинского сельского совета С.С. Винников за не выработку трудодней и невыплату натурального налога осужден к 6 годам лишения свободы с поражением в правах на 5 лет. «Интересы фронта требуют решительной борьбы с лодырями и дезорганизаторами производства». И Краснотуранский народный суд осуждает к принудительным работам при колхозах с вычетом 25% заработки в пользу колхоза многих, не выработавших установленного минимума: Бехерт Е.А., Шамрайчук А.И., Наразину П.А., Биль Э.А., Байкалова В.В., Воробьёва А.П., Абакумова Е.П. и многих, многих других .

Сухинина Анна Кирилловна из колхоза «Свобода», «назначенная на пахоту, на работу не вышла». За «разложение трудовой дисциплины в бригаде» на основании статьи 59-6 приговорена к лишению свободы сроком на 6 лет с конфискацией принадлежащего ей имущества .

К 5 годам лишения свободы районным судом приговорен Крюков Аким Степанович из колхоза имени Чапаева Быскарского сельского совета за то, что «...под видом своей болезни эпилепсии систематически разлагал трудовой коллектив, отказывался от работы» .

Вводилась железная дисциплина. Постоянно внушалась, что лишь здесь, в тылу, не переносит народ тех тягот, что на фронте или оккупированной территории, поэтому должны все силы отдаваться для фронта, для победы.

С фронта идут радостные вести. Сталинградская битва – начало коренного перелома в ходе войны. Каждый знал, что победа куётся не только на фронте, но и в тылу. От заводов на фронт прибывали танки, самолеты, снаряды. От колхозов – хлеб, мясо, шерсть, табак. Молотьбу вели утроенными темпами, быстрее сдавали хлеб фронту, немедленно рассчитывались с государством по всем видам поставок. Этого требовала страна, этого требовал фронт. Хорошо выполнили задание декады артели «1 Мая», «Горный пахарь», «Северная Украина», имени Чапаева – удвоили, утроили отправку хлеба государству .

Материальному стимулированию предпочитался метод принуждения – организационный и пропагандистский кнут.

«Работать по-военному». Этот лозунг стал законом жизни тыла.

Вот какой призыв был опубликован в районной газете 1941 года:

«Сейчас, когда многие наши товарищи ушли на фронт бить подлую фашистскую свору и их орду, женщинам и девушкам, необходимо здесь, в тылу, заменить ушедших на фронт комбайнеров и трактористов. Смелее овладевайте трактором, комбайном. Не допустите, чтобы с уходом в армию у нас в тылу ослабла работа...»

Внедрение социалистических соревнований, опубликование всевозможных призывов, почины, методы – одобрялись начальством. Смысл этой шумихи неизменно состоял в том, чтобы навязать более высокие нормы, которые выглядели бы не как плод фантазии чиновников из кабинетов, а как реальная норма, действительно выполняемая тружениками-передовиками.

За особые заслуги бригадам, звеньям присваивалось звание «фронтовых».

Беспощадная борьба с теми, кто не вытягивал норм выработки – «саботажниками», «нарушителями трудовой дисциплины» продолжалась.

Тыл жил своей жизнью: вечное ожидание, страх за близких, вера в победу. И те, кто оставались в тылу, приближали ее, как могли своим трудом, каким-то сверхъестественным терпением. Жили по-разному, но почти все одинаково трудно.

«Будет, непременно будет на нашей улице праздник. Но чтобы ускорить его, мы должны помогать нашей армии бить врага. Бойцу нужен хлеб, и мы должны его дать без всяких задержек. Есть у нас в районе люди, забывшие о своём долге перед Красной Армией. Позор им! Есть у нас в районе люди, которые затаили хлеб для себя, не хотят сдавать его государству, армии. Раскроем, разоблачим и осудим, как злейших врагов, помогающих Гитлеру. Наш район в большом долгу перед государством. Напряжем все силы, будем работать и день и ночь, но закончим молотьбу и выполним план хозяйственных поставок», – гремело на весь район со страниц газеты «Социалистический путь» .

Жены, матери терпеливо ждали солдатские треугольники, мучились, когда с фронта не приходили вести. Какое отчаяние и горе охватывало их, когда приходила казённая бумага – пропахшая порохом и кровью похоронка.

Трудно было: недоедали, недосыпали, всё вручную, но знали: на фронте труднее, тяжелее.

При острой нехватке рабочих рук деревня должна была отправлять колхозников в школы ФЗО.

В военные годы туда, в принудительном порядке, отправлялись дети из самых бедных семей. Многие не выдерживали, бежали. Например, Геруси осуждена за уклонение от мобилизации – год тюремного заключения. Комсомольцами подано более ста заявлений в школу ФЗУ. Принято 53 добровольца. Для всех призванных сшиты за счет колхозов, костюмы, фуфайки, нательное бельё и приготовлены ботинки.

Хлеб нужен был фронту, как танки, как патроны, «колхоз – фабрика хлеба, и дисциплина в нем должна быть военная». Не выполнение плана – пособничество врагу. Боевое, фронтовое задание считалось обязательным к выполнению как оборонный заказ. Проводились фронтовые декадники. Для организации декадников в колхозы направлялся партийно-советский актив района – политруки. Например, в августе 1942 года было направлено 150 человек: один человек на бригаду.

Сев 1942 проходил в основном на живом тягле. Обнаружилась катастрофическая нехватка семян, так как, выполняя хлебопоставки, сдавали и семенное зерно. Александр Дробязко и Михаил Филев на колесном тракторе культивировали в смену по 18 га вместо нормы 12.5 га и экономили горючее.

В колхозе «Заря Коммунизма» Т.Ворошилова, вместо 12.5 вспахивала 17 га, а в колхозе «12 Октября» Соломатова 5.5 га – вместо 4.3 га.

В нашем районе широко развернулось Нагорновское движение. Колхоз «Красный партизан» должен был засеять 2787 га, из них больше половины предстояло обработать лошадьми. Выполнить такой объём предстояло лишь, ломая довоенные нормы выработки, максимально уплотнять рабочий день.

15 апреля В.Нагорнов на сменных лошадях вспахал 4 га – выполнил больше четырех норм.

Колхозники колхоза «12 лет Октября» Анна Маслакова, Яков Конодеев, Егор Байкалов делали по три рейса в сутки, работая на отгрузке зерна, и отгружали за рейс по 12 центнера зерна каждый.

Выполнение Госплана хлебосдачи, сдачи других продуктов было объявлено первой заповедью. Жёстко, порой жестоко спрашивали с тех, кто вольно или невольно задерживал хлебосдачу. Это расценивалось как пособничество врагу. Руководители многих хозяйств были привлечены к административной и уголовной ответственности. Чтобы рассчитаться с поставками, стали сдавать семенное зерно – все собранное, обмолоченное. Сдавали стельный, суягный скот. Стали отбирать «лишний скот» – вторых коров, телят у колхозников.

В 1942-м пало много лошадей, а приплод жеребят был ничтожно мал, так как лошади были истощены, ослаблены. Погибло много телят, овец.

И опять карательные меры. К трем годам лишения свободы с поражением избирательных прав приговорен колхозник из сельхозартели «12 лет Октября» Беллыкского сельского совета Разенко. Командированный в Идринский район на трех колхозных лошадях, от истощения, на обратном пути, все лошади пали .

Такой же срок получил и Домрачев из колхоза «Заря Коммунизма» Сорокинского сельсовета .

И колхозники И.П. Биль и Г.Г. Гельвер из сельхозартели «Заветы Ленина» Новоивановского сельсовета «за варварское отношение к лошадям» тоже были осуждены .

До полного замерзания земли, проводили вспашку, но весь намеченный объем всё же не могли выполнить.

Михаил Анукеев засевал в смену на колесном тракторе по 24,07 га вместо 14 по норме, а Мария Лалетина засевала ежедневно по 29,06 га.

На весенних полевых работах, как и в 1942, в 1943 годах, использовался крупный рогатый скот. Все колхозники, работавшие на бороновании на волах и коровах, дневные нормы выработки систематически перевыполняли.

П.Лалетина и А.Алексеев заборанивали на паре волов по 3,25 га каждый вместо 1,5 га по норме.

Особенно тяжелая обстановка в районе сложилась в 1943 году.

Еще более уменьшилось число трудоспособного населения, новой техники не поступало. Было мало кормов, значит, сократилось поголовье скота, не хватало семян.

Работали на своих коровах. В сельхозартели «Труженик тайги» Креславского сельсовета крупный рогатый скот личного пользования колхозников использовался на весенне-полевых работах. Члены правления колхоза, колхозники Александр Кротов, А.А.Саков, Яков Иванович Тюльпанов, Василий Григорьевич Фролов провели боронование на своих коровах. В этот год были предприняты первые попытки материального стимулирования – дополнительные трудодни за сохранение молодняка, выделен промтоварный фонд 34700 р. для поощрения (сапоги – 100 пар, 20 пар тапочек, валенки, 50 шапок), главная премия – 1000 рублей.

А для усиления контроля утверждена районная тройка Старченко, Славский, Ивченко.

Многим колхозникам не хватало сил убрать выращенное. Горели не обмолоченные скирды проса, пшеницы, рыжика. Оставались под снегом гектары не заскирдованной пшеницы, овса.

Был большие потери при уборке. Голодные, измотанные люди равнодушно смотрели, как ветер разносит по току обмолоченное зерно, как хлеб травится скотом, как уходит под снег зерно. И будут весной опять гореть поля, и будет щелкать кнутом объездчик, прогоняя с дымящейся стерни голодных баб и ребятишек, собирающих промороженные и обгоревшие колоски.

43-й многим напомнил 37-й. Размах получила борьба с «саботажниками», «врагами». Бывший колхозник сельхозартели «Завет Ильича» Моисеевского сельского совета Вебер Виктор занимался хищением хлеба – срезкой колосков ржи с полосы, принадлежащей колхозу. Мать его Вебер Мария принимала от сына ворованный хлеб, обрабатывала для употребления в пищу. Нарсуд Краснотурантского района приговорил Вебер Марию к 5 годам лишения свободы с поражениям в правах на 3 года, Вебер В. – к 1 году лишения свободы .

Старинец и Клещенко совершили хищение с полосы колхоза «Тарск» по одному ведру зерна и пойманы с поличным. Осуждены на 1 год 6 месяцев лишения свободы.

Зубарева Матрена Михайловна (с.Сорокино) будучи на работе, совершила хищение 3-х пустых мешков, которые были обернуты на ногах, обуты в катанки. На обыске, при выходе были обнаружены и изъяты. Приговор: тюремное заключение сроком на год.

За «проявленный саботаж в деле выполнения плана хлебосдачи», бывший председатель колхоза Ф.В. Герцек осужден нарсудом Краснотуранского района к 3-м годам лишения свободы .

«По договоренности между собой Бычков Александр и Ларин Анатолий вступили в преступную связь хищения колхозного скота. Похитили колхозного быка (4 года) по кличке «Васька», привели в огород Бычкова, завели в стайку, закололи, мясо разделили. Материальный ущерб колхозу – 15000 рублей». Были осуждены: Бычков – лишение свободы на 7 лет с поражением в правах на 3 года, Ларин – 4 года лишения свободы, 3 года поражения в правах.

Ломались людские судьбы из-за, на первый взгляд, нелепых, глупых вещей.

За преступную работу и вывод трактора из строя нарсуд приговорил тракториста тракторной бригады №1 Моисеевской МТС Рынга к 2 годам лишения свободы. Миллер был приговорен к 2 годам лишения свободы за то, что его трактор сломался и простоял 10 дней. Бойко, «стремясь сорвать молотьбу, в ночное время, умышленно вывела трактор из строя», за что была приговорена к 3-м годам лишения свободы .

Почти полностью прекратилась выдача хлеба по трудодням. Вместо зерна – выдача хлебного пайка – печеного хлеба (300-500 гр. в день).

Уполномоченные бдительно следили за тем, чтобы не было «преступного» разбазаривания хлеба, мяса и других продуктов на внутриколхозные нужды.

На посевную 1944 вышли на своих коровах. После голодного 43-го истощен, ослаблен был скот от бескормилицы. Голодную зиму пережили колхозники. На работу выходили в 5 утра.

Каждую пятидневку вручали «Переходящие стахановские книжки», премии лучшим (сапоги, отрез на костюм).

А сколько людей было осуждено за срезанные на поле колоски, за «похищенное в поле зерно».

Это и Курш Густав Рудольфович из с. Александрова с 8-летним сыном «совершивший хищение 1 мешка ржи» и осужденный по ст. 162 ч.2 и 73-2 УК.

И Владимирова Прасковья Васильевна, работавшая на Унюкском пункте Заготзерна. На её иждивении трое детей от трёх до десяти лет, а муж в РККА. Была осуждена на три года лишения свободы по ст. 162.

Задержана с 6 кг овса колхозница, вдова, Обручева В.П. Овес изъят. Лишение свобода сроком на 1 год .

Немало руководителей колхозов попали на скамью подсудимых за «антигосударственную практику в вопросе хлебозаготовок, т.к. допустили расходование хлеба на внутриколхозные нужды». Это председатели колхозов им. Калинина и «Красная заря» (с.Сорокино) Лукашевич и Новомирский .

«За кулацкий саботаж в хлебосдаче» привлечен был к уголовной ответственности по ст. 58-14 УК РСФСР председатель колхоза «Память Ленина» Бузуновского сельского совета С.Г.Шадрин. Он раздал на трудодни колхозникам 539 ц. пшеницы «преимущественно пригодной к сдаче государству». Чтобы скрыть следы преступления, предложил кладовщику Моценко спрятать ведомости на 119 ц.

За «разбазаривание и расходование хлеба на внутриколхозные нужды сверх установленных ему 15%», за срыв «уборки урожая и саботаж хлебосдачи государству» к уголовной ответственности привлечен в 1943 г. председатель колхоза «Красный скотовод» Кублик В.И.

Председатель колхоза «Тарск» Виговский был приговорен к 10 годам лишения свободы, с поражением в правах на 3 года за «саботаж хлебосдачи, преступный срыв выполнения государственных заданий».

Часть хлеба осталась не заскирдована и не обмолочена, сгнило сено.

По статье 109 УК РСФСР за «саботаж в уборке урожая и сдачи зерна государству», за «разбазаривание хлеба и падеж скота» был привлечен к уголовной ответственности председатель колхоза им. Чапаева Занкевич С.А., председатель колхоза «Новый путь» Кара-Беллыкского сельсовета Батерсин .

Председатель колхоза «Пятилетка в 4 года» К.Г. Шувалов – 6 лет лишения свободы за «израсходование 24% к сданному зерну», в то же время как имел возможность только 15%. И вновь – «незаконное расходование зерна на внутриколхозные нужды».

Довольно большая группа руководителей колхозов судебной коллегией краевого суда приговорена к высшей мере наказания – расстрелу, а также к тюремному заключению сроком 8-10 лет. Большинство из них обвинялись в том, что «хотя сами не участвовали в расхищении социалистической собственности, но попустительствовали совершению посягательства, создавали благоприятные условия для ее расхищения» .

В 1943 году Краснотуранский суд разбирал дело руководителей района – Старченко, Червинского, Славского, Гончаревич.

Их обвинили в «преступном нарушении правительственных сроков сева, массовом нарушении передовой агротехники».

«Вместо большевистской борьбы за хлеб, они стали на антигосударственный путь, на путь прямого саботажа, срыва графика хлебосдачи, массового расходования хлеба на внутрихозяйственные нужды... Незаконным, преступным путем занимались растранжириванием государственного хлеба на продовольственные и другие цели. Добивались от колхозов ложных сведений с целью скрытия действительного положения. Животноводство в районе в результате преступных махинаций доведено до тяжёлого состояния. Они давали указания на насильственные изъятия у колхозников телят и вторых коров». Старченко и Червинского приговорили к 10 годам лишения свободы с заключением в лагеря с дополнительным поражением в правах сроком на 5 лет, Славского – к 6 годам и Гончаревич – к 5 годам заключения в концлагере…

Где елей искалеченные руки
Взывали к мщенью – зеленеет ель
И там, где сердце ныло от разлуки,
Там мать поет, качая колыбель.

Там стада вновь могучей и свободной,
Страна моя!
Но живы навсегда
В сокровищнице памяти народной
Войной испепеленные года.
(А. Ахматова)

Во все времена люди обращались к своему прошлому, к истории. И это очень важно, поскольку по-настоящему образованный человек не имеет права называться таковым без знаний своих корней, истории. Вот почему всегда современно звучат слова Горького о том, что без знаний прошлого невозможно понять настоящее. Нужно понять, что история нужна нам, прежде всего молодому поколению, как нужны советы старого, мудрого человека, который прожил жизнь и теперь старается уберечь молодежь от повторения своих ошибок. Но к его советам прислушиваются редко. Так и в истории: незнание ее часто приводит к повторению исторических ошибок, но уже в более крупном масштабе.

ГЛАВА II. Война и дети.

Сибирь нас воспитала
В степи, в тайге густой,
Сибирь нас испытала
Морозом и пургой.
(И. Мухачев)

Война словно прибавила годы беззаботным вчерашним мальчишкам и девчонкам.

«Это ваш фронт», – говорили им и поднимали в 3 часа утра, чтобы идти в поле. И закрепляли за ними пару лошадей. И грузили они мешки по 50-70 кг. Четырнадцатилетний Шура Алексеев из сельхозартели «Красный партизан» (Сыда), работая на волах, взял себе в помощники десятилетнего Леню Баранова. С первого дня работы мальчишки перевыполняли норму. Невиданно щедрую награду за свой труд получил Шура Алексеев – его премировали сапогами, рубашкой и брюками. 14-летние О.Цурупа и Т.Миронова из колхоза «Заветы Ильича» Ново-Свининского сельского совета работали на скирдовке и обмолоте хлеба в две смены – днем и ночью.

Самоотверженно работали на полях сельхозартели «Свобода» учащиеся Сорокинской начальной средней школы. Ежедневно десятки школьников-пионеров помогали колхозу убирать овощи. А учащиеся четвертого класса М.Арышева, Д.Бобровский, К.Шамардин и другие помимо этого еще в ночное время работали на скирдовке хлеба1.

В Усть-Сыде бригада девочек-школьниц жила в поле на культстане. Работать начинали в 4-5 утра и работали дотемна. Повар Улита Семеновна к 4 утра готовила завтрак, к часу дня – обед, к 11 часам вечера – ужин.

Перед началом уборки урожая опытные колхозницы рассказали девочкам, как вязать снопы. Многие девочки с первых дней стали навязывать по тысячи и более снопов. В колхозе имени второй пятилетки подростки Шура и Вера Ширяевы работали на вязке снопов и навязывали в день по 820-865 снопов каждая.

Малыши из начальных классов с корзинами и ведрами отправлялись на сбор колосков вручную. Вслед за скашиванием ребятишки сгребали колосья конными и ручными граблями.

После занятий, в выходные, а часто и вместо занятий шли школьники со своей учительницей в поле собирать колоски.

Николаевские школьники дружно работали в период летних каникул на полях. А после первого сентября ежедневно после занятий и в выходные дни до 40 учащихся выходили на копку картофеля2.

У ребят постарше работа серьезнее. 13-тилетний Володя Рудько («12 лет Октября», Усть-Сыдинский сельский совет), работая машинистом на жатке-самосброске, с первого же дня не уступал никому в работе.

В колхозе «12 лет Октября», Беллыкского сельского совета, 13-тилетний Коля Кондрашенко пашет однолемешным плугом на паре лошадей по 1,28 га в день при норме 0,7 га.

Тяжелой ношей легли на детские плечи заботы трудового фронта. И поистине «гулливерскими» были нормы выработки на полях, где трудились мальчишки и девчонки.

У ребятишек вместо летних каникул, отдыха и прогулок по лесам за грибами и ягодами – работа в колхозе.

Летом работали на прополке посевов. Вслед за скашиванием, сгребание и сбор колосьев по всей площади. Вслед за укладкой снопов и возкой копен с полей, колосья сгребают вручную граблями.

Учащиеся с корзинами и ведрами собирают колосья.

Учащимися руководят учителя Нестеренко, Филиппович, Пожидаева.

«...Немедленно мобилизировать всех учащихся младших классов на сбор колосьев вручную.

...Организовать сгребание колосьев конными и ручными граблями за укладкой снопов и вывозкой суслонов с полей,» 3 – призывают руководители района.

После занятий и в выходные дни ученики Узинской начальной школы организованно выходят на поля колхоза «Передовое» для сбора колосьев. Ребята работают группами под руководством учителей Тимофеевой, Елисеевой, Соболевской4.

Активное участие в сборке урожая принимали учащиеся неполной средней школы села Белоярск. В колхозе имени Максима Горького учителя Т.М.Пискарева, Н.М.Русалева, В.Н.Игнатенко и У.П.Ерофейчук организовано собрали всех учащихся на уборку хлеба в колхозе... Часть учеников 10-11 лет вязали снопы и составляли их в суслоны, остальные ребята собирали колосья5.

Постоянное недоедание, а то и голод присутствовали среди населения. Чтобы хоть как-то поддержать слабеющих на глазах ребятишек, в школах стали организовывать горячие завтраки. В апрели 1943 года начали сбор семян. В школах вскапывали лопатами пришкольные огороды.

В Краснотуранской средней школе посеяли 10 соток свеклы, моркови, 2000 корней капусты, гряды лука, чеснока. Огород получился площадью в гектар.

Кроме этого огорода и картофельного поля – 2 га рыжика, 3 га проса, 1,5 га гречихи, сахарной свеклы.

Учителя и ученики сами заготавливали дрова.

Школьники отправляли посылки на фронт. Лишая себя самого необходимого, отказывая себе во всем, собирали подарки фронту. Девочки шили кисеты, вязали шарфы, теплые носки, перчатки и подшлемники, шили ватники.

Где-то далеко, на западе, шла война. Здесь, в тылу знали наизусть каждую очередную сводку Совинформбюро, отмечали на карте флажками города, освобожденные Красной Армией.

В военные годы в район прибывало много эвакуированных. Привезли ленинградских детей, открывали детские дома в Беллыке, Моисеевке, Кортузе. Там были не только эвакуированные, но и свои, местные.

В военное время очень увеличилась смертность детей: недоедание, а то и голод, болезни косили детей. Как ни убого, бедно жили в детских домах, а худо-бедно детей кормили.

Чтобы спасти ребятишек от голода и смерти, приходилось на некоторое время отдавать их в детские дома. Особенно много было детей немецких, из семей, выселенных с Волги, чьи родители находились в трудармии. Обустраивали дома по принципу: «с миру по нитке». По дворам собирали, отдавали, кто что мог. Организован был детдом в Кортузе. Кровати – обшивка с церкви. Матрацы – набитые соломой мешки. Чашки – обрезанные консервные банки. Скудное питание.

ГЛАВА III. Краснотуранцы – фронту.

Сорок первый...
Мозоли на руках у детей.
Сорок первый...
И слеза на детской щеке.
Сорок первый...
Дети стали намного взрослей.
Сорок первый...
Ах, прошла бы война поскорей.

После битвы за Москву был освобожден ряд районов Московской и Калининской областей.

Большую помощь оказал Краснотуранский район Тургинскому району Калининской области, пострадавшему от оккупации и проходивших на его территории боевых действий.

Каждый колхоз помогал, чем мог.

«Заря коммунизма» Сыдинского сельского совета выделил с колхозной фермы 10 свиней, 5 дойных коров, отдал 600 пудов пшеницы и отчислил с трудодней колхозников 3600 рублей.

Комсомольцы, пионеры, учащиеся района собрали в помощь колхозникам этого района 112 кг огородных семян, больше 400 предметов посуды, для детей – 650 книг и 800 разных детских вещей1.

Лозунг «Все для фронта! Все для победы!» стал законом жизни тыла.

Собирали средства на строительство танковых колонн, эскадрилий.

В 1942 году на строительство танковой колонны «Красноярский колхозник» собрали 2065000 рублей.

Из личных пожертвований, больших и малых, составляла эта сумма.

18 июля 1941 года ГКО принял постановление «О мероприятиях по обеспечению Красной Армии вещами на зимний период 1941–1942 г.»

72-летний Ульян Иосифович Богдан работал сторожем сельпо в Алгаштыке. Когда большая часть колхозников ушла на фронт, Ульян поставил перед собой задачу – работать за троих. В ночное время, когда все жители спят, он шил бойцам Красной Армии стеганые брюки, фуфайки, шапки-ушанки и другие теплые вещи2.

Осенью 1941 года райисполком тоже принимал по этому поводу постановление «О сборе теплых вещей и белья среди населения для Красной Армии».

Был утвержден план:

Уже в марте 1942 года в фонд обороны поступило от жителей Краснотуранского района

Сдано было денег – 428000 рублей.

Наиболее активно проходил сбор теплых вещей в колхозах Алгаштыкского, Сыдинского, Николаевского, Александровского, Ново-Ивановского сельских советов.

Уже к первому военному году были отправлены в действующую армию посылки. Каждая посылка весила около 20 кг. Отправлять в них следовало папиросы, табак, бумагу, носовые платки, перчатки, носки, полотенца, сдобные сухари, соленое сало, копченое мясо, колбасу.

Со страниц районной газеты клеймили за слабое руководство председателей тех сельских Советов, где работа по сбору теплых вещей для фронта и средств в фонд обороны, по мнению райкома, не была налажена должным образом.

«Учителя-комсомольцы Сорокинского и Усть-Сыдинского сельских советов организованно посылали подарки для бойцов и командования действующей армии. Но наряду с ними есть такие комсомольские организации, которые плохо проводят эту работу. Секретари этих организаций не работают с комсомольцами, да и к тому же сами не участвовали в этом важном мероприятии. Особенно плохо проводят организационную работу по сбору теплой одежды колхозницы райотдела связи (секретарь товарищ Вопилова), Сорокинского пункта «Заготзерно» (Борисец), райпотребсоюза (Гусева), Моисеевки и Белоярска. Допущены ошибки в этом важном государственном мероприятии секретарями этих комсомольских организаций», – писала районная газета3.

Каждый делал взносы в фонд обороны. Они были не только денежные.

Пенсионер-инвалид Георгий Петрович Денисов собрал и сдал 7,5 кг меда. К.Е.Фуга, Лукашенко, Попова – облигации.

Учителя Беллыкской средней школы уже с июля 1941 года стали перечислять 25% заработной платы в фонд обороны «вплоть до полной победы над зарвавшейся гитлеровской бандой»4.

Люди сдавали хлеб из личных запасов, из тех крох, что получали по трудодням.

Все трудящиеся принуждены были приобретать облигации госзаймов на сумму не менее месячной заработной платы. Это был еще один, дополнительный налог.

Огромную площадь в финансировании военных расходов страны оказал народ. В фонд Красной Армии, в фонд обороны было собрано более 16 миллионов наличных и одежда, обувь, продовольствии.

Особое место занимали займы и денежно-вещевые лотереи.

Невыполнение плана сбора средств считалось не только нетерпимыми, но и преступными. Поплачет, побьется человек, а на займ все равно подпишется.

В 1942 году собирали средства на постройку авиа звена.

В годы войны в городах Сибири были размещены многочисленные военные госпитали. Над каждым шефствовали предприятия, районы и отдельные колхозы.

В 1942 году – шефствовали над госпиталями № 3349 и №2291. Готовились подарки для раненых, производили посевы, откармливали свиней5.

Из каждой деревни отправляли обозы для фронта.

В годы войны Сибирь дала фронту несколько десятков хорошо обученных дивизий, отдельных полков и батальонов, сотни рот для пополнения.

Уже в первые дни на фронт выехали кадровые дивизии. Одновременно в военных городах и учебных пунктах Сибирского военного округа начинали формироваться новые соединения и обученные запасные части.

Заключение.

Интерес к прошлому, к истории своего Отечества, своих предков заложен в каждом человеке. С самых малых лет человеку приходится слышать и понимать, что до него тоже было время, были люди и события. Человек слушает рассказы родственников, семейные легенды, и в памяти постепенно складывается образ прошлого. Когда становишься старше, к услышанному и увиденному добавляется прочитанное, а также знания, полученные на уроках, из телепередач. Так в каждом человеке накапливается информация о прошлом своих близких, односельчан, земляков. В историй семьи, села, района в судьбе отдельного человека отражается история страны, история народа. Судьба человека всегда зависит от того, где, в какой стране, в каких экономических и политических условиях он родился и жил.

XX век – один из самых драматических в истории России. Вокруг нас ещё живы свидетели и участники событий этого века, ещё есть возможность, чтобы их память стала историческим документом.

Как могли люди выживать и сохранять человеческое достоинство в экстремальных условиях голода, военной разрухи, террора? Жизнь только одна у человека. И в этот период люди дружили, любили друг друга, растили детей. Люди приспосабливались к жизненным обстоятельствам, не протестовали, когда, казалось бы, должны были это делать, не сопротивлялись, когда должны были сопротивляться. В повседневных буднях моих земляков отразился дух времени.

Чтобы не захлестнула нас стихия забвения, не разорвалась связь поколений, обращаемся мы к прошлому.

Все эти формирования кормил, одевал, вооружал и обучал сибирский тыл.

Создавали полки народного ополчения, установили единые дни военной учебы без отрыва от производства (по вторникам и четвергам – 4 часа, в воскресенье – 8 часов.) Солдаты и офицеры из Красноярского края, наши войны – краснотуранцы находились на всех фронтах, во всех действующих армиях и во всех рядах войск.

Война...

Ты миллионы жизней, судеб загубила.
Отцов и дедов наших забрала.
Земля стонала, плакала, скулила,
Но всем погибнуть не дала.

Враги громили землю нам родную,
Разрушив много городов,
Но не сломили Русь святую,
Хотя помножили число сирот и вдов.

Услышав весть, что кончилась война,
Народ от счастья плакал и смеялся.
Война нам больше, больше не нужна –
После неё кровавый след остался.

Мы будем вечно благодарны
Мужам, не давшим нам погибнуть.
Пускай же вечно память будет
О тех, кто с фронта не вернулись!

Защитнику.

Помнят бои, ноют раны твои,
Но не дал ты России погибнуть.
Годы жизни ушли,
И собратьям твоим
Бог давно разрешил нас покинуть.

Будем помнить тебя,
Будем помнить всегда,
Как ты Родину спас от фашизма.
И за то, что сейчас Россия жива,
Поклон до земли тебе низкий!


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»/Работы, присланные на 4 конкурс (2002/2003 г.)