Литовцы в Заполярье: новая родина или сломанная судьба...


Учащихся 9 Б класса Игарской средней школы № 1 Якимова Анна, Ридель Алиса

Руководитель работы: учитель истории Забрыгина Татьяна Григорьевна

г.Игарка

2004 г.

Россия... Просторы моей Родины столь широки и необъятны, что когда в Москве все еще спят, в нашем родном заполярном городке уже раннее утро. Как ни мал наш город, но на любой карте России в низовьях Енисея можно найти крошечную точку с надписью «ИГАРКА».

Игарка дала приют, стала родным местом для представителей разных социальных прослоек. Здесь бывшие политические заключенные, отмотавшие сроки в сталинских лагерях. В нескольких километрах от города находится страшный памятник тому времени - 503 стройка (это так называемая «мертвая дорога» - 1700-километровая полярная железнодорожная магистраль «Салехард-Игарка»).

Здесь репрессированные немцы, литовцы, латыши. В Игарке живут Лаутеншлегеры, Герлинги, Даугноры и другие. Это потомки тех, кто коротким полярным летом был выброшен на холодный Енисейский берег. Они вгрызались в мерзлую землю, строя землянки и сколачивая на скорую руку деревянные бараки, так как другого жилья просто не было.

Дадим на мгновение труд своей фантазии. Представим себя в толпе литовских ссыльных в том далеком 1948 году. Ни денег, ни ценностей у вас давным-давно нет: все, вплоть до нательных крестиков и обручальных колец, отдано охране арестантских эшелонов за глоток воды или десяток вареных картофелин (ведь наскоро покидая дом, вы никак не предполагали, что придется провести в наглухо запертых «столыпиных» вагонах и баржах целые недели, а кому и месяцы).

Из письма Вероники Жилинскайте:

За участие в сопротивлении Советской власти отец И.Жилинский осужден Особым Совещанием к 10 годам лишения свободы. Мать Ф.Жилинскайте вместе со мной и своей матерью Н.Зарецкиелей решением властей подлежат выселки. Местом ссылки был город Игарка. Отец отбывал «наказание» в городе Воркута Коми АССР.

Весной 1948 году в вагонах для перевозки скота нас привезли в город Красноярск. Оттуда на пароходе «Иосиф Сталин» - в Игарку.

Мне было 3 года и начальное пребывание в Игарке не помню. Помню, что жили в длинных бараках. В маленькой комнатке проживали впятером: я, мама, бабушка и еще две женщины. Мебели никакой, только кровати и тумбочка. Когда все уходили на работу, меня замыкали, и я весь день сидела одна голодная.

Самый сильным впечатлением детства были голод и холод. Бабушка сразу пошла, нянчить детей, а мама в ЛПК на площадку. Иногда и меня брала с собой на работу.

Наше существование поддерживали редкие посылки из Литвы и редкие гостинцы, которые приносила бабушка.

Говорили между собой на литовском языке. Из детских воспоминаний сохранились застолья, где собирались молодые и пожилые люди. Пели народные литовские песни, танцевали, вспоминали Родину. Соблюдались все религиозные обряды — пасха, рождество и т.д. Кроме того, в одну какую-то квартирку собирались молиться со всего дома. Оформляли алтарь и молились. Так поочередно молились почти во всех квартирах. Литовцы старались сохранять свои традиции.

Похороны проходили почти каждый день. Хоронили не только литовцев, но и латышей, немцев.

Источником силы духа спецпереселенцев была надежда о возвращение на Родину.

В первый класс пошла в школу № 4. Учились вместе русские, литовцы, ненцы, латыши и другие. В классы собирались ученики разного возраста. Помню 1953 год. Умер Сталин. Училась во 2-ом классе. Всем ученикам велели прийти в школу с траурными самодельными значками — собранная в круг красная лента, а посередине черный кружок. Учительница плакала, плакали и мы все.

В пионеры мама мне не разрешила вступать. А когда без разрешения вступила в комсомол, отец побил меня ремнем.

Только когда из лагеря вернулся отец, в доме появились газеты «Тиеса» и «Коммунист Заполярья».

Чем играла в детстве, я не помню, т.к. всё время находилась в больницах. Подростками играли в русскую лапту, выжигательный круг. Летом, во время белых ночей, в лапту играли всю ночь.

В школе и между собой ученики говорили по-русски.

В 1959 году мы были реабилитированы, но на Родину вернулись не сразу. Дом в Литве был сожжен. Родители решили заработать пенсии в Игарке.

Я в Игарке закончила школу, заочно окончила Канский библиотечный техникум и так же заочно Восточно-Сибирский Институт Культуры в городе Улан-Удэ. Работала в библиотеках школы № 1 и № 9 и в городской библиотеке зав. читальным залом.

В Литву вернулась в 1974 году.

Вероника Жилинскайте,
Мишку 56-10, Укмерге, Литва

 

Выданная вам вместо паспорта справка МГБ свидетельствует, что вы уже не гражданин Советского Союза, а спецпереселенец, не имеющий никаких прав, льгот и пособий. С этой справкой вы обязаны дважды в месяц - хоть в стужу, хоть в ливень - являться в одну из трёх игарских комендатур госбезопасности на отметку. И горе, если вы явитесь туда, не трудоустроившись! Это грозит переводом из категории ссыльных в категорию «СОЭ» - «социально-опасный элемент», - за которой маячит призрак уже не ссылки, а лагеря.

По воспоминанию Мацкуса Альфредаса о жизни в Игарке:

Мацкус Альфредас с.Антанаса родился в 1936 году, был сослан 16 июня 1941 года в Алтайский край Панкрушинский р-н, а с 1952 года августа м-ца в Красноярский край, г.Игарку. Причина ссылки — раскулачивание. Время ссылки 1941-1968 гг. Дорога на переселение: 5 суток товарным поездом и 7 суток пароходом. Отца отделили от семьи, а мать с 4 детьми привезли в Алтайский край Панкрушиху. Отца посадили в Решетский лагерь. Лишь в 1952 году в августе месяце мы приехали в Игарку, чтобы жить вместе с отцом, которого из лагеря отпустили и выслали в Игарку. Мы жили в Игарке в бараке № 8 по ул.Биржевая. В одной комнате жили 5 семей, 11 человек. С 1953 года стал работать на бирже пиломатериалов ЛПК, а с 1954 года на лесозаводе № 1 пилоставом.

Документ личности была справка. Каждый месяц в одно и тоже число должен был идти в спецкомендантуру по ул.Кирова отмечаться.

Медпомощь осуществлялась на работе в ЛПК и в городской больнице.

В Алтайском крае во время войны питались конным щавелем, грибами, картофелем, а в Игарке питание было сносное: рыба, хлеб, маргарин, сушеные овощи. Одежда была привезена из Литвы, а предметы быта занимали у соседей. Книг у нас не было, были только учебники, так как я закончил 7 классов. Книги читали только русские, которые брали в библиотеке. На родном языке мы разговаривали только дома. Молодежь почти забыла свой язык. Дети учились в русской школе. Классы были общие для детей всех наций и учили всех по-русски.

В школе дети были все равны, не чувствовали что они спецпереселенцы. Дети и в школе и дома играли в детские игры, занимались спортом, посещали кружки самодеятельности. Я прожил в Игарке с 1952 по 1968 год. Реабилитирован был от 21 октября 1988 года.

Однако и без этой угрозы вам непременно нужно любой ценой устроиться на работу - просто ради того, чтобы не умереть с голоду. А с работой в маленьком заполярном городке и до прибытия тысяч ссыльных было нелегко, теперь же и подавно! Какой выход подсказывает вам ваша фантазия? Не исключено, что самый простой и мгновенный: вбить в стену гвоздь и... Но вы не можете вбить в стену гвоздь, ибо вместе с вами сослана вся ваша семья от только что родившегося малыша до старухи-матери!

Из письма Дануте Дулькене:

Дулькене Вероника с дочерью Данте 22 мая 1948 г. была переселена из Литовской Республики в Игарку.

Работала на лесосплаве, выполняла другую тяжелую работу, позже работала в пошивочной мастерской, потому как на Родине была хорошим модельером, одежды.

В 1952 году было разрешено переехать в село Голуметь Черемховского района Иркутской области, из-за постоянной болезни дочери. В свободное от работы время вышивала, и рукоделие меняла на продукты. Возвращаясь на Родину, привезла несколько вышитых изделий домой, которые сохранились до сих пор.

Моя мама Вероника прожила долгую и очень тяжелую жизнь, как и многие другие ссыльные.

Умерла в 1999 году 29 ноября, на девяносто первом году жизни.

Передаю музею Игарки две фотографии. Портрет — сделан в 1940 году в Литве, вторая фотография сделана всего лишь через девять лет в Игарке. Во что превратил тяжелый непосильный труд женщину за такой недолгий, сравнительно, период времени, первая зима была очень тяжела.

Спасибо Вам за работу и желание сохранить память о невиновных, сосланных на гибель людях.

С большим уважением дочь Вероники
Дануте Дульките

 

Ваша смерть - это и их смерть. И вы целыми днями мечетесь в безысходной тоске по чужому городу, оставив на соседей ребятишек и стариков, умоляя неприступных кадровиков хоть о какой-то, пусть самой беспросветно-черной работе. Умолчим о том, на что шли тогда люди ради получения работы, иначе рассказ наш, и без того горестный, будет просто невозможно читать...

И если вчерашняя учительница французского языка из Паневежиса возвращалась в почерневший барак на Биржевой свинаркой - считалось, что ей сказочно повезло: ей будет на что купить своим детям и отцу мужа скончавшегося в дороге от дизентерии хлеб, картошку, а изредка, может быть, даже и молоко...

Из беседы с очевидцами:

Посещая семьи литовцев, я никогда бы не подумала, что сама столкнусь с горем людей, услышу рассказы очевидцев. Ведь так странно жить рядом с ними на одной улице, в одном доме и ничего, оказывается, о них не знать.

Во время моего прихода в глазах литовцев читалось крайнее удивление и, отчасти, любопытство. А может, это был страх, который под давлением времени, ушёл куда-то в глубинки сознания и проявился под предлогом воспоминания трагедии.

Было всё: страх перед жизнью и мужество в глазах смерти, счастье бытия и горе потерь, торжество побед и горькие поражений.

Рассказы звучали как отголоски прошлого, слушая их, я невольно переносилась в те годы, чувствовалось, что кто-то перевернул обратно страницы жизни литовцев. Или отправил меня в то трагическое, где голод, где страх, одиночество и непонимание, и где, тем не менее, течёт река жизни.

Надежда… Тяжелым комом лежала на сердцах спецпереселенцев. И жила в них, и грызла изнутри, не давая спокойно думать.

И они вынесли, выдержали все трудность, неся в себе ту самую надежду, которая не покидала ссыльных до конца.

Матуняк Витоутас с.Иоана:

У Веры Сергеевны и Витоутоса сына Иоана очень похожие судьбы. Оба они были сосланы в Сибирь. В Игарку. Дочь Веры Сергеевны, Ирина, вспоминает рассказы отца:

- Пришли одни, забрали папу, потом другие. Детей четверо. Витоутосу тогда было 12. Кто-то «по доброте душевной» сказал: «Ты хоть картошки с собой возьми». Поскольку хутора в Литве находятся слишком далеко друг от друга, Витоутос не смог предупредить друзей и знакомых. Детей забрали - дом опустел.

И если бы не случайная встреча на вокзале матери и детей, они бы погибли. Мать умерла, так и не увидев отца. Была лишь маленькая информация о том, что отец умер.

Родителей Веры Сергеевны сослали (якобы) из-за того, что те имели больше других. Хотя мать иной раз ничего лишнего не могла себе позволить. Вера Сергеевна родилась уже в Игарке.

И вот в далёком Заполярье зародилась любовь! Двадцать шесть лет прожили вместе Вера и «Витя». А в 1989 году его не стало.

Жили в литовском посёлке. Вера Сергеевна помнит, что новый город постоянно воевал со старым.

«Витя» (Витоутос) пытался связаться с двоюродным братом, но тот не хотел, чтобы на его карьере отпечаталось уголовное прошлое брата. Сосланных в то время не уважали и боялись поддерживать связь с ними.

Сейчас Вера Сергеевна общается с двумя сестрами мужа.

Эльза Рудольфовна Римовичене:

Эльза Рудольфовна немка. В Игарку она попала, когда ей было четыре года. В 1941 году (начало ВОВ) посчитали врагами народа и отправили в Игарку на постоянное место жительства.

- Привезли, выкинули на голые камни и живите вы, как хотите — вспоминает Эльза Рудольфовна. Жили плохо. Дети от голода пухли. Зимовали в землянках, где круглый год стояла вода.

Иозас приехал в Игарку, когда ему было 12 лет. Жил с родителями в литовском посёлке. Отношение к ним было нормальным. Всё-таки дети.

Родители Иозаса уехали на родину, и он приезжал к ним каждое лето. Уже лет десять, как нет Иозаса, но его верная жена, его дети, внуки будут помнить, чтить и гордиться за него.

 

Заметка консультанта:

Не подлежит ни малейшему сомнению: если бы литовцы, как на то надеялся Сталин, остались в полном одиночестве, предоставленные лишь самим себе и произволу госбезопасности, - из них не уцелел бы никто. Но и сегодня находим мы в городской телефонной книге, этой незаметной летописи игарского бытия, фамилии переживших то страшное время литовских родов.

Они - доброе эхо человеческой взаимовыручки, говорящее о том, что игарчане не оставались равнодушными зрителями разыгрывавшейся на их глазах трагедии. Беда была в том, что послевоенная нищая и сама полуголодная Игарка могла очень и очень мало - поделиться поленницей дров, талоном на керосин, уловом рыбы, снастями...

Эти скромные дары значили многое, но сделать чудо они все же не могли - до самого Ледовитого океана протянулся по берегам Енисея лес католических литовских крестов, и едва ли не самые густые его «чащи» находились в Игарке.

Одно из литовских кладбищ, находившееся рядом с нынешним профилакторием ЛПК, давно стёрто с лица земли, превратившись в заломленный пустырь, второе и поныне таится в перелесках неподалёку от подстанции ЛЭП-220 , подобно безмолвному призраку ушедшей эпохи. Огромные чёрные кресты с проржавевшими остатками жестяных распятий выглядят среди сибирского Заполярья загадочными пришельцами с иной планеты. Некоторые из них ещё пытаются бороться со временем стоя, другие бессильно прислонились к стволам берёзок и елей, третьи — десятилетия назад опустились в вечную мерзлоту. На полусгнивших табличках чаще всего попадаются имена стариков и детей: они стали первыми жертвами «социальной профилактики».

Экспедиция группы «Поиск» продолжается...

Литовское кладбище

Глушкова Виолетта:

На Литовском кладбище похоронены ссыльные из Литвы. На многих могилах написаны имена на литовском языке. Среди могил на кладбище стоял (фото 03) новый небольшой памятник, на котором было написано, что здесь похоронены люди, которых сослали из Литвы в Игарку. Почти все могилы были разрушены, но на одной из них мы нашли фотографию. Эта фотография была округлой формы, она была очень старая, на ней был изображён мужчина лет 50-ти. Также мы видели могилу, надгробие которой было красного цвета и украшено цветами, сделанными из специальной красивой бумаги, было видно, что эти цветы самодельные. Ещё мы видели могилу, в которой похоронены два ребёнка, следуя из даты, прожили всего один год, это, наверное, было связано с плохими условиями жизни, из-за этого погибали и дети. Мы видели могилу с большим надгробием, на котором было написано буквами из дерева слово "ATA" на литовском языке. На могилах стояли деревянные кресты, на них была фигура солнца - это символ вечной жизни. На крестах и надгробиях были таблички, на которых указаны годы жизни и имя умершего, на некоторых надгробиях встречались и русские имена (фото 04).

Многие кресты па могилах уже погнили и обваливались, но некоторые кресты были поставлены недавно, видимо, родственники умерших ухаживают за могилами. Много было раскопано могил, летом 1989 года родственники вывозили останки умерших на Родину, в Литву (см. приложение 01, ксерокопия фотоснимка).

Якимова Анна:

Прибыв на Литовское кладбище, А.И.Тощев объяснил нам, что он и его сотрудники вырубили дорогу среди хорошо сохранившихся могил (потому что все заросло деревьями).

На самом высоком месте кладбища установлен памятник русским и литовцам. На памятнике изображен ангел. При входе на кладбище мы увидели деревянную доску, с литовским словом АТА (что означает, покойся с миром).

Первое, что бросилось в глаза — это большие завалившиеся кресты. Кресты очень большие по сравнению с нашими крестами. В центре креста есть круг. Он означает солнце. Большинство крестов имеют таблички (фото 06).

Больше всего запомнилось, это цветники, которые располагались рядом с крестом. С начало мы думали, что это гробы, но это не так.

На одном из крестов Света заметила маленькую фигурку. Эта фигурка Иисуса Христа. Мы его сфотографировали и пошли дальше.

Подойдя к одному из крестов, на меня напал ужас. На кресте было две таблички, и на земле два цветника. Это были братья близнецы, прожившие один год.

Я запомнила могилу женщины, которая умерла в 100 лет.

Т.к. место болотное, то много могил ушло в болото.

Очень много останков своих родственников литовцы увезли в Литву.

Несмотря на чрезвычайные трудности, литовцы сохранили высокую моральную стойкость. Старожилы города помнят торжественные погребальные процессии, которые шли через весь город на ставшее «литовским» кладбище. Полностью соблюдался ритуал католического погребения. Люди шли с крестом, хоругвями, песнопением. Сильна была их вера, нам порой казалось, что она граничит с фанатизмом. Но сегодня это видится в другом свете. Видимо, такие похороны были единственной возможностью выразить свой протест против произвола и насилия. Ведь люди не имели возможности организовать даже какой-то свой комитет помощи (см. приложение 02. Ксерокопия фотоснимка).

Не без мистики...

Посещая Литовское кладбище для очередной работы, наша группа столкнулась с очень интересным явлением... После посещения один из сопроводителей на фотографиях заметил очень странную вещь. На одном из снимков перед надгробием виднелось сероватое облачко. После увеличения изображения, перед нами проявились очертания призрака (фантома). Формой похожей на лицо ребёнка или ангела. Над «головой» виднелось ещё облачко, напоминающее нимб.

Пояснение учителя, участника экспедиции - Белякова А.В.:

Просматривая фотографии, полученные с литовского кладбища, заметил кое-что необычное. Во время съемки Александр Владимирович отчетливо видел то, что там ничего не было. Однако при получении заметил как бы фотографию на кресте. При детальном рассмотрении изображение напоминало «ангела» с небольшим облачком над головой.

После недельных раздумий и предположений была организована еще одна поездка. Крест был найден и повторно сфотографирован. Но при получении снимка изображения на нем не оказалось. Явление поистине необъяснимое. А сам Александр Владимирович относит его к разряду паранормальных явлений.

AТA - покойтесь с миром...

Именно такая надпись на большинстве крестов литовского кладбища. Оно является памятником тех далёких и печальных лет репрессий. Коренные игарчане вспоминают, что похоронные процессии шли одна за одной. Сотни политических заключённых, сотни невиновных, сотни тех, чья мечта так и осталась мечтой, чьим планам не суждено было сбыться. Так вот лёгкой рукой «товарищ Сталин» крушил, ломал судьбы людей. Невинные были обречены на каторжный труд. И лишь в толпе обречённых людей слышан был робкий плач: «За что?» Именно в это время Игарка стала домом для многих народов. Игарчане вспоминают, что в одном доме могло жить до пяти национальностей.

Семьи раскулачивали и отправляли в разные концы СССР. И после такого безжалостного поступка они зачастую не смогли в дальнейшем собраться воедино. После фактов невольно задаёшься вопросом: « А не стыдно ли?» Ведь на судий-тиранов легли жизни тех, кого «сломала» страшная каторга. Зачастую на следующий день судьи забывали, кого отправляли и куда. И лишь на пожелтевших под воздействием времени делах под грифом «СЕКРЕТНО» хранились горестные факты из биографии заключённых. Да и те дела порой за ненадобностью терялись и забывались

Но не учёл «товарищ Сталин», не учли те безжалостные тираны то, что семьи репрессированных литовцев никогда этого не забудут.

Со стесненным сердцем всматриваемся в пожелтевшие старые документы, в имена исчезнувших людей, дороже которых для кого-то, вероятно, не было никого на свете.

«Скушинскас Пранас. 1 год 4 месяца. На иждивении матери, рабочий лесокомбината. Проживал по ул.Сталина, 18. Скончался от дистрофии».

«Банионис Казис. 88 лет. На иждивении сына, рабочего лесокомбината. Проживал по Биржевой, 8 . Скончался от порока сердца».

«Нийоле Лукошевичуте. 2 года. На иждивении отца, рабочего лесокомбината. Проживала по улице Сталина, 46. Скончалась от дифтерита».

«Томашевская Алдуте. 6 лет. На иждивении бабушки - прочерк. Проживала по улице Сталина, 10. Скончалась от дистрофии».

«Стамиене Она. 74 года. На иждивении дочери, рабочей лесокомбината (место жительства - прочерк). Скончалась от отощания».

«Симонавичус Йонас. 1 год. На иждивении матери, рабочей лесокомбината. Причина смерти - истощение». И ниже – материнская подпись.

Как всё-таки трагично сложились судьбы людей, которые были сосланы. Как низко пали те тираны, ломавшие на страшной каторге людей. Но не сломлен был дух заключённых, не пала рука в борьбе с тиранией. До последних дней они держали в себе надежу на спасение, надежду на жизнь. И они выстояли. Вышли с гордо поднятой головой, повсюду заявляя о себе. Героическую жизнь прожили заключенные. Очень бы хотелось, чтобы о них не забывали, как об одной из страничек нашей истории. Чтобы они жили в памяти людей, и навсегда остались героями в их сердцах.

В подготовке материалов участвовали:

Участники группы «Поиск» 9 Б класса (руководитель Т.Г.Забрыгина):

а также:

  1. Глушкова Виолетта - участница группы «Поиск».
  2. Римовичене Э.Р. - жительница. Игарки, высланная в 1941 году.
  3. Матуняк В. с. И. - житель Игарки, высланный из Литвы.
  4. Окинина Г.В. - работник городской библиотеки.
  5. Беляков А.В. - учитель информатики школы № 1.
  6. Выставкина А.С. - учитель информатики школы № 1.
  7. Титова С.Ф. - заведующая городским архивом.
  8. Кохан В.А. - заведующая отделом фондов «Музея вечной мерзлоты».

Методическая помощь и консультации:

Использованные источники и литература:

  1. Письмо Дануте Дулькене (отдел фондов «Музей вечной мерзлоты).
  2. Письмо Вероники Жилинскайте (отдел фондов «Музей вечной мерзлоты»).
  3. Письмо Сакалаускайте Марите (отдел фондов «Музей вечной мерзлоты»).
  4. Письмо Мацкуса Альфредаса (отдел фондов «Музей вечной мерзлоты»).
  5. Горчаков Р. Лес крестов (к 60-летию Игарки: страницы истории) // Газета «Коммунист Заполярья», 1989 год.
  6. Барановский Л. Через тридцать два года // Газета «Коммунист Заполярья», 1988 год.

На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»/Работы, присланные на 5 конкурс (2003/2004 г.)