Трагедия немцев Поволжья

Трагедия немцев Поволжья


Елена Кривоносова. Козульская ср. шк. №2, 11 кл.

рук. Апонасович Галина Григорьевна 

Вступление.

9 мая 2005 года наша страна и все прогрессивное человечество будет отмечать 60-летие Победы советского народа над фашистской Германией. За победу пришлось заплатить слишком большую цену. Только в нашей стране в годы Великой Отечественной войны погибло 50 млн. человек. В этой цифре не учтены жизни людей репрессированных в страшные 37-е – 38-е годы и годы войны, жизни людей, которые были «свои», но при определенных обстоятельствах стали «чужими». Целые народы были наказаны за то, что они не были русскими. Это чеченцы, ингуши, карачаевцы, крымские татары, немцы Поволжья…

В связи с тем, что в нашем поселке Козулька проживает достаточно много немцев, я поставила перед собою цель: исследовать трагическую судьбу целого народа через отдельные судьбы людей, проживающих рядом с нами. Меня интересовало все: как выглядят их дома, усадьбы, как они разговаривают, события, которые они пережили и чувства, которые испытывают сейчас, какие были отношения с коренными жителями?

Немцы в России XVII-XX веках

Немецкая диаспора Поволжья, относящаяся к числу наиболее ранних по времени формирования групп российских немцев во внутренних регионах страны, сложилась после издания в 1762-1763 годах императрицей Екатериной II так называемых колонизационных манифестов, приглашавших иностранцев селиться в России. Иностранным поселенцам был предоставлен ряд привилегий и льгот при обустройстве в империи. В результате такой политики в 60-х годах XVIII века на Нижней Волге было образовано более ста немецких колоний. Немецкая диаспора составила одну из наиболее крупных этнических общностей Нижнего Поволжья и вместе с тем одну из самых многочисленных региональных групп российских немцев.

К середине XVIII века Россия оформилась как многонациональное государство, проводившее определенную национальную политику. Достаточно отчетливо ее последствия видны на примере российских немцев-колонистов, массовое переселение которых в Россию продолжалось на протяжении второй половины XVIII века - первой половины XIX века. Именно в период царствования Екатерины II, Павла I, Александра I российским немцам жилось относительно хорошо, так как в их отношении проводилась открытая протекционистская политика, выражавшаяся в предоставлении различных налоговых послаблений.

Трагедия немцев Поволжья, на мой взгляд, началась уже в середине XIX века, в период правления Александра II. В России были проведены буржуазно- демократические реформы. Конечно, они имели положительное значение для последующего развития российской государственности, но для российских немцев либеральные реформы несли негативные последствия. Так, после реформы немецкой колонии по Закону от 4 июля 1871г., введения всеобщей воинской повинности в 1874г. и др. нарушилось сложившееся равновесие между данной субнациональной группой и государством. Это привело к возникновению национального конфликта. Немецкое население ответило на меры правительства началом массовой эмиграции в Северную, Южную Америку и Канаду. По данным Ш.А.Богиной, в течение 70-80-х годов XIX века всего переселилось около 100 тыс.человек.

Новую волну эмиграции немцев из России за океан вызвало вмешательство правительства в систему образования. 24 февраля 1897г. Государственный Совет министерства народного просвещения распорядился по мере возможности вводить в школах бывших иностранных колонистов преподавание на русском языке, оставив изучение родного языка и Закона Божьего их исповидания в числе уроков, необходимых для усвоения этих предметов. В этом был свой плюс, ведь единая программа образования давала возможность немцам продолжать обучение в учебных заведениях последующих ступеней вплоть до университетов, но они боялись, что будут лишены возможности обучать своих детей на родном языке.

События начала XX века не обошли стороной немецкое население России. Сначала правительство П.А.Столыпина создало компанию по ограничению гражданских прав иностранных граждан, в том числе немецких колонистов в вопросах землевладения в трех губерниях Западного края (Киевской, Волынской и Подольской). Однако внесенный в Государственную думу в 1910 году законопроект вызвал недовольство у думского большинства, а потому в мае 1911 года правительство вынуждено было забрать его «на доработку». Но уже в 1912 году был повторно внесен в Думу с некоторыми поправками и на этот раз принят. По этому Закону, немецкие колонисты, принявшие российское подданство после 1888 года, ограничивались в праве приобретения земельной собственности. К упоминавшимся ранее губерниям на этот раз была добавлена Бессарабская.

Проживание в национальной однородной деревне и религиозные различия давали немцам возможность существовать в узком мирке, где можно было отгородиться от внешних влияний, существовать автономно, избегая вмешательства властей в их жизнь. Активное сопротивление властям не было в целом свойственно российским немцам, об этом свидетельствует их пассивность в период руссификации или слабое участие в революционных событиях 1905 и 1917 годах.

Анализ большого количества материала позволяет сделать вывод, что в автономии немцев Поволжья, в немецких районах и селах Украины, Сибири, Кавказа и других регионов происходили те же процессы вызывавшиеся политикой центрального большевисткого руководства, те же негативные проявления тоталитарной системы, что и в других местах нашей страны на разных этапах ее существования. Вместе с другими народами Советского Союза немцы пережили военный коммунизм, продразверстку и голод, коллективизацию и раскулачивание, колхозно-крепосническую систему 1930-х годов и порожденный ею новый голод, «большой террор» и тяготы войны, послевоенную нужду.

Немецкая республика до войны.

Подавляющее большинство российских немцев появилось в России после 1763 года из германских и некоторых других соседних государств, где к тому времени уже вполне сложилась западноевропейская цивилизация с такими ценностями, как абсолютизация частной собственности, индивидуализм, рационализм, протестантская этика, возвеличивающая мирской профессиональный труд как богоугодное дело (подавляющее большинство переселенцев, как известно, были протестантами).

Переселенцы обладали целым рядом своеобразных национальных черт: высокой религиозностью, строгим следованиям христианским заповедям, организованностью, дисциплинированностью, исключительным трудолюбием, любовью к порядку, развитым чувством хозяина своей собственности, почтительным отношением к собственности ближнего и т.п. Русские восприняли образ немца по-разному. Кто с уважением и восхищением, а кто и с неприязнью и ненавистью.

Российские немцы, в силу объективных и субъективных причин, в течение многих десятилетий смогли сохранить свою национальную идентичность, традиции и обычаи старой родины. Именно приверженность этим традициям, а не восприимчивость к новой идее национальной автономии побудили лидеров российских немцев сразу же после революции 1917 года добиваться автономии. Но у них были нереалистические представления о характере автономии. Если до революции попечительное управление ограждало немцев от вмешательства в их жизнь российских властей, то после революции эту функцию должны были взять на себя автономные органы и институты. Так, призыв немецких депутатов Новоузенского земства в январе 1918 года можно рассматривать как попытку отделить поволжские немецкие колонии от общей политической линии. Депутаты давно писали, что пора вывести экономически- культурные вопросы немцев на новый, независимый путь.

На деле большевики не хотели свободного и суверенного развития наций. Советская власть не могла дать автономию для того, чтобы внутри нее вся власть принадлежала национальной буржуазии. Сталин говорил, что они за такую автономию, «где бы буржуа всех национальностей были устранены не только от власти, но и от участия в выборах правительственных органов». Одновременно большевики хотели заручиться поддержкой нерусских народов и облегчить тем самым развертывание революционного процесса. Вот так противоречиво и создавалась автономная область в Поволжье в 1918 году. Всю деятельность по ее созданию осуществлял Поволжский комиссариат по немецким делам. Ему прямо предписывалось стать «идейным центром социалистической работы среди немецкого трудового населения», обеспечить «народное самоуправление на советских началах». Большевики рассматривали национальную идею, приверженность национальным интересам как главное препятствие на пути достижения своих целей. Они хотели создать всемирное бесклассовое общество без государств и национальных различий. Поэтому установка на постепенное исчезновение национального начала входила как один из главных элементов в программу большевистского режима.

Автономия советского типа должна была обладать политическим суверенитетом. Но на примере истории АССР немцев Поволжья и немецких национальных районов очень хорошо видно, что в автономии советского типа не было этого суверенитета, все провозглашенные ее национально-государственные права в действительности были ложью. Достаточно сказать, что в 1937 году по Конституции СССР Республика немцев Поволжья должна была подчиняться высшим органам государственной власти РСФСР, а фактически подчинялась обкому ВКП(б) соседней с ней Саратовской области.

Немецкие национальные районы были ликвидированы в 1930-х годах в результате жесткой компании «борьбы с национализмом». Была проведена языковая политика. Теперь русские немцы не могли обучать своих детей на их родном языке. Глобальные социальные эксперименты, широкомасштабные репрессии и насилие, всевластие ВКП(б) уровняли между собой в Советском Союзе все народности и нации, союзные и автономные республики, края и области, всех простых граждан в своем национальном и человеческом бесправии. В этом плане советские немцы и их национально-территориальные образования никогда не были исключением из общих правил. В 1941 году была ликвидирована Автономная республика немцев Поволжья, до сих пор не имеющих возможности ее воссоздать. На мой взгляд, это и был один из самых печальных фактов из их жизни.

Великая Отечественная война и репрессии.

«Всех немцев на наших военных, полувоенных и химических
заводах, на электростанциях и строительствах, во всех областях
всех арестовать»

С этой записки Сталина, приложенной к протоколу заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 июля 1937 года (№ П51/324), собственно говоря, и начинается «немецкая операция» НКВД.

В автографе поражает гипертрофированная агрессия стиля: на крохотном блокнотном листе, едва вмещающем размашистый почерк вождя, одиннадцать раз встречается буква Х-большой, бросающийся в глаза, косой перечеркивающий крест. Показательно и то, что Сталин трижды употребляет форму всех (единожды с подчеркиванием). Контекст записки приобретает откровенно зловещий смысл. Известные нам теперь результаты «немецкой» и других национальных операций НКВД вполне оправдывают эти ожидания.

Оперативный приказ № 00439 «об аресте всех немцев работающих на оборонных заводах и высылке части арестованных за границу» был выпущен Ежовым 25 июля 1937г. и в тот же день разослан телеграммами по всем управлениям НКВД.

Всех германских граждан проживающих в СССР, работающих (или работавших ранее) в оборонной промышленности и на железных дорогах обвинили в диверсионных и вредительских актах в пользу германского Генерального штаба и Гестапо. Чтобы «полностью пресечь эту деятельность», нарком приказал всех их арестовать. На аресты было отведено пять дней начиная с 29 июля. После «особо тщательного» следствия дела должны были быть направлены на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда или Особого совещания при НКВД.

К моменту появления приказа № 00439 у Сталина уже полностью сформировался общий план предстоящих чисток. Одно из главных мест в нем занимали две массовые операции, которые должны были, согласно сталинско- ежовской аргументации, уничтожить потенциальную «пятую колонну» в предверии войны.

Задачей второй операции, раздробленной на операции по отдельным национальным «линиям», как раз и была ликвидация в СССР «шпионско- диверсионной базы» стран «капиталистического окружения», а объектом репрессии- иностранные колонии и другие сообщества, прямо или косвенно связанные с заграницей.

Операция началась в ночь на 30 июля 1937 года. Через неделю, 6 августа, Ежов сообщил Сталину: «Всего по СССР арестовано 340 человек германских подданых. Москва и Московская область – 130 человек, Ленинград и Ленинградская область – 45 человек, Украинская ССР – 52 человека, Горьковская область – 20 человек, Свердловская – 26 человек, Сталинградская – 12 человек, Азово-Черноморский край - 13 человек, Орджоникидзевский –18 человек, другие республики и области - 24 человека».

Записка Ежова фиксирует завершение лишь начального, самого бурного периода арестов. Интенсивность их уже в ближайшие недели заметно снизилась. Во многих районах, по –видимому, ресурсы приказа № 00439 оказались уже в основном исчерпаны. Но несмотря на это, операция не была завершена, хотя была запланирована на пять дней.

Массовая немецкая операция была посвящена в первую очередь гражданам советским, в основном этническим немцам. Хотя специальный приказ по немецкой «линии» так не был никогда издан Ежовым, но содержание и смысл операции были понятны всем его подчиненным.

Следующим этапом трагедии немцев Поволжья является выполнение инструкции по проведению переселения немцев в августе 1941 года, в которой предписывалось кто, когда и куда переселяется. Переселению подлежат все жители по национальности немцы, проживающие в городах и сельских местностях АССР немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областях. Члены ВКП(б) и ВЛКСМ переселяются одновременно вместе с остальными.

Немцы, проживающие в указанных районах, выселяются на территорию Казахской ССР, Красноярского и Алтайского краев, Омской и Новосибирской областей. Члены семей военослужащих Красной Армии и начальствующего состава подлежат переселению на общих основаниях. Им должно быть предоставлено в местах расселения преимущество, в первую очередь в хозяйственном и бытовом устройстве…

Проведение операции предусматривало:

1.Разрешить переселяемым брать с собой бытовое имущество, мелкий хозяйственный инвентарь и деньги (сумма не ограничивается, ценности также). Общий вес всех вещей, одежды и инвентаря не должны превышать одной тонны на семью. Громоздкие вещи брать с собой не разрешается.

2.Переселяемым предоставляется определенный срок для сбора и упаковки имущества.

Городским жителям разрешается оставшееся лично или принадлежащее имущество реализовать через доверенных лиц, которые в 10-дневный срок продают его и вырученные деньги направляют владельцу по новому месту жительства.

3.Предупреждать переселяемым, чтобы брали с собой запас продовольствия из расчета не менее чем на один месяц.

Для переселения немцев Поволжья были предоставлены районы в Новосибирской и Омской областях, в Алтайском и Красноярском краях, в Казахской и Киргизской ССР. Причем Красноярский край выделил для переселения лично Берия.

14 сентября 1941г. в Красноярский край прибыли два первых эшелона с немецким населением. 2270 человек первого эшелона высадили в Большую Мурту, а 2336 человек второго эшелона в Шарыповский и Усть-Абаканские районы.

17 сентября 1941г. прибыл третий эшелон на станцию Ачинск в составе из 2318 человек, 2000 из них на баржах по реке Чулым направили в Бирилюсы.

Всего в Красноярский край за начальный период войны, только из Поволжья прибыло 67264 человека. На восток страны в 1941 – 1942 годах доставлено в 344 эшелонах 1209430 немцев.

Положение трудармейского немецкого населения было тяжелое, только половина из них имела приусадебные участки. На местное население легла удвоенная нагрузка по обеспечению питанием, поэтому у них возникли недовольства и противоречия с прибывшими. Но несмотря на это они относились довольно терпимо к поволжским немцам, так как понимали, что они не виноваты.

Люди и их судьбы

Как же на самом деле происходила данная операция? Что пришлось пережить ни в чем не повинному немецкому народу? Как люди смогли обустроиться на новом месте жительства? На эти вопросы могут ответить только очевидцы: люди, прошедшие все муки ада. В поселке Козулька где я живу, проживает 245 немцев, согласно последней переписи населения в 2002 году. Их старшее поколение пережило трагедию трагедию тех страшных лет. Они поделились со мной своими воспоминаниями. По специально подготовленному вопроснику я взяла у них интервью. О судьбе некоторых я хочу рассказать в своей работе.

Радионова Амалия Ивановна

Родилась в 1928 году 21 февраля в Саратовской области в селе Красный Яр. В семье было пятеро детей, отчим работал столяром, вел уроки в школе, имел образование – закончил Саратовское ремесленное училище. В молодости служил в Турции, где в то время шла семилетняя война. Мать была простой крестьянкой. Родители Амалии Ивановны были хлеборобы. Благодаря очень плодородной земле Поволжья, семья не бедствовала. Жили достаточно хорошо, имели большой дом и хозяйство. Все дети учились в школе, там Амалия Ивановна закончила шесть классов, была октябренком и пионером.

В 1941 году начался трагический этап в жизни их семьи. Репрессии, происходившие в СССР, коснулись немцев Поволжья. Началось выполнение соответствующих инструкций. Путь к новому месту жительства был долгий и страшный. Ехали в товарном вагоне 18 суток в ужасной тесноте и постоянном страхе. Дорогой дети умирали от скарлатины, их заворачивали во что попадется и сдавали на станциях. В их семье так умерла маленькая племянница, и теперь они не знают, где она захоронена.

Взяли только те вещи, которые смогли сами унести. Удалось захватить с собой ящик с инструментами отчима, флягу растительного масла, заколотого поросенка, которого по дороге съели.

Солдаты НКВД успокаивали их, говорили, что скоро они вернутся обратно, делали опись имущества. Может быть солдатам и жаль было смотреть на страдающих людей, а может быть они не хотели бунтов. Так или иначе, но предсказания их не сбылись, и немецкому народу не пришлось возвратиться в Поволжье.

1 сентября 1941 года их высадили в Сибири в селе Малый Улуй Ачинского района, жители села приняли их нормально. Урожай в этих местах был уже собран, и им пришлось продать некоторые вещи и купить 15 мешков картошки на зиму. Сразу они жили в бараке, отчима забрали в трудармию. Амалии Ивановне было 13 лет, и мать сказала, что надо зарабатывать деньги, для того чтобы прожить. Для этого переехали в Малфинский свинокомплекс. Всю зиму она с сестрой проработала в свинарнике, им приходилось целыми днями вручную таскать навоз. Это был непосильный труд для маленьких девочек, они не справлялись, и их устроили техничками в школу. Приходили туда в 4 часа утра, мыли полы не швабрами, а вручную, и еще им надо было каждый день подбеливать стены. Амалия Ивановна успевала учиться в этой же школе. Зиму 1942 года проучилась в 7 классе, отвечала хорошо, так как уже освоила русский язык ( в Поволжье изучала его только в школе), но писать диктанты не могла. Все ее учебники были на немецком языке. Летом ее взяли в бригаду убирать хлеб. Затем в 1943 году вышел указ Сталина об обучении специалистов сельского хозяйства. Учили только на доярок и трактористов. Первое время многие бросали учебу, им были не интересны эти профессии. В этом же году открыли техникум, Амалия Ивановна стала учиться на ветфельдшера. Успешно закончив свое обучение, в 1956 году приехала в поселок Козулька на должность главного ветеринарного врача.

Все переселенные немцы были под комендатурой, им не разрешали выезжать с постоянного места жительства. Если надо было съездить в город, то нужно было просить разрешения у начальника. Конечно же, их это очень унижало. Но Амалии Ивановне повезло, когда ее назначили директором маслозавода, она пошла в комендатуру за паспортом. Коменданту она понравилась, и через три месяца он приехал к ней с известием о том, что с нее сняли всю комендатуру.

На вопрос: «Могли ли немцы Поволжья восстать против СССР с приходом фашистской армии?» Амалия Ивановна возмутилась: «Да что вы - такого не могло быть! Это Сталин с пьяну придумал. Если бы Ленин тогда был живой, мы бы жили лучше».

Как не странно, но обиды у Амалии Ивановны не осталось. Она говорит, что всех же переселяли, не их одних. В Германию сейчас тоже не хочет потому что привыкла к России, а там она не жила. Амалия Ивановна высказала сомнение по поводу своей судьбы. Вследствие того, что им без разрешения комендатуры никуда нельзя было ходить, получалось так, что семьи складывались не по любви, а по необходимости. Девушки выходили замуж за кого попало. У многих судьба не сложилась.

Особое впечатление на меня произвели такие личные качества Амалии Ивановны, как оптимизм, огромное трудолюбие, желание помочь другим. Уйдя на пенсию, она не сидит дома сложа руки. Раньше в нашей школе Амалия Ивановна вела кружок «Умелые руки». Когда мы учились в 5- 7 классах, желающие посещали этот кружок и научились вязать теплые вещи и вышивать.

Амалия Ивановна любит художественную самодеятельность, в нашем поселке в молодости была ее организатором. Она и сейчас нам спела под балалайку несколько частушек. Удивительно, этот человек не может сидеть сложа руки. Даже, когда она просто смотрит телевизор, ее руки постоянно заняты делом: вяжут или вышивают. На круглый стол «свои – чужие», который приготовило наше историческое общество, она принесла очень много вещей, сделанных ее руками. Показала нам покрывало, которое сохранилось еще с Поволжья (приложение№1).

Пережив унижение человеческого достоинства, Амалия Ивановна осталась человеком с большой буквы, передавала умения и навыки нам - молодым, объясняя пережитую трагедию народа тем, что было всем плохо и немцам, и русским.

Альбрехт Эльвира Филипповна

Родилась в селе Антон Саратовской области, фамилия по родителям -Освальд. Жизнь в Поволжье не помнит, так как была совсем маленькая, но мать ей рассказывала, что там они жили хорошо, имели свой дом и работу. Когда ей было три года, ее с матерью, старшим братом и сестрой выселили в Сибирь в село Рыбное, потом они переехали в Мальфино. Жили на скотном дворе, чтобы ночью не замерзнуть спали на крышке большого котла, которым отапливали эти помещения. Вначале за еду отдавали то немногое, что смогли взять с собой, а когда и это кончилось - побирались у местных жителей. Помнит как мать отдала за ведро картошки свое золотое кольцо, младшая сестра умерла в 2 года от голода.

Когда Эльвире Филипповне исполнилось 10 лет, им дали жилье в Марьинке (6 км от Мальфино), правда одно на пять семей. Там она и пошла впервые в школу, закончила четыре класса. Учиться было некогда и не в чем. Одежды не было, осталось только то, что привезли с Поволжья. Приходилось зарабатывать собственным трудом на жизнь. Семья еле сводила концы с концами, часто приходилось засыпать голодными. С 10 лет зимой Эльвира Филипповна работала нянькой у местных жителей. Летом полола поля с пшеницей, ячменем, вязала снопы. Работали с лобогрейкой, устройством похожим на косилку. Впереди шла лошадь с лобогрейкой, а они шли следом и вязали снопы. По вечерам она с другими детьми бегали на поля и собирала опавшие колоски. Эти колоски все равно бы сгнили на земле, но им не разрешалось присваивать государственную собственность. И поэтому их считали ворами. Попавшихся жестоко били и забирали все что они насобирали. (У Эльвиры Филипповны и сейчас выступают слезы на глазах при разговоре про этот факт из ее жизни). Если им все же везло и они приносили домой свою «добычу», то для семьи это было большой радостью. Они молотили зерна на специальной небольшой ручной мельнице и получали одну – две горстки муки, из которой можно было что- нибудь испечь (приложение № 2). А так питались очень плохо, мать пекла сушки из льна только по большим праздникам. Лен толкли в ступе, которую Эльвира Филипповна подарила в наш школьный музей (приложение № 3).

С возвращением отца Эльвиры Филипповны, им стало жить легче. Ее отец был на лесосплаве в Решотах несколько лет (точные цифры Эльвира Филипповна не помнит). В этот концлагерь его забрали сразу после приезда в Сибирь и использовали как дешевую рабочую силу. Вернулся он как скелет, весь во вшах. Лохмотья, которые на нем остались, мать сожгла сразу же в печке. Вообщем, был очень истощен и болен. Но все же он выжил, пошел работать конюхом, а потом 15 лет проработал пастухом. За хорошую работу ему дали «еле живую» корову. Она была их главным богатством, держали ее в сенцах, так как не было стайки. Корова и спасла их от беспощадного голода. Каждый месяц семье все таки приходилось еще и платить натуральный оброк.

Эльвира Филипповна говорит, что Гитлера они не поддерживали, в начале даже толком не знали, кто он такой. Ее отец поддерживал коммунистов, конечно, до репрессий, видел Ленина и Сталина. Были предатели, жившие намного лучше, на них и осталась злость.

У Эльвиры Филипповны осталась обида на то, что в жизни почти ничего хорошего не видела. На танцы ходила в кирзовых сапогах и рогожей юбке. Ее оскорбляет отношение некоторых людей. Еще в детстве у нее был случай, когда ее обижали мальчишки, она заплакала, а учитель сказал: «Вас, фашистов, вообще надо убивать!» Пенсионеров до сих пор укоряют за льготы. «Сильно много репрессированных развелось!» - так сказал кассир на Козульском железнодорожном вокзале, когда Эльвира Филипповна спросила, почему ей продали билет за полную стоимость. Это ее возмущает: «Зачем реабилитировали? Зачем показуху сделали? Каждый пальцем тычет - льготница. Я никому такого не желаю! Современное поколение в таких условиях, как мы жили, не выжило бы и недели!» Но уже три года ежегодно проводится сотрудниками социального обеспечения собрание и концерт для репрессированных. Несомненно, это внимание сказывается положительно на психологическом состоянии репрессированных.

Ее брат, Освальд Виктор Филиппович два года назад уехал со всей его семьей (11 человек) в Германию на постоянное место жительства. Пять лет назад туда же уехали ее двоюродные сестры. Им там очень нравится, через две недели им выделили отдельные обустроенные квартиры с телефоном. Все дети устроились на хорошо оплачиваемую работу, внуки учат немецкий язык. Они очень довольны и не хотят возвращаться в Россию. Немцам здесь не нравятся пьянство и грязь. Брат получает большую пенсию и присылает дорогие подарки, зовет Эльвиру Филипповну в Германию. Но она не хочет туда ехать потому, что здесь все ее дети и внуки, также ей не позволяет здоровье.

Эльвире Филипповне повезло в меньшей степени чем Амалии Ивановне и состояние здоровья на сегодняшний день желает быть лучшим. Но она сейчас живет ради внуков, хотя заработала пенсию всего 1,5 тысячи рублей. Как на нее достойно жить? Помогает сестра проживающая в г.Абакане, которая оплатила операцию на глазе да брат, который высылает одежду из Германии. Когда я уходила от нее, она дала наказы:

Я подумала: «Как такая маленькая, хрупкая женщина, могла все пережить, вынести унижения и трудности и сохранить в себе все человеческие качества?»

Боумгертнер Генрих Карлович

Родился 12 апреля 1928 года в селе Антон Бальцерского района Саратовской области. Родители: Карл Андреевич и Амалия Карловна были простыми людьми. В семье было трое детей. Имели свой большой дом с надворными постройками, хозяйство, огород. Генрих Карлович там окончил 5 классов в семилетней Антоновской школе. Учился он очень хорошо, несмотря на то, что в школе не хватало учебников. В семье все знали и говорили на немецком языке, русский дети знали только по школьной программе.

В 1941 году 15 сентября всех жителей села, как и других немцев Поволжья, начали переселять. За сутки до этого их предупредили и сказали, чтобы брали с собой самое необходимое, остальное по словам начальства они должны были получить на месте. Боумгертнеры успели сдать только свою корову и получить за нее квитанцию. Квитанции получили и за другие, сданные вещи (приложение №4). Утром всех жителей повезли на автобусах к небольшому палаточному лагерю в трех километрах от реки Волги. Там они прождали дальнейших распоряжений двое суток. С этим промежутком времени у Генриха Карловича связаны самые печальные воспоминания. Он до сих пор помнит какой ужас ему пришлось испытать, когда они с соседскими ребятишками решили сбегать обратно в село. Двое суток на одном месте без дела сидеть было скучно, а там в садах еще были не собраны яблоки. Сбежав от охраны, они быстро добрались по знакомым местам в село. Но там они сразу забыли про яблоки, так как за несколько сот метров был слышан рев скотины. Местные жители покидали свои хозяйства в уверенности, что за их добром кто- нибудь обязательно присмотрит. И что же увидели дети 10 – 13 лет? Полная пустота и запущенье, там не было ни одного человека. Если крупнорогатый скот в основном зарезали, то что же было делать со свиньями, собаками и кошками? Ведь всех с собой брать не разрешалось. Дети были в полном шоке. В стайках орали некормленые овцы и свиньи. А стая собак и других животных почти километр бежали за детьми. Конечно же, это был огромный стресс для детской психики.

17 сентября их на баржах перевезли до Саратова, а оттуда по железной дороге в сторону Алма- Аты. Генрих Карлович помнит как в дороге специально останавливали эшелон, чтобы где-нибудь возле дороги захоронить всех умерших. Сначала их высадили в Марьинке, затем 2 октября их привезли в Козульку. Жители их приняли хорошо. Отец, вернувшись с трудармии, устроился в колхозе, потом даже некоторое время был бригадиром. Мать работала поварихой. Обустраивались долго, не могли привыкнуть к холоду и плохим землям, ведь у себя в Поволжье они снимали по два урожая в год.

Генрих Карлович в школу ходил только два месяца, а потом бросил из-за нищеты и недоедания. Привезенные с собой немецкие учебники так и не пригодились, так как никто не собирался обучать их отдельно. Поэтому и осталось у Генриха Карловича пятилетнее образование.

Самые сложные для Генриха Карловича были военные годы, когда его отец еще был в трудармии. Остались мать, две сестры, дедушка и тетя - инвалид. И ему приходилось отвечать за все и зарабатывать деньги на мелких различных заработках. Когда стал старше, устроился в Новокозульский леспромхоз, где и проработал 19 лет. До 1947 года был под комендатурой как «ссыльный», это очень унижало. Генрих Карлович стыдился этого перед своими новыми друзьями. Были случаи, когда они играли все вместе, а ему надо было уходить отмечаться. Через три месяца после смерти Сталина и расстрела Берии всем немцам Поволжья выдали паспорта, убрали комендатуру и реабилитировали.

Переезжать в Германию не хочет, хотя с Казахстана туда уехала его родная сестра и осталась там. Генрих Карлович ездил туда с бабушкой в 1969 году, тогда хотел остаться, но российские власти не разрешили. А сейчас говорит, что уже привык к России, здесь его дочь, сын. Они бывают в Германии, ездят туда в гости.

В конце разговора Генрих Карлович подвел итог: «Сталин зло наделал, за это ведь современные люди расплачиваются… Жизнь прожита не легкая, но все равно осталось впечатление, что не зря жизнь прожили». Недавно Генрих Карлович со своей женой Эммой Андреевной справили золотую свадьбу. Об этом было напечатано в нашей местной газете «Авангард» (приложение №5).

В настоящий момент государство пытается возмещать моральный и материальный ущерб репрессированным немцам. Государство отдает им дань за все страдания и горе, нанесенные советским правительством и Сталиным. Реабилитированным лицам предоставляют льготы, устраивают всевозможные концерты и мероприятия.

Льготы реабилитированным и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий

Кроме этого, реабилитированным лицам:

Для получения компенсации им необходимо предъявить заявление, документ о праве на льготы, документ по оплате (квитанции, рецепты, билеты)(приложение№6). Конечно, этими льготами, на мой взгляд, не возместить всего того, что они потеряли в Поволжье. Там им пришлось оставить все, что они нажили за долгие годы(приложение №7). Но самое печальное, что многие из них потеряли навсегда своих близких и родных людей.

Когда я исследовала данную проблему, закон о монетизации льгот еще только обсуждался в Государственной Думе. В настоящий момент закон принят и началась его реализация. Губернатор Красноярского края Александр Хлопонин пока воздержался от его реализации на территории края. Меня беспокоит судьба людей, ставших мне близкими. Каким образом отразится этот закон на судьбе моих новых знакомых: станет их жизнь лучше или нет? Хотелось бы, чтобы в этот раз они не стали "чужими" среди "своих", их старость не была бы столь трагична, как молодость.

Заключение.

Это сейчас с течением многих лет люди смогли заново переоценить политику советской власти. А в то время большинство граждан СССР восприняли указ от 28 августа 1941 года как должное. Их можно понять, в стране началась война, матери отправляют на фронт своих сыновей, повсюду голод и страх за жизнь родных и свою собственную. И тут товарищ Сталин объявляет, что в районах Поволжья имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов среди немецкого населения, и что они скрывают в своей среде врагов советского народа и Советской власти. Последствия репрессий удручающие. Полная реабилитация пострадавших от репрессий затянулась до наших дней. Некоторые выселенные народы, ведь изгнанию подверглись не только немцы Поволжья, и сейчас не могут вернуться на историческую родину, в места прежнего проживания. А судьбы отдельных людей вызывают слезы на глазах. Им пришлось пережить многое: голод, нищету, страх, унижения только за то, что они немцы. Во мне эти люди вызывают чувства не только жалости, но и восхищения. Меня удивляют их стойкие характеры. Они смогли достойно пережить все испытания, которые им преподнесла судьба.

Мне было интересно общаться с представителями немцев, переживших трагедию их народа. У них есть чему поучиться: это очень трудолюбивый, дисциплинированный народ, который во всем любит порядок и аккуратность.

В нашем поселке, проходя по улицам, сразу можно узнать в какой усадьбе проживают немцы. Это добротный, ухоженный дом, красивый палисадник, где весной и летом, красуются цветы. А на доме табличка: «Дом образцового порядка», которую прикрепляет администрация поселка.

У этого народа очень развито чувство взаимопомощи. Если кто-то не смог по каким-то причинам заготовить сено или убрать картофель вовремя, они объединяются и помогают этому человеку.

Исследуя трагедию немцев Поволжья, я пришла к выводу, что не у всех из них зарубцевались раны депортации. Я хотела посетить еще несколько семей, но мне очень деликатно было отказано: «Мы не можем об этом вспоминать».

И в заключение хочется сказать, что после войны в германских архивах не обнаружено ни одного документа, свидетельствующего о контактах Третьего рейха с советскими немцами…


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»