Дети политических репрессированных о родителях и о себе

Дети политических репрессированных о родителях и о себе


Выполнили: Михель Юлия, Гаврильчик Алеся, Гергердт Ксения, Щербина Снежана. Рыбинский р-н, п. Саянский, школа №32 .

Рук Марченко Светлана Евгеньевна. ""

Аннотация

В работе учащиеся продолжают изучение одной из трагических страниц истории нашей Родины: сталинские репрессии конца 30-х годов. Изучая документы тех лет, знакомясь с воспоминаниями очевидцев, используя материалы семейных архивов реабилитированных, проживающих в нашем посёлке, авторы убеждаются, что 30-е годы для народа нашей страны были одними из самых страшных.

Указ президента России 1991г. «О реабилитации жертв политических репрессий» привёл к новым страстям вокруг этой темы.

Как долго люди молчали, а некоторые до сих пор не оставляют нам своих имён. Задача авторов, суметь внимательно выслушать каждого свидетеля того времени и сделать для себя выводы, которые может быть станут главным уроком истории на долгие годы.

Как случилось такое,
Понять не могу,
Я иду под конвоем,
Увязая в снегу.
Не в неволе немецкой,
Не по черной земле
Я иду по советской
По любимой земле.

1991 год… Указ президента России «О реабилитации жертв политических репрессий». В связи с этим указом были созданы спецфонды, которым принадлежала роль в восстановлении справедливости по отношению к репрессированным в сталинские времена. Огромное количество обращений граждан с просьбой выдать соответствующие справки, отыскать родственников, следы которых затерялись на перепутьях жесткой истории - не иссякает. Пишут уже дети и внуки, кто составляет генеалогическое древо, собирает семейный архив. Всем здесь рады помочь.

Только в Красноярском крае в среднем за год приходится рассматривать около двенадцати тысяч заявлений и по каждому проводить кропотливый поиск. Работники спецфондов подавлены огромной массой горя, какое же страшное время пережила страна, наш народ, какой безжалостной была машина ГУЛАГа!

Необычайно сложно восстановить дела раскулаченных. В постановлении ЦИК от 7 августа 1932 года, в третьем пункте говорится о проведении решительной борьбы с теми противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы или проповедуют применение насилия и угроз колхозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза. Приравнять эти преступления государственным преступлениям.

И под постановлением стоят подписи:

Председатель ЦИК Союза ССР Калинин
Председатель СНК Союза ССР В.Молотов -Скрябин
Секретарь ЦИК Союза ССР Енукидзе

В нашем поселке сегодня проживает тридцать реабилитированных, согласно этому закону. Как долго эти люди молчали. Некоторые до сих пор не оставляют своих имен, они привыкли жить, не посвящая в святая святых своих воспоминаний даже близких друзей, даже родственников. Еще не все заговорили, далеко не все, и каждый день уносит от нас тех, кто не успел и уже никогда не успеет дополнить для истории картину трудного пути новой России. Времени, не любившего оставлять в живых свидетелей многих своих свершений.

У всех у них по-разному сложилась жизнь, но их объединяет одно - боль, горечь, обида, непонимание, за что им пришлось всю жизнь страдать. Занимаясь поисковой работой, мы столкнулись с непониманием, недоверием, нежеланием делиться своими тяжелыми воспоминаниями. О некоторых уже не удастся услышать. Трудно сказать, когда улягутся в стране те страсти и наступят времена, которые сделают нас человечнее и сострадательнее. Но, кажется, не раньше, чем отправится в иные миры последний живой свидетель ГУЛАГа. И мы должны успеть выслушать их всех. Вчитаться в каждую строку как важнейшее показание, не упустив ничего. Мы должны заставить себя быть скрупулезными и внимательными, потому что выводы, которые мы сделаем, будут, может быть, главным уроком истории, который пригодится нам на долгие-долгие годы.

С 1965 года в нашем поселке проживает Ворсопко Валентина Михайловна (в девичестве Балакина). Родилась она в 1930 году в селе Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края. У Прасковьи Михайловны (мать Валентины Михайловны) от первого брака с Виктором Ижовым было трое детей: Михаил (1923) Владимир (1926) Нина (1927). После кончины мужа, Прасковья Михайловна выходит замуж во второй раз за Балакина Михаила Васильевича, работавшем на станции стрелочником. 22 мая 1937 года его арестовывают, вслед за ним забирают и мать в женский лагерь в городе Акмолинске (ныне Целиноград), в котором она пробыла до 1944 года. Троих старших детей забирает бабушка (мать Прасковьи Михайловны), а Валя (1930) и Маша(1931) – дети от второго брака, попадают в детский дом в городе Оханске.

По воспоминаниям Валентины Михайловны в детском доме к ним было плохое отношение, их называли детьми «врагов народа». Училась она до четвертого в деревне, название которой Валентина Михайловна не помнит, а помнит лишь то, что там был колхоз имени Сталина. В 1943 с детского дома их забирает женщина, с которой они доезжают до Красноярска, а потом она садит сестер в поезд до станции Иланской. Далее до родного поселка Нижнего Ингаша, Вале с Машей приходиться идти 25 километров. Там они находят свою бабушку. Как оказалось, дом был занят каким-то коммунистом, вскоре они его выгнали.

Как позднее выяснилось, что по доносу именно этого человека, был арестован отец.

В 1944 Прасковья Михайловна вернулась из лагеря, и только тогда узнает, что муж был расстрелян. Сама же она до конца жизни не могла понять, за что отсидела. Во время войны брат Владимир пропал без вести в 1942 году под Москвой. Михаил погиб на Карпатах 28 апреля 1949 года. После школы Валентина Михайловна учится в Ачинском техникуме на экономиста.

В 1950 году выходит замуж за Владимира, но в 1959 году, после смерти мужа, остается одна с четырьмя маленькими детьми на руках. Счастье Валентины Михайловны в том, что она может гордиться своими детьми. Все они выросли замечательными людьми, очень внимательны и заботливы к матери.

А недавно, 4 ноября 2005 года, она отпраздновала своё 75-летие в кругу семьи, поздравить ее приехали дети и внуки: Людмила из Иркутска, Галина из Красноярска, Ольга из Хабаровска, Александр из Норильска.

Валентина Михайловна неохотно согласилась побеседовать с нами на эту столь болезненную для нее тему. Она не помнит, как забирали отца, но всю жизнь она испытывала на себе неприязнь со стороны окружающих. В детском доме от воспитателей, подозрительность при устройстве на работу. Жизнь заставило ее стирать из памяти детские воспоминания. При встречи она даже не смогла вспомнить отчество отца.

В прошлом году за участие в VI Всероссийском конкурсе «Человек в истории», историко-просветительское общество Мемориал вручило нам «Книгу памяти жертв политических репрессий Красноярского края». Там мы нашли сведения об отце Валентины Михайловны, где указывается «Балакин Михаил Васильевич, родился в 1896 году в Московской губернии. Русский, образование начальное. Работал стрелочником на станции Нижний Ингаш Нижнеингашского района Красноярского края. Арестован 22.05.1937 года. Обвинение в контрреволюционной организации, шпионаже, террористической деятельности. Приговорен Верховной Коллегией Верховного Суда СССР 29.10.1937года к ВМН. Расстрелян 29.10.1937 в г. Красноярске. Реабилитирован 22.03.1958года Верховной Коллегией Верховного Суда СССР (П-9675)».

На другой день мы ей позвонили, сообщив о своей находке, с ее стороны чувствовалось волнение. Но она сказала, что это известие к ней пришло слишком поздно, ей не хотелось ворошить прошлое, в котором только горечь и боль.

Валентина Михайловна и сотни таких же людей, как и она, так никогда и не узнают, где находятся могилы их родственников. Наверное, никогда не будут раскрыты тайны сотен могил, где вместо креста - консервная банка с выбитым на ней порядковым номером. Если придется побывать в таких местах, то покажется, наверное, что до сих пор шлют отсюда проклятья неприкаянные души. (См. приложения №18-27).

Одной из трагических страниц советской деревни является коллективизация и «раскулачивания» 1927-1930гг. Подъем коллективизации сопровождался новой волной «раскулачивания», выселения крестьян. В соответствии с указанием правительства «кулацких» хозяйств 1930-1931гг. должно составлять всего 3% от всех крестьянских хозяйств, поэтому часто «кулаками» объявляли людей, которых и «кулаками» назвать было нельзя. В процессе «раскулачивания» у людей забирали имущество и переселяли в малонаселенные, часто почти не пригодные для жизни районы страны – на Урал, в Сибирь, Казахстан, Северные районы. Уже к 1932 году в этих районах было расселено около 1,4 млн. человек, в том числе на Урале –540 тыс., в Сибири – 375 тыс., Казахстане – более 190 тыс., Северном крае – свыше 130 тыс., и т. д. Большинство их работало на лесоповале, в горнодобывающей промышленности, меньшая часть использовалась в сельском хозяйстве.

На севере Сибири, например, им было выделено 855 тыс. га малопригодных для земледелия земель. Положение спецпереселенцев было крайне тяжелым. «Опеку» над ними осуществляло ОГПУ, а «поселки» мало, чем отличались от концлагерей. Оперуполномоченный ОГПУ по Уралу А.С. Кирюхин и начальник областного комендантского отдела Н.Д. Баранов сообщили вышестоящему начальству, что из - за отсутствия надлежащего питания и медицинского обслуживания большая часть спецпереселенцев потеряла трудоспособность и не могла обеспечить выполнения плана лесозаготовок.

Какое же отношение было у жителей деревни к «раскулачиванию»?

Из высказываний крестьян – бедняков:

-«До каких пор мы будем валандаться с кулаком, по – моему, надо взять его за хвост, да так стукнуть, чтобы хвост остался в руке, а сам он летел к чертовой матери».

-«Чего тут разговаривать. Сейчас же надо гнать в три шеи кулаков из дому и забирать все до нитки».

Из высказываний крестьян – середняков:

-«Если пришло время раскулачивать, так раскулачивайте, а мы – то тут при чем?»

-«Как бы после ликвидации кулака не стали выселять и середняков».

Из высказываний кулаков:

-«Пусть расстреливают на месте, а мы с детьми никуда не поедем».

-«Я ли не помогал Советской власти – всем, чем мог? А за все это оставляют нищим и ссылают. Жизнь становится недорога, решишься на все, что придет в голову».

Семья Крещук проживает в нашем посёлке с 1966 года. Сложную и трудную судьбу прожили эти два замечательных человека. О чем свидетельствуют представленные документы и их воспоминания.

Крещук Ирина Терентьевна (Иванова) родилась 20 апреля 1928 года в д. Николаевка, Ирбейского района.

Мать её Авдотья Григорьевна (1898 г.р.) вынуждена была уехать
из центральной части Росси в д. Ясная поляна Ирбейского района в 20-е годы из-за голода. В семье было четверо детей (Николай 1922 г.р. Иван 1925г.р., Ирина 1928г.р., Мария 1930 г.р.). Иван погиб в 1946 году в городе Слонен в Белоруссии, от бандеровцев, Николай умер в 2004 году, а Анна проживает в Дудинке.

Детство казалось счастливым и безоблачным, пока в семью не нагрянула беда. Семья была очень дружная, трудолюбивая, жили в достатке. В 1929 году в с. Николаевка забрали отца Иванова Терентия Васильевича и все нажитое. Но этим не закончилось.

В 30-31 годах в стране шла новая волна раскулачивания (см. приложение 1),что свидетельствует «об активной деятельности кулаков». Трудно представить, что за такое «богатство», которое есть в листе описания конфискованного имущества (см. приложение 2) людей наказывали.

Но на этом беды не закончились, их выселили и отправили в тайгу, в с. Саломатку Ирбейского района. Уезжали на двух подводах, когда переплавлялись через реку Кан, кони с вещами ушли под воду, остались без всего. Мать вернулась домой, но и там уже все было занято и растащено бедняками.

О бедняках Ирина Терентьевна говорит: «Они думали, что разживутся, а сами
всё проедали, жили около богатых, а потом опять беднели».

Настали самые трудные времена. Мать вынуждена была выменять на еду, всё что осталось и пойти по миру. Наступил момент, когда жить стало невозможно.

В отчаянии она привела детей в комендатуру (1933 год). Обратилась к властям: «Постреляйте детей или живьём бросьте в прорубь и сама пойду утоплюсь».

Маленькой Ирине запомнилось много людей и красного цвета, который обжигал и давил. После чего их забрали и отвезли в инвалидный дом с. Бычкова.

Они были страшно удивленны, когда увидели на столах много хлеба.

Здесь они отъелись, мать пристроилась ухаживать за хозяйством. Вроде стало все потихоньку налаживаться, но приехали из комендатуры и приказали убрать детей из инвалидного дома.

Их привезли в Красноярский детский дом, но там их не приняли, после чего их отправляют в Северо-Енисейск, но и там они тоже ни кому не нужны, и снова возвращают их в Красноярск. Старший брат Николай устраивается работать в пожарную часть, Иван устраивается в сапожную, а Ирину в семь лет отдали нянькой в семью кулака.

Ей было очень трудно справляться с трёх летним ребёнком. И Ирина убегает к брату Ивану. По его просьбе милиционер отвёз Ирину в Бычково к матери.

Из Бычково они уехали в Кромку. Там дали общежитие. Мать пошла в Николаевку, в надежде выкупить собственную баню, но там уже даже колышка не было. Ей удаётся купить баню у других и построить свой дом. Потом стали обзаводиться хозяйством и голода уже не знали. А те, кто раскулачивал их, ни раз приходили за помощью, и мать помогала им.

С 13-14 лет работала в леспромхозе: рубила сучья, управляла конём. В 1943году в 15 лет пошла, учиться на тракториста.

С такой же сложной судьбой оказался её спутник жизни Крещук Сигизмунд  Францевич. Родился на Украине в Каменец-Подольской области, Ляховского района, с. Шепетовка. Отца раскулачили в 1928 года и выслали в д. Елисеевка Ирбейского района. Первое своё путешествие он совершил младенцем.

Спустя десять лет (1938 г.) забрали отца Франца Севериновича 1888 г. р., репрессированного Постановлением Комиссии НКВД и Прокурора СССР 23 мая 1938 года. Осуждён к высшей мере наказания - расстрелу. Постановление о расстреле приведено в исполнение 31 октября 1938г. в г. Канске (см. приложение 3).

С Ириной Терентьевной любовь у них с детства с 4 класса. По воле случая  у неё сохранился табель об окончание 4 класса (см. приложении 4). Будущей муж её жил в с. Елисеевка закончил 7 классов и так же работал трактористом в с. Саломатка. Арест отца вызвал негативное отношение к его семье. Он помнит, что его называли «троцкистом».

В 1948 году они поженились и вот уже вместе почти 60 лет. Вспоминая  молодость, Ирина Терентьевна ласково называет своего мужа «мальчиком  колокольчиком».

С 1961г. Им пришлось попутешествовать, с Кромки они уезжали в Белокуриху (в бытность Хрущева многие деревни объявлялись не перспективными) там они прожили 3 года, и снова вернулись в д. Кромка.

А там возникли проблемы с учебой детей приходилось возить учиться на ст. Ирбейскую. В 1966 году приехали в п. Саянский. Вырастили троих детей. Сегодня у них четыре внука и четыре правнука.

Ирина Терентьевна охотно поделилась с нами своими воспоминаниями. Сигизмунд Францевич был менее многословен. Общение с ними искренне порадовало нас за состоявшеюся (не смотря на все жизненные трудности) дружную и счастливую семью. (См. приложения 5-17).

Работая, над темой политических репрессий нами были обнаружены факты, свидетельствующие о бесчеловечности тех, в руки которых попадали невинные люди, правда, были случаи, когда чекисты хотели помочь невинным, но это приводило лишь к их арестам и гибели.

Бывший чекист П.А. Егоров, заключенный в Усть – Вымском ИТЛ, из своего заявления на имя И. В. Сталина, 20 декабря 1938 года писал: «Для многих из нас смысл массовых арестов стал не только непонятен, но и страшен, но остановить ее бешеный шквал только мог ЦК ВКП(б) и Вы».

Процессы почти семидесятилетней давности над «врагами народа» и, главное, все, что было вокруг них, - это сегодняшняя злоба дня. Мы учимся жить в гражданском мире и согласии тоже во время напряженной борьбы. Наши предшественники – люди двадцатых годов – не сумели овладеть правилами политических дискуссий и получили тридцатые годы, в инквизиторском огне которых сгорели сами. Они исповедовали нетерпимость ко мнению оппонентов и породили террор – физический и моральный. Подавление оставшихся в меньшинстве привело к тому, что один растоптал большинство.

Приложения:

Приложение 1: Районная газета «На колхозной стройке» №1 1930 год.
Кабинет истории Саянской СОШ № 32

Приложение 2: Лист описи конфискованного имущества.
Ксерокопия взята из семейного архива.

Приложение 3: Справка о признании пострадавшим от политических
репрессий. 02.12.1994г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 4: Свидетельство об окончании начальной школы.26.06.1941г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 5: Выписка из протокола «Исполкома Ирбейского районного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских Депутатов» о выселении кулака Иванова Терентия Ивановича.05.06.1631г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 6: Архивная справка за вручение медали «За доблестный труд  в Великой Отечественно войне 1941-1945г.»19.03.1948г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 7: Запрос о дальнейшей судьбе Иванова Т.И.07.07.1997г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 8: Ирина Терентьевна в трёх летнем возрасте с матерью 1931г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 9: Справка о признании пострадавшим от политических  репрессий.12.11.1996г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 10: Извещение о смерти Ивановой Авдотьи Григорьевны 21.08.1996г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 11: Ответ на запрос Крещук И.Т.16.07.1998г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 12: Удостоверение ветерана Великой Отечественной войны  Крещук Сигизмунда Францевича 12.11.2002г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 13: Свидетельство о реабилитации жертв политических  репрессий. 22.02.1999г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 14: Удостоверение ветерана В.О.В. Крещук И.Т. 13.11.02г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 15: Свидетельство о реабилитации жертв политических  репрессий. 22.02.1999г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 16: Справка о реабилитации Иванова Т.В. 12.11.1996г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 17: Крещук Ирина Терентьевна и Сигизмунд Францевич
1990г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 18: г. Иркутск В.М. Ворсопко на совещание НАБ 17.03.1970г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 19: 1949г. городской сад г. Ачинск во время учёбы.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 20: г. Норильск 1981г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 21:Ворсопко В.М. 1993г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 22:На даче 2003г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 23:На даче с сыном и внуком 2003г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 24:Нижний Ингаш 1961г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 25:1959г. фотография детей Валентины Михайловны.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 26:Удостоверение Ветерана Труда 29.08.1996г.
Ксерокопия семейного архива.

Приложение 27:Свидетельство о реабилитации жертв политических
репрессий. 13.07.1999г.
Ксерокопия семейного архива.


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»