Село стало родным

Село стало родным


 Больше-Монокская общеобразовательная школа-интернат среднего (полного) общего образования Бейского района, Республики Хакасия.

Выполнила: ученица 11 класса Чебодаева Наталья Александровна.

Руководитель: учитель истории Сульберекова Вера Алексеевна.

с. Большой Монок, 2006 год.

 

Здравствуйте, уважаемые жюри!

Мы решили также как и другие поучаствовать в вашем конкурсе.

Мы живем в Республике Хакасия, в одном из субъектов Российской Федерации. Наше село небольшое: всего пять улиц, численность населения - 618 человек. Хотя наше село является небольшим, живут в нем люди разных национальностей: хакасы, русские, немцы, таджики, украинцы.

Наше село было основано в 1768 году казаками Иваном Байкаловым, Семеном Терских, Егором Макаровым и Василием Ермолаевым при устье реки Монок. Деревня называлась Байкалово. 1842 году деревня стала называться Большой Монок. Постепенно стали переселяться в село люди разных национальностей.

Темой конкурса является «Российская повседневная жизнь 1945-1965 годов», целью является побуждение молодых людей заняться самостоятельными исследованиями, посвященными российской истории минувшего века, так как без понимания того, что принес ХХ век – один из самых драматических в истории России, невозможно понять настоящее или представить себе, какое нас ждет будущее. Мы рассматриваем в своей исследовательской работе взаимоотношения личности, общества и государства, так как именно в ХХ веке происходила борьба за свободу, права и человеческое достоинство, именно в ХХ веке в мировой истории впервые в советской стране правящая партия и послушное ей правительство теоретически обосновали и практически претворили геноцид против собственного народа. Были уничтожены десятки миллионов своих граждан от имени революции, государства, партии и народа. Жертвами стали все основные классы и социальные группы: крестьяне и рабочие, казачество и военнослужащие, интеллигенция и духовенство. Репрессиям был подвергнут цвет нации, самые талантливые, трудоспособные представители народа. Жертвами репрессии становились и сами создатели и сторонники системы...

Сталинские репрессии, охватившие всю страну, тяжело обрушились и на немцев, живущих в нашем селе. 28 августа 1941 года был издан указ президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». На основании этого приказа на спецпоселении находилось 2463940 человек. Они были расселены в разных районах СССР, в том числе и в Хакасии. В настоящее время в список репрессированных граждан по Больше-Монокскому территориальному управлению администрации муниципального образования Бейский район по этому указу входят такие граждане: Эрдле В.Э. (1938 г. р.), Эрдле В.И. (1938 г.р.), Моор В.А. (1937г.р.), Моор Н.И. (1937 г.р.), Эрдле И.И. (1935г.р.), Эрдле М.А.( 1935г.р.), Граф Е.А. (1916 г.р.), Крайс Э.А. (1933 г.р.), Дорнес П.П. (1935 г.р.), Дорнес Э.А. (1937 г.р.), Гертнер В.Э. (1934 г.р.)...

Целью нашей исследовательской работы является выяснение понимания и отношения этих людей (репрессированных немцев в годы войны) к людям, живущим рядом с ними и принадлежавшим к другой национальности; месту, ставшему второй Родиной после репрессии... Мы думаем, что именно через биографии, через свидетельства близких людей легче понять и представить себе прошлое своей страны, их отношение к людям, своей Родине, поэтому мы решили выполнить свою работу через историю появления немцев в России и через рассказы свидетелей исторического события того времени (ХХ века).

Немцы появились в России ещё в давние времена. По свидетельству выдающегося историка Карамзина немцы появились в России в конце тысячелетия нашей эры.

В 961 году по приглашению вдовы князя Игоря Ольги в Киевскую Русь была направлена делегация во главе со священнослужителем Адельбертом. В тот же период русские князья завязывают родственные отношения с немцами через брачные союзы. Сыновья князя Ярослава были женаты на немках. Значительную группу составляли приглашенные врачи, ученые.

Но преобладающая часть сегодняшних немцев - это потомки колонистов, тысячи и тысячи людей, поселившихся на основе указов русских царей в Поволжье, Сибири, на Украине, в Крыму, Закавказье, Казахстане, Республиках Средней Азии.

Особое место в истории переселения немцев в Россию занимает период правления Петра I. На его призыв переехать в Россию откликнулись тысячи военных, ученых, учителей, художников, архитекторов, помогавших ему «прорубить окно в Европу».

В1763 году русская царица Екатерина II издала манифест, который призывал иностранцев переселяться в Россию. 27 тысяч иностранцев переселились в Поволжье, в небольшой край огромной России. Вместе с передовыми силами тогдашней России немцы делали многое для всестороннего её прогресса. Достаточно вспомнить такие имена, как Даль, Крузенштерн, Кюхельбекер, Шмидт и тысячи других. Предки Рылеева, Герцена, Блока тоже были немцами по материнской линии.

После Столыпинских реформ немцы осваивают сибирские просторы, появляются немецкие поселения.

В 1918 году в Поволжье была образована Немецкая автономная область, в 1924 году она была преобразована в автономную республику немцев Поволжья в составе РСФСР.

Сталинские репрессии 30-х годов, охватившие всю страну, тяжело обрушились и на немцев. Органы НКВД обвиняли их в «пособничестве фашистской Германии». За 1935-1938 годы были расстреляны и погибли в лагерях ГУЛ-а тысячи безвинных немцев. Началась Великая Отечественная война, и в ряды доблестной армии СССР вступили и немцы. Жизни своей не щадили, защищая Отечество, Николай Гефт , Рихард Зорге, Рудольф Абель, Пётр Миллер и многие другие.

Но указ Президиума Верховного Совета СССР « О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» от 28 августа 1941 года все изменил. В указе говорилось следующее: « По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, полученному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населённых немцами Поволжья. О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев, проживающих в районах Поволжья, Советским властям никто не сообщал, следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов советского народа и Советской власти.

В случае, если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из Германии немецкими диверсантами и шпионами в республике немцев Поволжья или в прилегающих районах, и случится кровопролитие, советское правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего населения Поволжья.

Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьёзных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить всё немецкое население, проживающие в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы им была оказана государственная помощь, по устройству в новых районах.

Для расселения выделены, изобилующие пахотными землями, районы Новосибирской и Омской областей, Алтайского края, Казахстана и других соседних местностей. В связи с этим Государственному Комитету Обороны предписано произвести переселение всех немцев Поволжья».

На основании этого указа на спецпоселении находилось 2.463.940 человек: мужчин-655.674; женщин -829.084 человек; детей до 16 лет-979.182 человек.
Наибольшая их часть была расселена на территории следующих районов: Казахская ССР (890.698 человек); Узбекская ССР (17.992 человек); Кемеровская область (129.423человек); Киргизская ССР (120.858 человек); Красноярский край (112.316 человек); Томская область (83.276 человек); Алтайский край (35.381 человек); Новосибирская область (92.968 человек); Тюменская (56.611 человек); Челябинская область (44.767 человек).

Из них немцев-774,178 (122.336;296.014;355.828); мобилизованных немцев-121.459 человек (71.207;50.252.); немецкие пособники-3.185 человек (335;1.557;1.093).

Из армии отчисляли солдат немецкой национальности, увольняли даже офицеров. Переселённые немцы попали, как мы уже знаем, и в Сибирь. Много людей погибло в дороге: умирали от холода и голода.

Осенью 1941 года несколько эшелонов с немцами прибыли в Хакасию. Голодных, полуголых, напуганных и босых их приняли, обогрели и накормили местные жители. Люди с пониманием отнеслись к этим несчастным. Многие спецпоселенцы были мобилизованы в трудармии, преимущественно мужчины призывного возраста и молодые женщины. «Рабочие колонны» НКВД входили в систему ГУЛ-ага и не отличались от сталинских концлагерей. Многие трудармейцы никогда уже не вернулись к своим семьям и родным.

Все спецпоселенцы находилсь под неусыпным наблюдением спецкомендатур НКВД. Они должны были постоянно отмечаться у коменданта и не имели права отлучаться даже на день.

26 ноября 1948 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором указано: «Переселение указанных выше лиц проведено навечно, без права возврата их к прежним местам жительства».

После смерти Сталина И.В. некоторые ограничения в прававом положении немцев и членов их семей были сняты. Но в указе от 13 декабря 1955 года предписывалось, что они не имеют права возвращаться в места, откуда они были выселены. Этим указом государство обрекло своих граждан на вечную ссылку. Немецким семьям приходилось очень не сладко, но они выдержали и живут счастливо в «навязанной правительством Родине».

Вот рассказ супругов Эрдле (Иосифа и Минадоры). Они вместе более 50 лет, и все это время они помнят о родном Поволжье. Рассказывает Иосиф Иосифович: «Я родился 9 июля в 1935 года в селе Фольмер Саратовской области Крымского района. В семье было трое детей (я, брат – Виктор, старшая сестра – Мария). Отца звали Иосиф Петрович, маму – Анна Севастьяновна. У мамы было три сестры и два брата: Лиза, Роза, Екатерина, Иван, Иосиф).

В 1941 году мы были вынуждены покинуть родное место. Из Саратовской области на лошадях до Крыма, а затем на пароходе, а потом на поезде в село Иудино (Бондарево), куда мы попали по распределению. Встретили нас не плохо, дали немного поесть и одежду кое-какую, но ее нужно было отработать, и папа пошел кузнецом на кузницу работать. В 1942 году папу забрали в трудармию, больше никто из нас его не видел и не знал, что с ним, где он, как он, вплоть до 1997 года. В 1997 году мы через суд узнали, что папа тяжело заболел, и его списали и отправили домой поездом. Он не дожил до встречи с нами, его сняли в Омске на железнодорожной станции уже мертвым, похоронили его где-то там же, на кладбище Омска.

Сразу после того, как папу забрали в трудармию, мы переехали в село Большой Монок, маме предложили работу на МТФ телятницы. Мы переехали в тайгу. Когда мы из тайги вновь вернулись в село нам дали полдома, в другой половине жила другая семья, откуда я и пошел в школу. Проучился я до 1952 года, т.е. закончил 9 классов, очень нравилось учиться. После школы сразу же пошел работать, т.к. нужно было помогать маме и сестре. Сначала устроился в совхоз, но денег не давали, и летом того же года я пошел и устроился на сплавной участок, чтобы хоть как-то продержаться и не умереть с голоду.

В 1957 году в клубе познакомился со своей дальнейшей спутницей – Минадорой. Она понравилась мне с первого взгляда. Через 5 лет после знакомства мы поженились. Мина заставила меня выучиться на шофёра. Учился в городе Абакане в ДОСААФе, немного проработал в колхозе шофёром, потом ушёл на сплавучасток, но уже шофёром.

Когда я работал шофёром на сплавном, в очередном рейсе я сбил мотоцикл, мотоциклист мужчина молодой, спрыгнул, а пассажирка-бабуля старенькая не успела ничего сообразить. Её сшибло хлыстом, и она убилась об обледеневшую дорогу. После суда мне дали 2 года общего режима, а после освобождения работал в Абакане на стройке.

Устроился на работу на сплавучасток трактористом. Работая на транспорте рубительной машины, я, по своей неосторожности, потерял четыре пальца правой руки и один левой, их мне просто отрезало ремнями транспортера. Теперь я - инвалид труда.

В настоящее время всё неплохо. У нас с женой 2 взрослых и женатых сына: Александр (с 1957 года) и Юрий (1959 года), четверо внуков: Юра (1979 года) и Катюша (1981 года)-это дети Саши, Ольга (1984 года) и Сергей (1987 года). Мы все до сих пор живем в селе Б-Монок. Старший внук, Юрий, женился 2 сентября 2000 года на Юлии. Надеюсь, что увижу и правнуков. Сестра моя Маруся уехала в Германию с мужем Александром Карп. Брат мой тоже живет с нами в одном селе. У него жена-учительница на пенсии (Граф Вера), двое детей и пятеро внуков».

Также о своей судьбе рассказала жена Иосифа, Минадора: « Я родилась в 1935 году 22 июня. В селе Грайс Саратовской области. В семье нас было трое: Я- Минадора, брат- Эйвол(с 1934 года), младшая сестра- Эрна(с 1938 года). Маму звали Анна Генриховна, а папу - Крайс Адам.

В 1938 году папу забрали, как врага народа, расстреляли.

В 1942 году, по распределению, мы попали в Сибирь, в Хакасию, в село Кайбалы Бейского района. Жили мы в селе, где жили в основном хакасы, а языка мы не знали. Мама работала на масленом заводе. Иногда она приносила простоквашу, сыворотку и другие продукты. Этим мы и питались. Из-за нехватки продуктов и одежды, мама отдала меня и брата в детский дом, расположенный в селе Иудино (Бондарево). В детском доме меня с братом разлучили, там, наверное, порядки такие, что мальчики отдельно от девочек находятся. Брат плакал, почти ничего не ел и целыми днями сидел, весь в слезах, у двери моей группы. Когда же мы узнали, что через несколько дней нас перевезут в детский дом Таштыпского района, мы решили сбежать. Бежать нам пришлось не очень долго, недалеко от здания детского дома нас увидела женщина. Она дала нам немного картошки и хлеба.

Когда мы пришли домой, нас ждал небольшой сюрприз: мама была дома. Она в это время жила с мужчиной, Каспар Петровичем. У него был невзрослый сын - Эйвольд, он был с 1939 года. Голод и недостача самого необходимого заставляли нас просить милостыню, красть овёс. Мне пришлось пойти в няньки. Мне было всего 8 лет, а должна была работать. Няней я была в хакасской семье, где дети были слабые и не доживали до 5 лет. Я нянчила их единственного на то время ребёнка. Жила я тоже у них. После того, как хозяйка ударила меня по голове половником за то, что я прокараулила суп, и он пролился на печь. Я ушла из их дома.

Вскоре мы переехали в село Большой Монок. Нас поселили в дом, где в настоящее время живёт семья Запасных: Тамара, Анатолий и их дочь Оксана.

Вскоре Эрна вышла замуж за Дорнес Петра и ушла из дома. Скоро и я вышла замуж за Иосифа Эрдле, а после и Эйвол женился на Галине.

В настоящее время у Эрны и Петра всё хорошо. У них 3 детей (Ольга, Ирина, Владимир) и 8 внуков (Елена, Петр, Алексей, Михаил, Ольга, Евгений, Евгений и Владимир).

У брата тоже многодетная семья: 5 детей, 10 внуков. Младший сын сейчас служит в армии».

Свою нелегкую жизнь вспоминает Терезия Гертнер из Саратова такими словами: «Моя жизнь начиналась радостно и светло. Родилась я в Республике немцев -Поволжье, в селе Рязановка (Neid) близ Марксштадта. Выросла в простой, дружной крестьянской семье, семья была по-немецки разумной. Я была последним, 6-м ребёнком в семье.

До войны успела закончить 7 классов немецкой школы, техникум немецкого языка и трёхгодичный институт языков в Саратове. После окончания института пригласили в Грозный на преподавательскую работу, и она согласилась.

Но 4 сентября 1941 года меня ожидала другая нелёгкая жизнь. Молодая интересная преподавательница немецкого языка попала сначала в Петропавловскую область Казахстана, а потом под Акмолинск (Акмолу).

Когда нас привезли в Казахстан, под Акмолинск, на строительство железнодорожных путей и заставили на носилках таскать кирпичи, я почувствовала, что на высоких каблуках эту работу выполнять невозможно. Другой обуви у меня просто не было. Позже мне выдали грубые рабочие ботинки-шлеры, в них я просто утонула. Приходилось разгружать составы и долбить колом промёрзшую землю, сооружать насыпь для железной дороги. Руки в кровь, а долбить надо, ведь, если не продолбишь полтора квадратных метра, то хлеба получила всего 150-250 гм.

Позже меня списали, но это было совсем не к стати, ведь без работы- это означало без еды, без крыши над головой. Но мир не без добрых людей. Начальник нашей железнодорожной стройки № 21 Александров нашел моих родителей, они жили в Новосибирской области, в Оляшинском районе.

Я поехала к родным. Александров даже дал мне денег на дорогу. Встреча с родными была до слёз радостной. Я устроилась на работу учетчиком в свиносовхоз, там, где жили мои родители. Вскоре я вновь стала преподавать, на этот раз в Малиновской средней школе. После смерти отца, в 1953 году, вместе с матерью переехала в Уральск к брату, а оттуда в Саратов в 1957 году.

В квартиру брата, где остановилась, вдруг влетел огромный букет роз. Цветы рассыпались по всей комнате. Это друзья так признались мне в любви.
В Саратове меня ждали.

Я стала работать в местном медицинском институте и заочно закончила педагогический институт, чтобы дальше преподавать. Впоследствии преподавала немецкий язык студентам Саратовского политехнического университета.

-Сейчас живу на одну пенсию. Как человек , знающий немецкий язык, я могла бы подрабатывать. Но, увы, не могу, так как ухудшается зрение».

Дело№797.

Это дело человека, который родился в Германии, а расстрелян был в Москве. Рассказывает внучка Гейнца Катча:«Моя бабушка умерла в конце 60-ых годов, опасаясь рассказать дочерям, кто их отец, кем он был. Она скрыла всё так тщательно, что моя мама узнала об отце-немце от далёкой престарелой родственницы, будучи уже взрослой женщиной. Прадо имени она так и не узнала. В 1948 году появилась возможность «восстановить» документы, что и было сделано. В маминой метрике было записано Людмила Федоровна Леонова, вместо Лилиан Катч. В детских метриках вписали имя человека, погибшего в 1942 году на Ленинградском фронте, вместо имени отца. Мам и сестра росли, не подозревая, что исчез не только их отец, но и его имя-оно оказалось забытым на 59 долгих лет.

Гейнц Катч родился в Берлине в 1914 году. Его отец, Роберт, был расстрелян в 1919 году за участие в демонстрации спартаковцев, а сам Гейнц с пятнадцати лет состоял в молодёжной комсомольской организации Берлина в Союзе «Красных фронтовиков». Под его командованием находился отряд в 40 человек, который действовал в Берлинском районе Веддинг и часто сталкивались с штурмовиками. За это Гейнц неоднократно попадал в печально известную Моабитскую тюрьму.

В СССР Катч попал случайно: скрывался в предместье Берлина, сбежал и нелегально попал с другом Эрихом Матебловским в СССР, через Чехословакию и Польшу.

Катч устроился шофёром в зерносовхозе села Маньково Ростовской области. Там он и женился на моей бабушке, которая работала учительницей в средней школе, у них родились две дочери.

Далее всё очень запутано и тяжело: Во-первых, оказалось, что в СССР дела обстоят не так , как представлялось из-за границы. Катче не давали возможности работать, на заработки он вынужден был поехать в Симферополь. Во-вторых, видимо, он попал под идеологическое давление и не являлся коммунистом по убеждению, пытался оказывать посильное сопротивление. В протоколе первого допроса есть следующая запись» С 1933по 1935 годы состоял в комсомольской организации Азово-Черноморского края. Выбыл из ВЛКСМ по причине непризнания меня в комсомоле Германии». А вот другая выдержка из допроса: Вопрос: По каким документам вы проживали в СССР?

Ответ: После прибытия в СССР, в 1934 году в Москве я получил паспорт сроком на 5 лет, но его у меня украли, или я его потерял.В1936 году мне выдали временное удостоверение.

Вопрос: Вы 1936 года имеете на руках только удостоверение. Вы не хотите себя считать советским гражданином?

Ответ: На переход в гражданство СССР я не подавал и не знал, что нужно было. Почему мне не выдали советский паспорт, я не знаю. Я вообще считаю себя вне подданства...».

Отвечая откровенно на провокационные вопросы, Гейнц, наверное, не понимал, что значительно облегчает работу сотрудникам  НКВД: такие места в деле помечены красным карандашом.

И наконец, в-третьих. Гейнц, всю свою недолгую жизнь проведший в борьбе с фашистами, не собирался наслаждаться относительным покоем: « Жить так, как я жил работать и спать, меня такое положение не устраивает»,- говорил он, потому что он и принял решение пробиться Данцигским коридором в Испанию, где в отряде Тельмана имел друзей. Для этого он приехал в Москву и явился в германское посольство.

В то время это было равно самоубийству. На выходе из посольства он был арестован сотрудниками НКВД во второй раз. Прожив в СССР 6 лет, он так и не понял, что всё это время каждый его шаг зафиксировался, что его судьба-это судьба маленького человека, попавшего в паутину обстоятельств, - уже давно кем- то решена (в органах уже давно ему дали специальное прозвище).

Например, из выдержки рапорта сотрудника: « Мною был доставлен по распоряжению младшего лейтенанта государственной безопасности 4-го отделения ГУГБ НКВД неизвестный мужчина, кличка – « Окунь», отказывавшийся предъявить свои документы для установления личности ... «Окунь» оказался Катчен Гейнцем Робертовичем, 1914 года рождения. Немец. Рабочий вид на жительство- временное удостоверение. « Окунь» посетил германское посольство 24 и 25 сентября месяца».

На первых 2-х допросах мой дед отрицал обвинение в свой адрес, что он работает на Германию, чехословацкую и польскую разведку. На 3-м же допросе он вдруг во всём сознаётся, «помогает следствию», всяческий очерняя себя. На 4-м- снова отказ от обвинений. После небольшой графологической экспертизы было выяснено следующее: « На 3-м допросе подписи под ответами явно не принадлежат Гейнцу Катчу- нет характерного хвостика в заглавной букве, да и фамилия написана иначе: более крупно и размашисто. А если сравнить стили первых 2-х допросов, ответов с 3-м, то получается, что плохо говорящий по-русски немец за месяц освоил русский язык, как родной. Иными словами, подписи и ответы были фальшивыми».

По сути моего деда расстреляли лишь за то, что он был немцем. В 1998 году, на основании заявления, Катча Гейнца Робертовича реабилитировали».

Моор Виктор Александрович родился в Саратовской области шестым ребенком.

В связи с указом « О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» в 1941 году его семья стала жить в Большом Моноке. Школу закончив в 1949 году уже ремонтировал здание школы. В 1953 году закончи в 7 классов пошел работать в плотницкую бригаду. В 1956-1957 года учился в г. Абакане на механика, после чего работал в МТС им. Горького при колхозе «Горный Абакан». За свою долгую трудовую жизнь он успел поработать в колхозе, совхозе, в сплавучастке. Ушел на пенсию из Аскизкого лесоперевалочного комбината в 1992 году. Являлся ударником коммунистического труда (присвоено в 1976 году). Имеет неоднократные благодарности, грамоты, ценные подарки. Награжден значком «Лучшему кукурузоводу» - 1962году; бронзовой медалью за успехи в народном хозяйстве СССР(1962 году). В 1958 году женился, воспитал 4-х детей, избирался депутатом Больше-Монокского сельского совета.

С юности Моор В.А. стал разводить сады. Увлечение садами передала его мама Екатерина Георгиевна. Саженцы вишни, крыжовника, малины, разные сорта полуяблок привозил из различных питомников, даже от Байкалова Ивана Леонтьевича, известного садовода. И самое главное, Моор В.А. помогал разводить сады односельчанам.

В общественной жизни села Моор В.А. всегда принимал и принимает активное участие. Без него и его баяна не обходится ни один праздник, свадьба, проводы в армию и т.п.

Думая о своей жизни и не жалуясь на нее, говорит: «В Хакасию я попал еще мальчиком. Несмотря на то, что мы немцы, хакасы приняли нас хорошо: приютили, помогали едой, хотя сами жили впроголодь... С женой вырастил четверых детей, помогаю воспитывать внуков. На жизнь не жалуюсь, хотя были тяжелые времена. Многие наши знакомые немцы уехали в Германию, а я уезжать не хочу. Сколько хватит сил, столько и буду жить в Большом Моноке. Вся моя жизнь прошла здесь. Это мое родное село».

В конце ХХ века многие немцы выехали на свою Родину предков, в Германию. В нашем селе проживало около 20 семей немецкой национальности, из них в Германию выехало 8 семей. Нашему удивлению, по опросу оказалось, что немцы, проживающие в настоящее время в нашем селе, считают своей Родиной нашу страну и нашу маленькую Родину – село Большой Монок и не хотят уезжать за границу.

30 октября ежегодно отмечается скорбный день – День памяти жертв политических репрессий. По всей стране проводятся разные мероприятия в разных учреждениях. Нам кажется, что нет среди нас равнодушного человека, который не сочувствовал бы семьям репрессированных и тяжелой судьбе жертв политических репрессий. Свою статью хотим закончить словами Б.Т. Поволоцкого:

Люди, сквозь призму сегодняшних дней
Помните зверство кровавых вождей.
Их произвол мы не можем забыть,
Нужно его навсегда запретить.

Жертвам репрессий с открытой душой
Провозгласите всевечный покой.
Свечи поставьте, колени склоните,
Память о них навсегда сохраните!

Литература

1. «Московская газета», рубрики: «История и культура», «Людские судьбы», «Общество и политика», г. Москва, 1999 г.
2. Рассказы семей репрессированных.
3. Журнал «Преподавание истории в школе», г. Москва, «Просвещение», 2000 г.
4. «Книга памяти репрессированных в Республике Хакасия», г. Абакан, 2002 г.


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»