История моей семьи

История моей семьи


Всероссийский конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников
«Человек в истории. Россия - XX век»

Автор: Минко Андрей Дмитриевич,
МБОУ «СОШ №38»,  10 с/п класс

Руководитель: Шавлохова Несипхан Казмухаметовна,
учитель I категории, преподаватель истории и
обществознания

Бесстрастно, увлеченно и беззлобно На свете жить не каждому дано.
Как много судеб смерть бесповоротно Низринула на каторжное дно.

История каждого человека, каждой семьи уникальна. Каждый проживает свою жизнь, строит свою судьбу самостоятельно. Только не всё, к сожалению, зависит от желаний и стремлений людей. Было в России время, объединившее жестоким ударом многих и многих в едином горе, на свой лад переписавшее судьбы миллионов. Его отголоски до сих пор звучат в памяти людей.

История моей семьи перекликается с похожими историями миллионов других семей и неразрывно связана с Норильском.

Как «открывали» Норильск.

В 1915 году Александр Сотников во время недельного пребывания в Норильских горах пробурил скважину и собрал коллекцию образцов полезных ископаемых.

В 1919 при правительстве увлечённого полярными исследованиями адмирала Колчака был создан Комитет Северного морского пути. Летом на север отправились несколько научных экспедиций. Одна из них (геологическая) - с целью поисков месторождений угля и других полезных ископаемых в низовьях Енисея. Прогноз по итогам экспедиции был чрезвычайно благоприятным для Норильска: месторождение каменного угля достаточно крупное, чтобы обеспечить топливом суда на Северном морском пути.

В последующие экспедиции Николай Урванцев вместе со студентами - практикантами из Томского среднетехнического училища выявили несколько мощных пластов угля и положили весь район на карту. На горе Рудной в полутора километрах от горы Шмидта было найдено медно-никелевое месторождение, получившее название «Норильск - 1».

В экспедицию 1921 года в Норильск отправились не только геологи, горняки, топографы и хозяйственники, но и строители. Комитет Северного морского пути, взявший на себя финансирование работ, решил заложить штольни для промышленного опробования и выяснения качества угля.

Этот год можно считать началом строительства Норильска. Строительная группа экспедиции состояла из 15 человек. Площадка к северу от горы Рудной была выбрана для будущего поселения. Экспедиция наметила трассу будущей железной дороги со станцией на Нулевом пикете. К концу лета построили жилой дом из трёх комнат и кухни, склад, баню. На зимовку остались четверо горнорабочих с начальником горных работ Вильмом, завхоз Левкович и начальник экспедиции Урванцев.

Первую тысячу пудов (около 17 тонн) руды, добытую экспедицией Урванцева за полевой сезон 1923 - 1924 годов, на оленях вывезли в Дудинку, а затем в Ленинград.

Пока шли зимние работы и изучалась река Пясина, в ленинградской плавильной лаборатории в образцах норильской руды было обнаружено высокое содержание платины. Следствием стала новая геолого - разведочная экспедиция на медно -никелево - платиноидные руды горы Рудной.

В третью норильскую зимовку в 1925 году Урванцев обнаружил мощную рудную залежь «Норильск - 2» .

Экспедициями 1920 1929 годов завершилась работа по начальному изучению Норильска и его минеральных богатств, заложивших фундаментальную основу для дальнейшего развития района.

Летом 1930 года на месте развалин печи Сотникова к работе вновь приступили геологи. Уже через 2 года «Норильскстрой» планировал начать строительство металлургического завода.

«Приказ Народного Комиссара Внутренних Дел № 00239 25 июня 1935 года «Об оргаггизации строительства Норильского никелевого комбината», г. Москва. Во исполнение постановления ЦК ВКП(б) и СПК СССР за №1275 - 198 - с/с о передаче ГУЛАГу НКВД постройки Норильского никелевого комбината,
Приказываю:

2. Организовать в Норильске исправительно - трудовой лагерь, возложив на таковой:
а) строительство никелевого комбината;
б) освоение района расположения комбината и его предприятий.

3. 11орильский исправительно - трудовой лагерь подчинить непосредственно начальнику ГУЛАГа.

7. Зачёт рабочих дней производить по сверхударным нормам на основании утверждённого временного положения о зачёте рабочих дней.

8. В виде особого поощрения за хорошую работу заключённым, проявившим себя в течение года в Норильске ударниками, предоставить право привезти туда свои семьи за счёт НКВД и колонизоваться там.

Две буковки «с/с» в конце номера постановления означают «совершенно секретно».

Норильлаг (а вместе с ним и посёлок) родился 25 июня 1935 года.

Именно в Норильлаге в те тяжелые годы встретились мои прадед и прабабушка. Но события, приведшие их к встрече, проходили намного раньше образования Норильского лагеря и города.

После Октябрьской революции система тюрем и лагерей в России была создана заново. Ещё в марте 1917 г. Временное правительство амнистировало не только политических, но и уголовных преступников, а к моменту победы большевиков тюрьмы и каторга в стране практически перестали существовать. Совнарком упразднил все гражданские и уголовные законы Российской империи, а так же прежние судебные органы. Судебные функции стали выполнять трибуналы и ЧК.

В феврале 1922г. ВЧК была преобразована в Государственное политическое управление (ГПУ), а судебные функции переданы судам.

Первый Уголовный кодекс РСФСР, принятый в 1922г., разрабатывался при непосредственном участии Ленина. В нём были умышленно нечётко сформулированы составы преступлений, особенно политических. Ленин так писал наркому юстиции Д.И.Курскому о проекте кодекса: «Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого».

В УК РСФСР 1926г. Статья, каравшая за «контрреволюционную деятельность», оказалась 58-й по счёту и получила печальную известность во времена террора 1937 - 1938гг. Солженицын в своей книге «Ахипелаг ГУЛАГ» даёт обзор 58 статьи УК и расширительное толкование её пунктов. «58-я статья не составила в кодексе главы о политических преступлениях, и нигде не написано, что она «политическая». Она состояла из 14 пунктов.

Из первого пункта мы узнаём, что контрреволюционным признаётся всякое действие (и бездействие), направленное... на ослабление власти... При широком истолковании оказалось: отказ в лагере пойти на работу, когда ты голоден и изнеможён. - есть ослабление власти и влечёт за собой расстрел.

С 1934г. Были вставлены подпункты измены Родине. По этим пунктам, действия, совершённые в ущерб военной мощи СССР, караются расстрелом, и лишь в смягчающих обстоятельствах и только для гражданских лиц - десятью годами. Широко читая: когда нашим солдатам за сдачу в плен давалось всего лишь 10 лет, это было гуманно до противозаконности. Согласно сталинскому кодексу они по мере возврата на родину должны были быть все расстреливаемы.

Ещё важным расширением пункта об измене было применение его «через статью 19 УК» - «через намерение». То есть, никакой измены не было, но следователь усматривал намерение изменить - и этого было достаточно.

Шестой пункт - шпионаж. Широта прочтения была здесь ещё в том, что осуждали не прямо за шпионаж, а за
ПИЛ - подозрение в шпионаже;
ПШ - недоказанный шпионаж;
СВГ1Ш - связи, ведущие в подозрении к шпионажу (т.е., например, знакомая знакомой вашей жены шила платье у той же портнихи, что и жена иностранного дипломата)».

«Контрреволюционеров» репрессировали внесудебные органы - Особая комиссия ПКВД, Особое совещание ОГПУ и др. С ростом уголовной преступности в первые послереволюционные годы стали не только широко использоваться по прямому назначению прежние царские тюрьмы, но и создаваться новые колонии и лагеря. Официально тюрьмы и лагеря именовались «исправительно - трудовыми учреждениями». Солженицын с горечью назвал их «истребительно - трудовыми».

Весной 1923 года в стенах древнего монастыря на Соловецких островах создали Соловецкие лагеря особого назначения для политических противников советской власти. Первоначально в них находилось 3000 заключённых, а к 1930гг. - уже свыше 50 000. Охрана и руководство лагерей состояли из сотрудников ОГПУ, уличённых в прегрешениях по службе и отправленных на Соловки для исправления. Они творили в лагере произвол. Солженицын описывает по свидетельствам немногих уцелевших заключённых: «Можно было видеть, как зимой по снегу ... ведут человека босиком в одном белье (это не для пытки! Это чтобы не пропала обувь и обмундирование), с руками, связанными проволокой за спиной, - а осуждённый гордо, прямо держится и одними губами, без помощи рук. курит последнюю в жизни папиросу». Применяли и более зверские виды казни - зимой обливали несчастных водой на морозе до тех пор. пока они не превращались в ледяную статую, а летом - привязывали голого человека к дереву - на пищу комарам. А ещё заключённого могли привязать к бревну и скатить по лестнице в 365 ступенек, ведущей от храма на Секирной горе (страшной Секирки) к озеру.

Вплоть до 30-х годов Соловки оставались одновременно и образцово - показательным лагерем, и лагерем смерти. В 1939г. Лагеря на Соловках ликвидировали. Трудоспособных заключённых разбросали по сибирским лагерям, а больных и стариков на барже «Клара» отправили в Белое море. Ходили слухи, что её затопили вместе с людьми.

Мой прадед Зубчёнок Павел Терентьевич родился в 1901 году в Белорусской деревне Ваньковщина Смиловичского района, в 18-ти километрах от Минска. С 14 лет работал в Минске. Учился в военном училище. Был женат, воспитывал двух дочерей. До 5 ноября 1932 года работал помощником начальника автоотряда №1 Белдорстроя.

После раздела Белоруссии, когда западная её часть осталась за Польшей, родители жены моего прадеда оказались за границей. Поддерживать связь с родственниками было невероятно трудно и братья (к сожалению, их имён я не знаю) тайком переходили границу. В 1932 году кто-то из соседей донёс в органы НКВД о нелегальном пересечении границы и братьев арестовали. Дальше аресты потянулись по цепочке, арестовали жену Павла Терентьевича, а сам он находясь в очередном рабочем рейсе, был арестован по возвращении. Так неожиданно жизнь преподнесла свой сюрприз. А дальше понеслось - братьев жены расстреляли, жене дали 10 лет, прадеду, как военному - расстрел. Знаменитая 58 статья, шпионаж. Детей отправили в детский дом, где им внушали, что он - враг народа. Там же им пришлось отказаться от родного отца. А прадед ожидал исполнения приговора в камере смертников целый год, и каждый новый день мог стать последним в его жизни. Но однажды открылась тяжёлая дверь, и понял дед Павел, что это не конец, а только начало. Смертный приговор почему-то заменили десятью годами заключения и деда отправили на Соловки. В Соловецкой тюрьме он пробыл 5 лет. После ликвидации Соловецких лагерей Павла Терентьевича отравили в Норильлаг. О своих родных всё это время он ничего не знал.

К сожалению, мне не довелось увидеть прадеда, он умер задолго до моего рождения, и всё что я о нём знаю, мне рассказала моя бабушка. Она же сказала, что дед Павел никогда не рассказывал о своей «жизни» в лагерях, не любил вспоминать, и не мог смотреть фильмы, в которых партизан пытали, замолкал и уходил из комнаты.

В 1941 грянула война. Не знал дед Павел, что начались события, которые скоро приведут к нему ту, с которой предстоит прожить долгие годы в мире и согласии, заново построить свою семью.

Фашисты подходили к Волге. 28 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издаёт указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья».

"/7о достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья.
О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев Поволжья никто из немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям не сообщал - следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов советского народа и Советской власти.
В случае, если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из Германии немецкими диверсантами и шпионами, в Республике немцев Поволжья или прилегающих районах и случится кровопролитие, Советское правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего немецкого населения Поволжья.
Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы переселяемые были наделены землей и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах.
Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы Новосибирской и Омской областей, Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности.
В связи с этим Государственному Комитету Обороны предписано срочно произвести переселение всех немцев Поволжья и наделить переселяемых немцев Поволжья землей и угодьями в новых районах»

Согласно этому указу поволжских немцев ссылали в отдалённые закоулки России. Из книги Солженицына «архипелаг' ГУЛАГ»: «Куда же ссылали нации? Охотно и много - в Казахстан, и тут вместе с обычными ссыльными они составили добрую половину республики, так что с успехом её можно было теперь называть Казэкстан. Но не обделены были и Средняя Азия, и Сибирь, Северный Урал и Север Европейской части».

Моя прабабушка Эмилия Андреевна Фейлер родилась в 1919 году в Поволжье, в деревне возле города Энгельса. Когда пришли немцы, всех поволжских немцев вывезли в течение 24 часов, а тех, кого не успели - расстреляли. Прабабушка вместе со своей семьёй - отцом и двумя братьями попали в Ширинский район Красноярского края. В 1942 году бабу Милю и её братьев мобилизовали в трудовой лагерь в г. Ишимбай Башкирской АССР. Лагерь был обнесён колючей проволокой, охранялся вооружёнными военными. Прабабушка попала на лесоповал. От тяжёлой работы и голода она сильно заболела, распухла. Не выдержав, в 1943 году она убежала к своему отцу в Сибирь, в деревню Когунех. По-русски бабушка говорить не умела, но всё-таки сумела дойти до деревни, не смотря на болезнь. Отец бабы Мили женился снова, у мачехи была своя дочь, тоже мобилизованная в трудармию. Мачеха выдала прабабушку властям, потому что ей обещали, что за такую информацию отпустят её родную дочь из трудового лагеря. На вторую ночь после возвращения в деревню мою прабабушку арестовали. 1 октября 1943 года нарсудом Ширинского района Хакасской автономной области по статье указа ЛВС СССР от 26.12.1941г. была осуждена сроком на 6 лет.

Есть у моей бабушки, дочери бабы Мили справка о последующей реабилитации прабабушки. В ней указано, что началом срока осуждения считается дата 15 сентября 1944г., то есть через год после суда.

В октябре 1944 года бабу Милю, босую, в одном ситцевом платье отправили на барже из Красноярска в Дудинку. Про это страшное время она не могла без слёз говорить всю жизнь, и всю жизнь с благодарностью вспоминала двух женщин, которые волею случая стали её попутчиками. Женщины эти укладывали её на ночь между собой, только благодаря этому она не замёрзла на той злосчастной барже до смерти. Каждое утро всех заключенных выстраивали для проверки и они должны были стоять по целому часу. А бабушка без обуви! С тех самых пор она всю жизнь мучалась сильными болями в ногах. В Дудинку её привезли полумёртвую. Лечили её месяц, а спустя это время отправили работать в шахту №15.

Прадед Павел Терентьевич к этому времени считался вольнонаёмным с поражением в правах, т.е. не имел права выезжать и переписываться с «материком» и работал начальником участка в шахте №15. Вот так и встретились прабабушка и прадедушка.

Позднее прадед рассказывал своим дочерям, что, когда он впервые увидел прабабушку, она была похожа на живой труп. Он пожалел её и стал подкармливать.

Так началась их семейная жизнь. Правда за связь с заключённой прадеду грозило ещё 10 лет, поэтому свои отношения они держали в тайне, но сколько тайну не храни - всё равно выползет на поверхность. Так и получилось - прабабушка ждала ребёнка. Женщин в таком положении в Норильске не оставляли, и бабу Милю подготовили к отправке на «большую землю». Она снова убежала! Ночью она пролезла под колючей проволокой, правда не сразу сориентировалась, куда дальше ползти и провалилась в яму. Позднее она рассказывала, что часа 1,5-2 копала руками, чтобы выбраться, но всё-таки выбралась и прибежала к прадеду. Прадед прятал её у себя. Когда уходил на работу, она сидела тихо - тихо на кровати, боялась даже шевельнуться: а вдруг кто услышит... Нужно было выждать время. Забудут - перестанут искать. Здесь и родился их первенец.

У заключённых не было документов, не было их и у бабы Мили. Дед Павел сумел отправить её вместе с ребёнком в Дудинку - там много немцев - они помогут. Какая -то немецкая семья приютила её в своём бараке. Жила в «прихожей», возле входной двери. Сквозь щели за ночь в помещение надувало снег, а так как спали на полу, то каждое утро ребёнка приходилось откапывать из сугроба. Пелёнок не было, единственную тряпку вымораживала в снегу. По больше всею прабабушка боялась, что нечем будет кормить ребёнка. Она потом говорила: «Это так страшно, когда ребёнок просит кушать, а дать нечего».

Немцы помогли. Удалось выправить документы. Только когда прадед с прабабушкой расписались, она узнала, что муж старше её на 19 лет.

В январе 1949 года прабабушку поставили на учёт спецпоселения как лицо немецкой национальности. Отмечаться нужно было каждый месяц. От спецпоселения её освободили 21 февраля 1956 года.

Впервые прадед выехал на «материк» лишь в 54-м. 22 года он не видел родных. Приехал в Белоруссию, встретился с первой женой. Одна дочь умерла, другая от него отказалась... Семья не искала его, поскольку считала, что его расстреляли ещё в далёком 33-м. Родные стали чужими.

Но жизнь продолжалась. Под горой Шмидтихой построили дом в 5 комнат, по - местному - балок. Ничего, что вокруг колючая проволока, а рядом тюрьма. Уже привыкли. Зимой заносило под крышу - копали тоннели. Страшно было, когда выпускали заключённых, среди них всякие... И поджигали, и убивали. А когда освобождались друзья - по долгу жили в доме Зубчёнков, если ехать было некуда. Воспитывали уже четырёх дочерей.

Решением военного трибунала Белорусского военного округа от 13 июля 1962 гола дело Зубчёнок Павла Терентьевича пересмотрено и ОТМЕНЕНО и ПРЕКРАЩЕНО за недоказанностью обвинения. Зубчёнок Павел Терентьевич реабилитирован.

В соответствии с пунктом «В» статьи 3 Закона РФ от 18.10.1991г. «О реабилитации жертв политических репрессий» гражданка Зубчёнок - Фейлер Эмилия (Миля) Андреевна реабилитирована по национальному признаку. Основание: архивное личное дело №25566.
Четыре дочери Павла Терентьевича и Эмили Андреевны выросли и связали свою жизнь с Норильском. У бабы Мили и деда Павла 9 внуков и уже 7 правнуков. Наверное радовались бы они, глядя на своих потомков. Сами они нашли последнее пристанище на неприглядном погосте Голиково, рядом друг с другом и после смерти...

Библиография.

I Воспоминания прабабушки и прадедушки (со слов дедушки и бабушки).
2. Письма прадедушки к бабушке.
3. Кулиш В.М. об уроках и правде истории. Страницы истории советского общества: факты, проблемы, люди. М., 1989.
4. Бойцов М., Храмова И. Послевоенное десятилетие: 1945 - 1955. М., 1998.
5. Самсонов А.М. знать и помнить. М.. 1988.


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.