Чемодан репрессированного

Чемодан репрессированного


Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории». Россия XX век. Номинация «Человек и власть»

Выполнил:  ученик 8 класса Панов Артём
село Боготол,

Руководитель: учитель высшей категории,
Почётный работник общего образования
Головкова Надежда Александровна

Село Боготол. 2012 год.

Работа представляет собой экскурс в 30-50 годы XX века, во времена репрессий.

Руководила моим исследованием учительница русского языка и литературы Головкова Надежда Александровна. Она порекомендовала мне литературу, которой бы я мог воспользоваться, работая над темой; дала материалы семейного архива, показала, как найти в Интернете на сайте фестиваля «Портфолио» исследование её сына Головкова Павла «Моя родословная».

Она руководит в нашей школе музеем «Наследники», я же, занимаясь в этом музее, провожу экскурсию по экспозиции, которая называется «Чемодан репрессированного». Экспозиция создавалась два года назад. Музейная экспозиция «Чемодан репрессированного» является основой  исследования, в котором прослежены судьбы двух репрессированных, представлены фотодокументы, подтверждающие историческую правду, приведены примеры воспоминаний очевидцев, родственников.

 Автор этой работы исходил из того, что правда о чёрных страницах моей страны должна быть представлена во всей полноте, какой бы горькой или неудобной она ни была. Это принципиальная позиция.

Общеизвестно, что Советский Союз был великой державой, что величие достигалось не только энтузиазмом советских людей, но и жёсткой политикой власти в отношении его народа. Это краеугольный камень нашей истории, и нам, молодому поколению,  невозможно без понимания этого факта.

ВВЕДЕНИЕ

День 30 октября объявлен Днём Памяти жертв репрессий. В Боготольской  школе, Боготольского района, Красноярского края в школьном музее «Наследники» есть экспозиция, посвящённая этому Дню, и называется она «Чемодан репрессированного». Ежегодно в этот день проводится экскурсия по этой экспозиции. У автора этой работы родилась мысль провести исследование, изучить время репрессий, т.е. ХХ век, и получить ответ на возникший вопрос, почему в эпоху великих свершений было место репрессиям, почему власть так жестоко поступала со своим народом. Была поставлена  цель, выстроены задачи. Определились с методами исследования.

Цель исследования: выявить через судьбы людей отношение власти к народу из неудобной для неё социальной среды.

Задачи:

1.Изучить источники, в которых содержится информация о репрессиях в СССР в 20-50 г. XX в.
2.Опросить старожилов села Боготола, Боготольского района.
3. Проанализировать полученную информацию.
4.Сделать выводы на основе изученных материалов.

Новизна данного исследования заключается в том, что  работа представляет собой и музейную экспозицию «Чемодан репрессированного», и  исследование, в котором раскрывается эпоха через судьбы людей. Это необходимо для того, чтобы современное поколение не повторило злодейств ХХ века.

В систему ГУЛАГа входили Карлаг (Карагандинский лагерь), Степлаг (заключенные поднимали целину в степях Казахстана), Норлаг (строили Норильский комбинат), БАМлаг (проводили Байкало-Амурскую магистраль), Ухтапечлаг (использовали труд зеков на угольных шахтах и в нефтеносных районах Крайнего Севера), Свирьлаг (снабжал лесом Ленинград и Ленинградскую область). Печально известные комплексы Соловков и Севвостоклага.  Севвостоклаг - это Колыма со столицей Магадан, символ ГУЛАГа. Можно еще называть лагеря Северного Урала и Кузбасса, бесплатную рабочую силу на строительстве Беломорско – Балтийского канала и сталинского грандиозного канала «Москва – Волга». Общая цифра поступивших в лагеря и колонии ГУЛАГа в промежутке между 1934 - 1941 годами доходило (по данным «Черной книги коммунизма») до 6-ти миллионов человек.

Большой поток заключенных хлынул в 1937 – 1938-х годах в лагеря Сибири, в частности в Краслаг.  Краслаг – это система лагерей в Красноярском крае (от ред. сайта: Краслаг - это совершенно конкретное управление лагерей на востоке Красноярского края, а отнюдь не всего Красноярского края). Существовала она до 1959-го года. Арестовывали и отправляли в лагеря по политической 58-ой статье, различными подпунктами в неё входили  наказания за контрреволюционную деятельность, за шпионаж, за дискредитацию советского строя, за опорочивание имени вождя – Иосифа Виссарионовича Сталина.

О судьбах репрессированных, о том беспределе, что творился в страшные 30 – 50-ые годы, можно сейчас прочитать в воспоминаниях людей, прошедших ужасы советских лагерей.  Через ГУЛАГ  прошли такие писатели как Шаламов, А.И.Солженицын, Б.Волков. А.Жигулин. В своих книгах они рассказали о себе и о тех, кто бедствовал, терпел унижения и не сдавался. Мы рекомендуем прочесть книги: «Колымские рассказы» Шаламова, «Чёрные камни» Жигулина, «Погружение во тьму» Волкова, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына.

Замечательна книга Георгия Климова «Верный Руслан»,  в которой автор через восприятие собаки, прослужившей в лагере, показывает страшную систему лагерной жизни.

Символом репрессий стала колючая проволока. Ею были опутаны лагеря. В некоторых лагерях через проволоку был пропущен электрический ток. Таким лагерем был лагерь Мамза. Находился он в Саянском районе Красноярского края. Заключено в нём было 700 человек. Содержали там людей в кандалах, т.е. в цепях. По периметру  лагеря патрулировали охранники с собаками.

Перед вами импровизированный чемодан заключённого. Экспозиция музея так и называется «Чемодан репрессированного». Вы видите неприхотливое его содержание: смена белья, шерстяные носки (самое дорогое для зека), ватник. На крышке чемодана вы видите документы, подтверждающие, что люди пострадали невинно. Обратите внимание на то, что реабилитированы они были уже после смерти. Государство признало несправедливость применённого к ним наказания. Только людей уже давно нет в живых, им это всё равно. Но не всё равно должно быть нам, тем, кто живёт после них. Наша задача не допустить подобного вновь.

Проследим жизнь репрессированных на примере двух судеб.

ГЛАВА1

Злобин Петр Никитич (на фото слева) родился в 1881 году в Курской губернии в дворянской семье. Получил достойное образование: учился в кадетском корпусе, окончил 5 классов реального училища, 3 курса юридического факультета Харьковского университета, двухгодичные бухгалтерские курсы в Москве. Ещё учился меховому и сапожному мастерству в Дании, потому что было предчувствие, что времена меняются, и потребуется не только гуманитарное образование, но и ремесло. Был членом Государственной Думы.

В 1904 году началась русско-японская война, и Пётр Никитич ушёл на войну, участвовал в битве под Мукденом, совершил подвиг. За что был награждён Георгиевским оружием и пожалован в чин штабс-капитана. Ему тогда исполнилось только 24 года.

В годы гражданской войны служил в штабе белой армии адмирала Колчака в Омске. Знаком был с Верховным Главнокомандующим ещё со времени службы на Балтийском флоте в пору молодости Александра Васильевича Колчака. После разгрома белогвардейских войск Пётр Никитич Злобин оказался у красных, вынужден был принять советскую власть. А когда закончилась  гражданская война, был отправлен в ссылку в село Агинское Саянского района, Красноярского края, (из воспоминаний внучки, за происхождение). Работал старшим бухгалтером в тресте «Союзкедр» на Караганском золотом прииске. Арестован 19 февраля 1934 года Уполномоченным Саянского района ОГПУ. Обвинялся в том, что якобы систематически вёл антисоветскую агитацию и распространял разные контрреволюционные слухи, т.е. был привлечён в качестве обвиняемого по статье 58-10 и 58-11 УК РСФСР. 20 ноября 1934 года был осуждён на 6 лет лишения свободы, на каторжные работы. «Прошёл» разные лагеря и пересыльные пункты и оказался в «столице» ГУЛАГа -  в Колымском крае. Каторжные работы выполнял на золотом прииске «Зырянка», о чём свидетельствует его собственноручная надпись на фотографии, сделанной в 1937 году. На каторге жить стало даже легче, потому что всё определилось: работа – сон, работа – сон. Тяжёлая работа и тревожный сон. А до прибытия в Зырянку ежедневное ожидание смерти. Пётр Никитич рассказывал дочерям:

 - На пересыльных пунктах построят конвоиры заключённых и каждого десятого под расстрел. Стоишь и ждёшь: вот сейчас и меня расстреляют. Участь эта меня минула: в строю оказывался либо девятым, либо одиннадцатым. Даже голод не так изнурял, как пытка водой: запрут в бетонный ящик, в котором невозможно пошевелиться, и наполняют ящик ледяной водой. Вода доходит до подбородка. Холод стягивает так, что судороги корёжат всё тело. Захотел бы покончить с собой, но ты зажат стенками «ящика». Под такими пытками добивались НКВДисты признания в том, чего человек никогда не совершал.

В лагере после очередной проверки документов, когда узнали, что я владею практическими знаниями по  бухгалтерии, пригласили к руководителям золотого прииска и приказали наладить учёт золота. Вот тогда стало ясно, что теперь выживу. Золота добывали много, но учитывать его грамотно не умели. Потребовалась помощь специалиста, таким специалистом оказался я. Вздохнул свободно. Работы было много, но была и нормальная еда, нормальный сон, хорошее отношение ко мне со стороны лагерного начальства. Даже стали платить деньги. Нашёлся добрый человек, который помог найти семью. Разумеется, он рисковал. Видимо, этот человек проникся ко мне уважением и выполнил мою просьбу. Так я узнал, что семью из Сибири выслали, что жена с двумя детьми теперь  на Урале, работает в колхозе свинаркой и там же при свинарнике живёт с детьми, терпит большую нужду. Окончившую 7 классов дочь Веру не приняли в педагогическое училище с мотивировкой: «Дочери врага народа не место в советском учебном заведении». Власть не дала возможности продолжить обучение девушке из неудобной ей социальной среды. Встал вопрос: как помочь?

Человек большой силы воли, он сумел восстановить отношения с семьёй. Делалось это нелегально. Рисковал не только он сам, но и те люди, которые ему помогали.

«Однажды ночью,  - вспоминает старшая дочь, -  постучали в дверь. На вопрос: кто? Последовал ответ: оперуполномоченный. Страх сковал женщину и двух девочек. Но открывать надо – другого выхода нет. На пороге стоял незнакомый мужчина в военной форме. Он протянул пакет, сказал: «Это от Петра Никитича. Спросят – кто был, отвечайте: оперуполномоченный. Ваш муж и отец жив, любит вас и надеется на воссоединение». И ушёл. В пакете оказались деньги. Много. На них купили небольшой домик, корову, обзавелись хозяйством. Вздохнули легче. Жизнь продолжалась».

Вернулся Петр Никитич Злобин с каторги в декабре 1940 года.  6 лет  унижения, пыток, труднейшей жизни его состарили, он утратил здоровье. Не обошла его и   цинга:  утратилась былая работоспособность. Ему было 59 лет, а он стал немощным: не мог выполнять физические нагрузки, часто обострялась язва желудка, мучили ночные кошмары. Но на шею семье не сел. Он взял в руки сапожный молоток и начал тачать и ремонтировать обувь. Пригодилось ремесло, которому учился в Дании. Оно  спасло семью от голода в лютые военные годы. Со всей Челябинской области ему везли кожу, он сам делал колодки и тачал сапоги,  даже шил модельные туфли людям. (В стране стояла вся лёгкая промышленность, а населению надо было обуваться). За работу с  Петром Никитичем рассчитывались продуктами.

В доме у Петра Никитича постоянно были люди. К нему шли за советом, с просьбой помочь  разрешить конфликт, написать исковое заявление, помирить супругов. Да мало ли с чем шли! Он никому никогда не отказывал, если знал, как помочь  разрешить проблему. Его природный ум, большая жажда жизни, огромная сила воли позволили ему дожить  до 75-ти лет. С властью не конфликтовал. И власть его больше не трогала.  Как он говорил: «Жил я с ней параллельно». Пенсию не получал, но не по тому, что не заработал. Он от неё отказался со словами: «Мне от советской власти ничего не нужно». Пока были силы, тачал обувь, а когда их не стало, его и его жену, т.е. своих родителей, содержала дочь Вера. Умер и похоронен он в Узбекистане, в 40 километрах от города Ташкента. Как перекати поле, судьба его носила по просторам Советского Союза: Курск, Харьков, Москва, Дальний Восток, Омск, Красноярский край, Колыма, Южный Урал, Узбекистан. И ездил он не всегда по собственной воле. В Сибирь был выслан,  на Урал он вернулся с каторги, а  Урал вынужден был спешно покидать, потому что им опять «заинтересовались» власти. Но теперь уже его увозила дочь в очередную неизвестность: он был стар и немощен. Удивительно: он чувствовал, что времена изменятся, что люди вздохнут свободно, не будут бояться стука в дверь, что новая власть попросит прощения у таких как он.

ГЛАВА.2.

Судьба другого репрессированного не менее трагична. Выходец из обедневшего дворянского рода Иван Иванович Попов (на фото справа от памятника Сталину) родился в 1898 году на Урале. Его семья имела много земли. Растили хлеб, торговали зерном, молились Богу. Устоявшийся быт разрушила революция в России. Землю отобрали.  Но семья приспособилась к новым условиям: без сопротивления приняла как данность новую власть. Продолжали заниматься хлебом. Конечно, уже в небольших объёмах. (А когда-то выращивали столько хлеба, что могли кормить им тридцатитысячный город).   Когда стали создавать колхозы, семью  Ивана Ивановича репрессировали. Раскулачили его зимой 1930 года: шестерых детей разбудили ночью, кинули им на печь старые валенки, связали всех веревкой, даже бабушку, посадили в сани и повезли лесами на реку Большой Кыл (это на Южном Урале). На Кылу поселили в бараке. Булку хлеба и кусок сахара давали на семью в день. Все были очень истощены, а надо было еще и работать! Там в ссылке умерли двое детей и  мать Ивана Ивановича от голода. Через два года перевели семью в Карабаш. (Это самый грязный город России, там расположены медеплавильные заводы). Иван Иванович работал в шахте «Первомайская» проходчиком, заболел силикозом. (Силикоз  - профессиональное заболевание шахтёров и тех, кто работает на рудных месторождениях: лёгкие, будто цементной плёнкой, покрываются). Было ему 37 лет. Умер он 7 ноября 1944 года. На другое утро пришел оперуполномоченный и подал справку о восстановлении его в гражданских правах и воинских званиях. Его жена заплакала, показала на гроб и сказала: «Вот он и восстановился». Похоронили Ивана Ивановича на Золотой горе (от газов медеплавильного завода на ней никакой растительности не было,  и нет сейчас).  Позднее могилы «врагов народа» сравняли бульдозером. Сейчас там поставлен большой крест и на камне  высечены слова «Спаси и сохрани»  в память о жертвах репрессий. Дети его терпели нужду, один сын беспризорничал, дочь бродила  по поездам, зарабатывая пением кусок хлеба. Жили закрыто, страх не проходил. Старшей его дочери в настоящее время 93 года и  на просьбы рассказать, как выживали, она со страхом смотрела на диктофон и просила не записывать ничего: она до сих пор боится возврата прошлого, не верит, что за рассказ её не привлекут к ответственности. Младший его сын Валентин в настоящее время тоже жив, вспоминает с ужасом пережитое. В 90-е годы прошлого столетия  он нашёл в себе силы предъявить  государству счёт. Он обратился в суд с иском о возврате имущества, конфискованного у отца во время ареста. Судился 7 лет, но добился того, что ему вернули отцовский дом и выплатили компенсацию за потерю кормильца.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Две судьбы и два разных отношения с властью. У одного сословная гордость и отказ от пенсии, как от подачки. Дочь  приняла на себя содержание родителей. У другого -  сын живёт  по  принципу: отняли – верните, хотя  бы малость из того,    что взяли. Судьбы Петра Никитича Злобина и Ивана Ивановича Попова при жизни не пересекались. Но если бы сейчас они были живы, то у них была бы общая внучка – это руководитель данной работы Головкова Надежда Александровна. По судьбе её родных «прокатился каток»  ГУЛАГа.

Символом ГУЛАГа стала колючая проволока.

Предлагая экскурсию по «Чемодану репрессированного», мы ставили задачу довести до сознания экскурсантов не только правду о страшных страницах истории Советского Союза, но и о том, как уничтожался генофонд России.

ИСТОЧНИКИ:
1.Материалы архива школьного музея «Наследники».
2.Воспоминания внучки П.Н.Злобина и И.И.Попова Головковой Н.А.
3.Исследовательская работа Головкова Павла «Моя родословная».
4.Исследовательская работа Лаптевой Насти « Лагерный подранок».
5.«Чёрная книга коммунизма». Москва. 1995.
6. Материалы домашнего архива семьи Поповых- Головковых.
7.Исследовательская работа Тихоновой Арины «Краслаг в системе ГУЛАГа». 


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.