Перечеркнутая жизнь

Перечеркнутая жизнь


Выполнил: Васильев Александр МБОУ СОШ №64

Руководитель: Купрякова Ирина Владимировна, педагог дополнительного образования МБОУ  ДОД ДООЦ №1

Красноярск 2011


Фотография 1936 года. М.Е. Бахирев

Судьба распорядилась  вопреки моим желаниям.”
М.Е. Бахирев

 “…Бахирева можно назвать талантливым, почти гениальным творцом сибирской природы”. Так вспоминает о талантливом сибирском художнике М.Е Бахиреве его коллега по творческому цеху, художник Юрий Стародубов. Но кто, кроме узкого круга специалистов знает сегодня имя этого талантливого представителя сибирской живописи – Михаила Ермолаевича Бахирева?

Жизнь и творчество этого человека перечеркнуты страшным трагичным явлением в нашей истории, репрессиями - 30х годов XX века. Самое страшное заключается в том, что он стал жертвой репрессий, будучи ни в чем виноват. Вся его беда заключалась в том, что он был сыном репрессированного. Но этот факт его биографии стал роковым в  судьбе человека, которого смело можно назвать гордостью красноярской живописи.

Непризнание современников, преследования властей забвения потомков - вот те испытания, что выпали на долю этого человека.

Начало пути:

Михаил Ермолаевич Бахирев родился 1 января 1914 года в городе Красноярске по улице Вокзальной 71 в доме Смолехо, в семье работника железной дороги Ермолая Григорьевича Бахирева и его жены Марины Николаевны Лапаевой. Родители были родом из крестьян: отец и мать из села Большой Кемчуг Козульского района. Ермолай Григорьевич работал с 1911 года на Красноярской железной дороге”в материальном складе, кладовщиком и не любил брать ничего чужого.” Так пишет в своих дневниках М.Е.Бахирев. Мать управлялась по хозяйству.

Детство будущего художника было безрадостным. Отец был человеком тяжелого нрава, он считал, что наказание – главное средство формирования ребенка. Своих двух сыновей, Михаила и его младшего брата Вениамина, он воспитывал строго, считая, что похвалы портят характер ребенка. Михаил Ермолаевич в своих дневниках пишет скупо о своем детстве и отрочестве, объясняя, что воспоминания для него слишком тяжелы. Мы читаем: «Детство наше с братом было далеко не безоблачно. Отец был суров и жесток. За малейшую повинность он нещадно порол нас. А мы дети часто ошибались и умный отец, во всяком случае, постарался бы разъяснить, что дурно и что хорошо. Потому, порка осталась в нашей памяти как нечто противное, грубое природе человека. Прошло уж много лет, но в памяти свежи и живы бесчеловечность и жестокость и дурашливость родителя, который якобы ориентировался священное писание. Детство наше с братом украшалась страхом и побоями. Отец порол нас ремнем, а потом еще ставил на колени. «Плач да бей»,-приговаривал он, а мать была плохой заступницей”(орфография документа сохранена). Особое напряжение в семейной атмосфере создавало постоянное противостояние матери и отца, на почве религиозных убеждений. Мать родилась и выросла в семье коренных сибиряков, где православная вера почиталась особенно строго, а отец был иудейского вероисповедания. В 1911году отец Михаила Ермолаевича принял крещение “Евангельских христиан баптистов. “Хотя я полагаю, что его вера носила чисто формальный характер в жизни, в быту он не отличался от просто мирянина. Правда он не говорил скабрезных слов, не лукавил, не пил вина, не воровал…он простой рабочий мастерских, который работал обрубщиком чугунного и медного литья. Руки его кровоточили очевидно от металлической пыли”(орфография документа сохранена.)По вечерам отец обычно брал Библию или Евангелие и читал вслух детям.

Разногласие между родителями тяжело отражались на мальчиках, которым смысл религиозных споров был не понятен. Хотя и мать и отец внушали сыновьям одинаковые, по сути, жизненные принципы: не лгать, не воровать, добросовестно трудиться, подчиняться власти.

Суровые нравы в семье делали Михаила робким, нелюдимым ребенком хоть какое – то тепло и любовь он находил в семье инженера Ф.К. Рудского. Этот человек произвел на юного Мишу большое впечатление. Мальчик из простой, малограмотной семьи оказался совсем в другом окружении. Вот что написано в дневнике:”Моя родная тетка Ефросинья Бахирева служила горничной у Федора Кузьмича Рудского. Московский дворянин был послан министерством жд в Красноярск. Помню двух его сыновей Александра и Николая и дочь Зину. Будучи мальчиком лет 6-7 я гостил часто у него. Он брал меня с собой в депо, с целью удовлетворить мою любознательность, рассказывая мне устройство паровоза. Ф.К. очень любил детей. А за обедом усердно кормил меня разнообразными яствами А отец наш считал, что мы для него были нахлебниками, дармоедами”(орфография документа сохранена)

Часто бывая у Рудского,  Михаил с упоением рисовал паровозы, так как из окна дома было видно локомотивное депо.

Отец не поощрял увлечение старшего сына рисованием. Хотя в дневнике Бахирева есть такое воспоминания: «Был у нас уважаемый гость…  Посмотрев мои рисунки, он сказал отцу: «Это у тебя миллион растет”

Навсегда остался в моей памяти сказанный комплимент”. Отец так не считал. Родители были уверенны, что рисование – дело пустое, нужно освоить серьезное ремесло.

Страшной зарубкой в памяти ребенка осталась гражданская война. Вот, что запомнил маленький мальчик: «Мой дядя, мамин брат видел адмирала А.В. Колчака на ст. Красноярск совершенно случайно. Стоял небольшой состав из пассажирских и товарных вагонов, в который везли Золотой Запас России на Восток. Я смутно помню то страшное время. Чехи ворвались в наш двор.”Где болшевик?”- спрашивали мать, а он сидел, укрывшись в нашей квартире в подполье. Удивляюсь ее отваге. Она готовила и носила пищу партизанскому отряду, который скрывался на Столбах ,и где находился ее брат. Красноярск был в то время ареной сталкивающихся сил.”(орфография документа сохранена)

Читая дневники, рисуем образ болезненного хрупкого мальчика, а впоследствии хилого робкого человека. Откуда такая жажда жизни и стремление преодолеть все трудности?! Наверное, это генетическое наследие родителей М.Е.Бахирева

Школьные годы

Достигнув нужного возраста, Михаил поступил в среднюю школу №3. Особое предпочтение отдает литературе. В дневнике есть интересная запись:”Не помню в каком классе учился, я помню, был 9 -10 лет Вадя Булгаков хороший мальчик интеллигентных  родителей. Жил за вторым садиком по ул. Советской. Мое первое знакомство с А.С.Пушкиным по книге Томашевского. Свежо в памяти дуэль и смерть. Помню, я расплакался, и до сих пор сохраняю эту скорбь. Книга принадлежала Ваде Булгакову”(орфография документа сохранена) Еще отец привил ему любовь к творчеству А.С Пушкина. Эти детские впечатления на страницах дневников звучат как горестные воспоминания о детстве, которого не было.

Мальчик учится с удовольствием особенно потому, что здесь он встречает И.И Лахова, который преподавал рисование. Это первый единомышленник в жизни будущего художника. И вообще, он хорошо помнит своих учителей: самую первую – Елизавету Александровну Рославлеву. Учителя немецкого языка Илью Михайловича Лаха. Бахирев и представить себе не мог, как пригодятся ему знания этого языка в будущем, во время войны, когда ему придется долгое время провести на оккупированной территории.

Слабый болезненный мальчик не очень любил обычные мальчишечьи забавы. Он старался посещать все кружки рисования, какие были в то время в городе. Самый  значительный – при клубе им.К.Либкнехта. Его учителями здесь были Е.Квашнин, А.Рахлецкий, а главное – художник Д.И. Каратанов.

Бахирев пишет: «Я любил живопись и музыку. Одно время брал уроки игры на баяне. Я любил более всего фортепиано, но для меня с материальной стороны не было ни какой возможности купить такой весьма недоступный для меня инструмент» (орфография документа сохранена)

Долго учиться не получилось, он заканчивает семь классов и, по настоянию родителей поступает в 1930г в школу ФЗУ при Красноярском ПВРЗ, где должен был получить профессию сварщика. Затем работа на заводе, подготовка к поступлению в Иркутский Восточно – Сибирский университет.

В 1935 году он встретит главного учителя своей жизни, сибирского художника Дмитрия Иннокентьевича Каратанова, о котором в книге “100 знаменитых красноярцев” А. Абисова пишет, что он “является примером бескорыстного и преданного служения искусству”.

Дружба Михаила Бахирева и Д.И Каратанова была такой глубокой, что в своих дневниках художник пишет о нем, как о человеке, который заменил ему отца. Каратанов не только понимал стремление юноши к живописи, но и стал его первым и главным учителем, который помогал ему всю жизнь. О нем мы читаем в дневниках:”Личность Д.И Каратанова интересовала меня еще со школьных лет…это был симпатичный с большим запасом внутренней культуры интеллигент. По крайней мере, для меня Д.И был  объектом поклонение”(орфография документа сохранена)

Трагедия

2 ноября 1937г в семье Бахиревых произошла беда. Отец Ермолай Григорьевич был арестован в ночь со 2 на 3 ноября, так как его религиозность была широко известна. Близкие вспоминали, что христианская литература, споры на теологические темы были в семье постоянно. Отец и сыновей пытался привлечь в секту баптистов, но добился лишь того, что Михаил выработал свое отношение к религии. Он пишет: «…истинная религия только в дисциплине ума и тела, познаний самого себя” 1937г – это не просто год начала активных репрессий, это активная борьба против любых религиозных убеждений.

Арест отца навсегда запечатлелся в памяти Бахирева: «Это было в ноябре 1937года я усталый, кое как плелся домой. На часах 2 часа ночи. Сквозь ставни был виден яркий свет лампочки, дверь открыта настиж. У стола человек в военной форме роется в моих бумагах. В то время  я имел охоту вести дневники. Кстати для чекиста в них ни чего не было обнаружено. Это мои обычные мысли об искусстве или встрече с худ. Каратновым, с которым у меня были самые сердечные, дружеские отношения Дмитрий Иннокентьевич тогда жил на ул. К.Маркса в доме давно усопшего великого живописца Вас. Иван Сурикова.

Мать моя на кухне стоя у стола, клала в мешок еду для моего отца. У калитки, попрощавшись в неведомый путь, проводили моего отца. Он был спокоен, сзади с револьвером в кобуре провожал его чекист Он только одно слово прощанье – “До свидание” ушел навсегда, хотя я и мать всю эту ночь просидели и думали, что отец как было неоднократно вернется домой… из мест заключения он больше не вернулся”(орфография и стилистика документа сохранена)


Ордер на обыск. 1937год.

Отец Бахирева был арестован органами НКВД по статье 58 за “антисоветскую деятельность” При обыске квартиры были конфискованы книги религиозного характера, но этого было достаточно для того, чтобы человек понес тяжелое наказание. Семья получила статус “семьи врага народа”. Вся жизнь пошла под откос.

Сам Михаил Ермолаивич всю жизнь считал своего отца не виновным:”Как родной его сын я могу констатировать его безупречное, честное отношение к своей Родине…и никакого враждебного отношения к существующей власти он никогда не питал. Это был просто набожный верующий христианин”.

Но даже эта малость резко изменила судьбу простой советской семьи. Наверное, с начала власти не усмотрели в действиях старшего Бахирева большого преступления: он работал на лесоповале станции Кача недалеко от города, куда жена возила ему продукты. Но однажды, в очередное посещение ей было сказано, что ее муж совершил побег. Семье не сообщили, был ли пойман беглец, и где он находится спустя какое – время М.Е.Бахирев узнал, что отец погиб в лагере на реке Печора.

В Книги памяти Красноярского общества Мемориал за 2004 год, мы прочитали, что “Бахирев Ермолай Григорьевич, 1881 рождения, русский, малограмотный, беспартийный, рабочий Красноярского ПВРЗ, арестован 03.11.1937. обвинение – участие в КРПО сектантов. Осужден тройкой УНКВД КК 09.12.1937 на восемь лет ИТЛ. Реабилитирован Красноярским край судом 26.11.1955 (П-7297)”

К этому времени Михаил работает оформителем в музее. Эту работу с большим трудом ему помог получить Каратанов, сына “врага народа” на работу не принимали, но народная мудрость гласит: « не было бы счастья, да несчастье помогло ”

Эти годы работы в краеведческом музее стали для будущего художника настоящей школой живописи. Он так и пишет в своем дневнике:”Там я попытался понять живопись – эту мудрейшую науку”.

Но и другое понимание пришло к молодому человеку: “Страдания есть жизнь и больше ничего,” – пишет он, и это не пустые слова. 30 июня 1938г  семью высылают из Красноярска. Ни каких объяснений не было дано. Марина Николаевна со старшим сыном Михаилом (младший Вениамин служил в армии) должна была покинуть город. Хотя, Михаил Бахирев отличался слабым здоровьем, его даже не брали в армию. Семья собиралась наспех. С собой взяли только не обходимые вещи, остальное растащили “сердобольные соседи”.
 


Извещение о запрете жить в Красноярске. 1939год.

Благо – высылали недалеко, в село Емельяново. Правда, юноша, не понимая в чем его вина, сделал попытку восстановить справедливость:”…нас выслали из г.Красноярска по повестке из 3 отделения р.к. милиции. Я сделал попытку смягчить наше положение поскольку ходил закон, который гласил о том,”что сын за отца не отвечает.”Обратившись в Райвоенкомат к капитану Оборину, но тот пожав плечами положительного ответа не дал, и …мы выехали в большое село Емельяново 25км. От города Красноярска”(орфография документа сохранена).

На новом месте их ни кто, ни ждал. “Семья врага народа” ни кому не нужна благо, что здесь жила двоюродная сестра матери, у которой поселилась из милости Марина Николаевна. А вот племянник должен был искать себе местожительство. За 15руб в месяц ему удалось снять баню у дьячка местной церкви, которая находилась, напротив храма, закрытого в то время.

Денег у семьи оставалось всего 300 рублей, и мать у своей родственницы Л.И Кудацкой жила из милости. Михаилу пришлось искать работу. Его взяли в ШКМ учителем черчения и рисования. Иногда удавалось подработать, играя на баяне на танцах для молодежи, в клубе, размещенном в бывшем храме. Бахирев вспоминает, что это время было очень трудным и голодным.

Что бы заработать лишние копейки однажды он отправляется в Красноярск, где было ему, было запрещено появляться. Рискует он, потому что знакомая ему преподаватель из пед.института Юлия Францевна Тетютская организовала ему заказ написать 4 портрета Пушкина, Лермонтова, Толстого и Белинского вот так перебивается семья случайными заработками. Он еще не раз будет тайно, иногда ночью пробираться в город, что бы взять работу. Из этого времени он вспоминает в своем дневнике, как он писал портрет грузинского поэта Шота Руставели.

Молодого человека гнетет не только нищета. Друзья, которые окружали его в Красноярском музее, прервали с ним отношения. Рисовать он не может. Пейзажи вокруг села скучные и безликие. Зато сельская библиотека поражает количеством не обычных книг: работы философов Гольбаха, Дидро, Кондильяка. Больше всего воображение молодого человека поражают труды Гегеля. Он с упоением читает Декарта”Правило для руководства ума” и Лукреция “О природе вещей” наверное тогда молодой Бахирев навсегда полюбил эту трудную, но столь увлекательную науку – философию.

Тень репрессированного отца идет за ним по следу: “…мне приказали к начальнику Емельяновской милиции явиться немедленно и подробно дать объяснение по какой такой причине житель города Красноярска очутился в Емельяново” – пишет он в дневнике. Постепенно жизнь налаживается. Сельская молодежь довольна появлением баяниста, но душа художника как в темнице чувствует себя в деревенской глуши. Судьбу семьи изменит случай: “Пришел однажды директор ШКМ З.Е.Зайцев с просьбой нарисовать два портрета вождей я охотно принял заказ, но Зайцев интуитивно понял меня и вместо денежной награды получили бумагу из Горсовета о том, что мы реабилитированы и въезд в город разрешен”.


Запрет на учебу. 1938год

Возращение принесло мало радости. Сам художник в дневниках признается, что политическая атмосфера тех лет его волновала мало. Но семья вернулась на пустое место, так как квартира, где они жили была уже занята. Спасибо – приютили родственники отца. Работы в городе не было. Старые знакомые старались избегать Бахирева. В городе  прошли громкие аресты. Были арестованы ученые Клячин, Косованов, которых все знали как подвижников науки ни кто не понимал, чем они провинились.

Бахирев пишет:”Деньги кончились, мать пошла работать посудомойкой я купил ж.д билет и уехал поближе к тайге на ст. Козулька в 120км от Красноярска. В местной школе стал преподавателем черчения и рисования Здесь я запасся альбомом и делал зарисовки с натуры… шум проходящих поездов, паровозные гудки… будили во мне желание работать.” Но в октябре 1939года он получает повестку из военкомата и отправляется служить в Забайкалье на станцию Харанор.

Война

Худой болезненный юноша был определен в клуб при штабе. В его обязанности входило рисование плакатов, оформление клуба, выполнение мелких поручений. Затем его перевели в штаб полка. Бахирев пишет:”Для начальника особого отдела моя кандидатура была объектом пристального наблюдения. Ко мне был приставлен солдат по фамилии Рогачев. К счастью я был наделен способностью распознавания фальши еще с детства. Поэтому, когда меня вызывали характерным приемом на откровенный разговор(вроде того, что вам тяжело служить или ненависть показать) я легко выходил из лабиринта подходящего к мирному решению ситуации”(орфография документа сохранена). Видимо, поведение Бахирева не давало оснований для подозрений. Ему было оказано “доверие”, его взяли вестовым в штаб. Но и здесь, судьба подставляла ему ножку.

Из дневника:”Как мне помнится, глухой темной ночью мне вручили пакет доставить из штаба полка в штаб дивизии. Долго я блудил с этим срочным пакетом и только на рассвете другого дня с выговором начальника я его вручил. Местность новая не знакомая, дивизия дислоцировалась. Я был буквально шокирован своей рассеянностью и безответственностью…в штабе в мирное время я занимался картографией и ни когда, ни каких нареканий со стороны начальства я не получал. Меня даже посылали на курсы ср. ком.нач. состава я отказался. Командир полка майор М.Андреев вызвал меня в штаб и сделал мне серьезный упрек”.(орфография документа сохранена)

Из этих строк видно, что молодой солдат очень переживает за свой проступок, сделанный не по злому умыслу, а из рассеянности. В дневниках   он не раз пишет о том, что, не смотря на постоянное не доверие к себе, вражды к власти он никогда не испытывал.

Война застала его в городе Бердичеве.  Здесь в судьбе Михаила Бахирева случилось новая трагедия: он попадает в плен. Две мучительные недели в лагере для военнопленных, а затем побег. Читая дневники художника, мы поражались тому, что человек, которого мы представляем себе совсем не героем, был способен на отчаянные поступки, требующие мужества. Был в нем какой – то, внутренний стержень.

Обессиленный после двухнедельного голода, покрытый язвами, рискующий в любую минуту попасть на глаза немцам, он пытается перейти линию фронта. Не удалось! Он пишет:”Долго бродяжил, затем набравшись сил ушел в партизаны.” Здесь в Смоленской области в г. Красном с 1941 по1943 год по заданию командования партизанского отряда, выполнял роль разведчика.

Под видом беженца, который умеет рисовать, он писал портреты немцев, занявших Красное. Вот что мы читаем в дневнике:“Как – то мне пришлось писать портрет, с какого – то высокопоставленного немца. Я с маху набросал его самодовольную физиономию”. Он рисовал, а сам собирал драгоценную информацию для партизан. Опыта разведчика у него ни какого, конечно, он провалился и был арестован. Его спас новый побег, когда он сумел выпрыгнуть в окно. С 1943 года и конца войны, которую он закончит в Польше, он провел в регулярных частях.


Характеристика с войны.

Тогда на войне никто не думал о нем, как о “враге народа”. Он награжден медалью “За отвагу”, Орденом Великой Отечественной войны. Но после войны все началось сначала, только добавилось еще обвинение в том, что проживал на оккупированной территории. Семь раз в фильтрационных лагерях, он доказывал, что служил, “своей Родине до последней капли крови”, как и было сказано им в присяге.

“Художнику нельзя не любить свою родину”


Н.Е. Бахирев

Война закончилась для Бахирева в 1947 году. Из дневника:”Почти 7 лет я не был в Красноярске, у своего дома. Тоска давила мою грудь и не было надежд увидеть свою милую Сибирь с ее дремучею тайгой, кристально чистыми ручьями, с манящими, голубыми далями гор. Но я вернулся, и был охвачен радостью, что брат мой жив здоров. Мать Марина Николаевна уже ушла из жизни”. (орфография документа сохранена)

Солдат Бахирев вернулся с этой войны инвалидом второй группы. По его словам, “эхом прошедшей войны”, стали тоска, головные боли, плохой сон. Художник серьезно заболел. С большим трудом они покупают с братом не большой домик по улице Мелькомбинатской. Получить работу было сложно, кроме того, власти не забывали о том, что он личность неблагонадежная. Художник вспоминал:”Не помню точно, но кажется в 1938 году, я получил повестку явиться”срочно”в комнату №58 в органы КГБ, к капитану Дзюбе, который вел дело по следствию плена в котором я очутился…спустя лет 5 -6 после войны я еще ходил по повестке на допрос в КГБ по этому поводу. Мне не верили и проверяли, проверяли, проверяли”(орфография документа сохранена). Мы нашли документ о награждении художника медалью “За отвагу” от 20марта 1958года.  Столько понадобилась властям, что бы оценить военные заслуги Михаила Ермолаевича.

Бахирев возвращается на работу в музей, но его главное занятие – это живопись. Он много пишет этюдов (за лето мог написать по 60-90 этюдов и все были завершенными работами). Много читает,  собирая большую библиотеку по восточной философии. А главное, он пишет свои дневники, в которых рассуждения о жизни и искусстве. “Искусство – это способность рассуждать…В условиях цинизма, разврата, озверения умственной и нравственной порчи не может быть искусством” – пишет художник. 

Он живет очень уединенно. Соседи рассказывали о художнике, одиноком и нелюдимом, но это было совсем, не так. Сотрудники музея вспоминают, что когда они приходили с внезапным визитом, художник очень радовался и даже играл для них на своем любимом баяне. Дефицит общения всегда был бедой жизни этого человека. Не умел он быть душой компании. Зато он умел рисовать и размышлять:”Культура – это мышление, а мышление способность распознавание, что дурно, а что хорошо”

Вот что говорил о Бахиреве художник-оформитель Краеведческого музея Ю.Стародубов:”Его картины переполнены жизнью и любовью к природе. Характер письма Бахирева отличный от более известных художников, таких как Ряузов,  Суриков и Ряннель. У него своя манера, свой тон. Бахирев был очень талантлив, но его почти, никто не знал.” Художник В.Л Нециевский говорил о Бахиреве, как о человеке гармонично воспринимающим природу.


Приглашение на выставку М.Е.Бахирева

Расцвет творчества Бахирева пришелся на период 50 – 60 годов. Но имя пейзажиста все равно было мало кому известно, так как его выставки были очень редки. В 1949г, выставку организовал Д.И Каратанов, а самая большая выставка, была организованна по инициативе В.П. Астафьева. 17 января 1991 года была организована выставка произведений художника Красноярским краеведческим музеем.

Последние годы жизни художник провел одиноким и больным. Два старых человека (Бахирев и его брат) были легкой добычей для любых мошенников, которые тащили из гостеприимного дома стариков все, что казалось им ценным. Картины эта публика не воровала – разве они стоят внимание? От последних страниц дневников становятся на душе необычайно горько:”Жизнь моя полна душевных мук. Последнее свое земное прибежище нашел я в этом доме, который строил некто Евдокимов. Отсюда я уйду из этого мира”.

До последних дней художник продолжал работать. Делал это он, скорее для себя, чем для других. Собратья – художники его так и не признали. Он не стал членом Союза художников, что, по-видимому, сильно ранило его. Сотрудники музея вспоминали, что однажды он воскликнул:”Я и без вас проживу!”

Им мало интересовались искусствоведы. Наверное, творчество художника казалось им не достойным их внимания. Творчеству Бахирева посвящена статья В.Романкевича и это один из немногих отзывов профессионала о творчестве художника. Мы читаем: “природа Сибири в трактовке Бахирева приобретает теплые призывные черты… Это основа внутреннего мира художника, его отношение к жизни”.

Перечеркнутая судьба

Читая архив художника, используя те не многие работы, что посвящены М.Е Бахиреву, мы сделали для себя печальный вывод. Уж много раз написано о людях, чьи судьбы были разрушены репрессивной машиной государства в не простые периоды нашей истории. Нынешняя акция посвящена тем, чьи таланты могли бы принести огромный вклад в  отечественную культуру, если бы не то, что мы называем репрессиями. Но это явление в 1000 раз страшнее еще и потому, что гибли способности и тех на кого обрушивались преследования, и ломались судьбы тех, кто имел несчастье быть связанным родственными узами, с так называемыми “врагами народа”.

Судьба М.Е Бахирева яркий тому пример. Она опровергает древнюю истину, что дети не отвечают за грехи отцов. Жизнь этого художника, который по праву мог стать гордостью нашей красноярской культуры, стала бесконечной цепью страданий, унижений и гонений. Все это превратило художника в человека, который не верит в земную справедливость. Не будучи верующим человеком, он смиренно сносил выпавшие испытания:”Я не питал ненависти к своему народу, и советской власти, веря только в одно: в закон причины и следствия. Очевидно судьбе было так распорядиться”.(орфография документа сохранена) Он ничего не просил, не умел создавать себе рекламу, как сказали бы сегодня, он жил искусством и ради искусства. А еще это был человек, который, в отличии от нас сегодняшних, не считал беспринципность достоинством:”Человек – это не кусок глины, которому извне придается нужная форма. Он должен иметь внутреннее убеждение”.


М.Е.Бахирев на фоне с Д.И.Каратановым

Сегодня работы М.Е Бахирева хранятся в запасниках Краевого краеведческого музея нашего города, а так же в частных собраниях. Но широкой аудитории своих земляков, он по-прежнему не знаком. Может быть, пора отдать долг таланту этого человека и устроить большую выставку его работ. И это будет справедливо!

Библиография

1.Дневник “Этюды о природе вещей”. Размышление об искусстве, о жизни. Красноярск, 30 июля 1986г. – 10августа 1988г. ККМ о/ф 10899/12Д995
2.Дневник рассуждения об истинной культуре, о духовности. Воспоминания об отце, о друге – учителе – Каратанове Д.И. Красноярск 1 октября 1988г. – 17 октября 1989г. ККМ о/ф 10899/13Д7996
3.Воспоминания о детстве, отрочестве, юности, других годах жизни, о пройденном пути, о Д.И. Каратанове апрель 1994г. – сентябрь 1995г. ККМ о/ф  10899/16Д7999
4.Дневник “Монологи самоотверженного художника”. Красноярск 19 февраля 1988г. 7 ноября 1995г. ККМ о/ф 10899/14Д7097
5.Автобиография Михаила Ермолаевича Бахирева. Красноярск 15 сентябрь 1990г. КММ о/ф 7920/1
6.Дневник воспоминаний с биографическими данными, философскими размышлениями ККМ o/ф  10561/1. Д6491
7.Статья поэта В.А. Романкевича “Самобытный художник”, помещение в газете “Красноярский рабочий” 12.08.62г. с надписью автора. ККМ o/ф 8286/67.
8.Статья Светланы Медведовой и Натальи Ореховой  “Созидатель красоты” помещенная в газете “Красноярск”№31 2004г.
9.Абисова А.Певец Сибири / “100 знаменитых красноярцев” – Красноярск, 2003. – стр. 143


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.