История семьи на фоне Российской истории XX века

История семьи на фоне Российской истории XX века


XIV ЕЖЕГОДНЫЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС
ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

«ЧЕЛОВЕК В ИСТОРИИ. РОССИЯ – ХХ ВЕК»

МБОУ «Верхнекужебарская средняя общеобразовательная школа имени В. П. Астафьева»

Нелюбина Анна

Руководитель исследовательской работы Моршнёв Александр Михайлович, учитель истории, Селина Елена Владимировна, учитель технологии, педагог дополнительного образования.

с. Верхний Кужебар
2013год

ПЛАН:

1. Вступление
2. Воспоминания мамы
3. Заключение

Вступление

Наш долг – хранить память о прошлом. Для этого мы и собираем мини-архивы, для этого записываем воспоминания живых свидетелей трагических событий прошлого. Из семейных документов у меня на руках очень немного. Я понимаю это так – беречь что-либо было далеко небезопасно – едва ли не в каждой семье имелся какой-нибудь «компромат». В этом смысле образцовому советскому человеку (особенно в первую половину XX века) лучше было не иметь ни длинных родословных, ни обширных архивов. Поэтому рвались фотографии, сжигались письма и дневники, уничтожались документы. А если бумаги не ликвидировали их собственные владельцы, если их не забирали во время арестов и обысков, то они пропадали во время бесконечных переездов, выселений и эвакуаций, горели в огне войны.

Выяснение истории судеб дедов и прадедов, родителей, ближних и дальних родственников – все это способствует укреплению внутренних связей, внутрисемейному уважению.

Моя семья интересна тем, что она интернациональна. Мама, Нелюбина Зинаида Ивановна, по документам русская, а в реальности в ней течёт кровь немецкая и русская. Папа, Нелюбин Юрий Иванович, русский. Как не уважать и безмерно не любить тех, кто, тяжелейшим трудом своей жизни обеспечивал наше сегодня и наше завтра.

Рассказы моей мамы, мои детские воспоминания, плюс архивные данные, которые удалось добыть (государственный комитет по делам архивов Челябинской области; Книга «Памяти трудоармейцев треста» «Челябметаллургстроя»), легли в основу этого повествования. Плюс ко всему, я попыталась составить свою родословную и она в этой работе представлена (насколько это удалось).

Только вот как это трудно переложить тот мир на кальку современности. Но нужно, это и есть традиции, преемственность поколений, память, и оно, прошлое, призвано помочь нам, нынешним потомкам, задуматься над этим прошлым, извлечь из него уроки для блага поколений грядущих.

Мне, как и всем, пожалуй, дорога история семьи. Рассказы моей мамы, Нелюбиной Зинаиды Ивановны, (в девичестве Фрилинг), это рассказы не только о себе, но и о других членах нашей большой семьи. Что было в их жизни, и как они прожили свой век, в основном стало понятно. Но трудно понять, как в те времена было страшно и трудно просто жить.

Мало того, что это было сталинские время (репрессии), так ведь еще и война шла. И все же они радовались каждому дню и надеялись, и строили планы на будущее. Всё как всегда у всех людей.

Воспоминания мамы

Всё начинается с драматических событий истории немцев Поволжья. Летом 41-го крупные неудачи на фронте, приближение германских войск к Волге, а также поступавшие в Москву сообщения об «антисоветских», «фашистских» высказываниях отдельных граждан немецкой национальности АССР предрешили судьбы немцев Поволжья. Советское руководство приняло решение о ликвидации республики, переселении немцев в восточные районы страны.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 был призван придать хоть сколько-нибудь законный характер беззаконной акции выселения целого народа.

1941год перевернул всю историю семьи. Не стало Автономной республики немцев Поволжья. Началась депортация. Моему дедушке Ивану было тогда 16 лет. А его брату Имануилу, родившемуся 27 декабря 1926 года – 15 лет. А сестрам: Лидии, которая родилась 20 февраля 1922 – 19 лет, Кларе, как самой младшей, которая родилась в 1931, и того меньше – 10 лет.

Дедушка рассказывал, что хотя и был молод, он хорошо помнил, как его соседей сажали в повозки с малыми детьми и увозили на ближайшую железнодорожную станцию, увозя оттуда в неизвестность. Рано утром их семью разбудил стук в дверь. Представитель властей что-то тихо произнёс отцу моего дедушки и ушел. Всем было ясно – надо собираться.

С пожитками (не более 36 кг. весом на человека) они погрузились в повозку и отправились на станцию. Из воспоминаний дедушки я узнала следующее: когда его семья приехала на железнодорожную станцию, то их вместе с другими немецкими семьями разместили в вагоны для перевозки скота, и в нечеловеческих условиях отправили в Сибирь.

По приезде на место, а местом этим оказалось деревня Шалагино Каратузского района, Черёмушенского сельсовета, семью поселили в пустующем доме. Хорошо хоть была крыша над головой – в этом им повезло. Зачастую семьи немцев-переселенцев по приезде на место ссылки сами должны были обустроить себе жильё. В большинстве случаев этим жильём оказывалась землянка, которую каждая семья обустраивала себе сама.

Дорога казалась такой длинной, страшной: холод и голод.

Старики, дети и больные погибали – их даже не хоронили, выбрасывали из вагона, а в лучшем случае выносили из вагонов на коротких остановках. После такой процедуры поезд трогался, родственники не имели права хоронить своих детей, родных и близких. Поезд всё далше и дальше мчался в далёкую и неизвестную Сибирь.

Третьего сентября 1941 года Мелитопольский РВК мобилизовал деда в трудовую армию. По данным справки, выданной управлением внутренних дел администрации Красноярского края от 18 июля 1994 года «Иван Августович Фрилинг в сентябре 1941 года был мобилизован в трудовую армию в Молотовскую область,в 1944 году переведён в Куйбышевскую область, в 1945 году переведён в Свердловскую область». Об этом периоде Иван Фрилинг не любил вспоминать, потому что кроме ужасов и издевательств и вспоминать было нечего. Условия в которых он жил и работал, по жестокости не уступали образу жизни в лагере. По пути на работу их сопровождал конвой.

В самом лагере процветал произвол начальства. Слово «фриц» в значении «враг» или «фашист» было в обиходе не только у подчинённых, но и у начальников. В нищете, унижении, тесноте многие из трудоармейцев умирали от голода, а порой просто от отчаяния, холода и непосильной работы. Особенно плохо было тем, кому было всего шестнадцать лет.

Вернувшись, дедушка до конца дней своих считал, что ему крепко повезло, что остался в живых!!!

Итак, мой дедушка, Фрилинг Иван Августович, родился 25 октября 1925 году в Запорожской области Куйбышевского района с. Эйзенфельд. Семья у них была большая: два брата и две сестры, я о них уже ранее рассказывала. Как свидетельствуют данные архива, жили в селе Бейдеке (ныне с. Лугавское, Красноармейского района Саратовской области).

У А. Н. Минха в Историко-географическом словаре Саратовской губернии [с. 1002-1005] находим:

«Таловка, Бейдек, Байдек тоже, немецкая колония Камышинского уезда, Сосновской волости, 2-го полицейского стана, расположена под 51°10' северной широты 15°20 1/2' восточной долготы от Пулкова, на почтовом Саратовско-Астраханском тракте и речке Таловке, в 2-х верстах от границы Саратовского уезда. По сведениям волостного правления она основана до 1770 года, по сведениям же губернской земской управы и Клауса (Наши колонии) сюда пришли в 1764-67 годах немцы лютеране, выходцы по манифесту Императрицы Екатерины II, большею частью из Саксонии, в числе 25 семейств, разделившихся при поселении на 40 дворов. По ведомости иностранных поселенцев, составленной в 1859 году, колония Таловка принадлежала к Сосновскому округу и в ней считалось:

по 5-й ревизии 1788 г. 74 семьи, 254 души муж. пола, 265 - женского;
по 6-й ревизии 1798 г. 92 семьи, 311 душ муж. пола, 270 - женского;
по 7-й ревизии 1816 г. 126 семей, 485 душ муж. пола, 457 - женского;
по 8-й ревизии 1834 г. 196 сем., 825 душ муж. пола, 749 - женского;
по 9-й ревизии 1850 г. 201 сем., 1298 д. муж. пола, 1173 - женского;
по 10-й ревизии 1857 г. 288 сем., 1583 души муж. пола, 1529 - женского.

В списке населенных мест центрального стат. комитета, изд. 1862 г., немецкая колония Таловка, Бейдек тоже, показана на почтовом Саратовско-Астраханском тракте, при речке Таловке, в 124 верстах от уездного города Камышина, и имела в 1860 г. 228 дворов, 1640 душ муж. пола, 1570 - женского, всего 3210 душ обоего пола; церковь лютеранскую - 1; училище; почтовую станцию и суконных фабрик - 2.

По земской переписи 1886 г., в колонии Таловке, Байдек тоже, считалось наличных 496 домохозяев, 2141 душа муж. пола, 1976 - женского, всего 4117 душ обоего пола поселян-собственников немцев лютеран; кроме того 195 семей постоянно отсутствующих и 1 семья в 4 души обоего пола постороннего населения; грамотных считалось 1175 мужчин и 1080 женщин. Жилых изб было 537, из них каменных - 396, деревянных - 138 и сырцовых - 3; крытых железом - 12, деревом - 258, соломой - 254, глиной - 13. Промышленных заведений - 10, питейных - 3, лавок - 6. У поселян считалось по переписи: плугов - 439, сох - 2, жатвенных машин - 3, косильных - 1, веялок - 59, молотилок - 3; лошадей рабочих и нерабочих - 1800, волов - 420, коров и телят - 1304, овец - 2551, свиней - 1000, коз - 694. Всех платежей и повинностей годовых в 1885 г. приходилось с общества 17751 руб.; доходных оброчных статей 2448 рублей. Всей надельной земли: 11072 десят. удобной (в том числе пашни 8225 дес.) и 2206 дес. неудобной, всего 13278 десятин. Надел расположен кругом селения; вокруг колонии выгон; в 3-х верстах к юго-востоку - лес; в 10 верстах на юг - река Лесной Карамыш, по которой, на протяжении 8 верст расположены луга, местами прерываемые пашней; в лугах - небольшие озерки. На юг от усадьбы, в расстоянии 4-х верст находится озеро среди пахотных полей, имеющее в окружности около 5 верст, но летом оно почти пересыхает. Около 1/2 всего пространства пахотных полей составляет чернозем, толщиною около 1/4 аршина, затем 1/4 часть - глина и остальная часть - солонец, песчаная и каменистая почва; подпочва - красная глина. Местность изобилует пригорками, холмами и оврагами, сильно затрудняющими проезды, равно и обработку полей. Первоначально делили землю по семьям; земля была разверстана уравнительно по качеству почвы и по расстоянию от усадьбы; каждая семья имела право распахивать лишь отведенные ей участки. Такой способ владения продолжался до 5-й ревизии, после которой перешли к душевому владению; коренные переделы по душам производили от ревизии до ревизии; в промежутки между ними, через каждые 3-5 лет, бывали качественные переверстки. В 1880 г. был сделан первый передел земли на 2350 наличных мужского пола душ, вместо 1371 ревизских (10-й ревизии); при дележах складываются по 20 душ в жребий. Лес, в 1860-х годах поделен был на 28 участков, из которых ежегодно рубится один; охраняется он 2-мя полесовщиками; года 4 тому назад (в 1883 г.) часть леса по полянам была распахана. Приусадебные места - гумна и сады находятся в подворном владении и обложены по 1/4 копейки с 1 квадратной сажени. Капустники - в 2-х местах, при усадьбе и в 10 верстах при Лесном Карамыше. Картофельники - в пахотном поле. Садов насчитывали в 1887 году до 18, но затем заметно особенное стремление к разведению их. Общественных запашек нет, но от времени до времени бывают долговые. В селе 4 хлебных магазина. Преобладающий хлеб - пшеница; площадь посева ржи составляет около 1/3 площади посева пшеницы, овса - около 1/3 посева ржи; просо, ячмень, лен, коноплю, горох и подсолнечник сеют в небольшом количестве. Поля никогда не унаваживаются, кладут навоз лишь в небольшом количестве под капусту. Хлеб продают в колонии Сосновке (на Волге, в 8 верстах к северо-западу от Таловки). Скотина пасется на парах и, по уборке хлеба и трав, по жнивьям и отавам; зимой кормят скот соломой, мякиной и месивом из мякины и отрубей. Сено дается небольшими дачами в течении зимы только рабочим лошадям; его приберегают к пашне. Некоторые домохозяева снимали (в 1887 г.) пашню у одного частного землевладельца по 5-8 руб. за сороковую десятину, больше под подсолнухи, и у другого в Саратовском уезде - с платою за хорошую землю до 15 руб. за сороковую десятину; количество арендуемой земли из года в год все увеличивается. Около 25 семейств снимали землю за Волгой, в Самарской губернии, по 3-6 рублей за сороковую десятину. Весною, по окончании полевых работ, равно как и осенью, многие занимаются извозами на лошадях и быках; везут из Широкого в Сосновку (40 верст) муку по 3-5 коп. с пуда, а из Сосновки в Копены (50 верст) и Баланду (100 верст) везут лес по 10 коп. с вершка до Копен и 18-20 коп. до Баланды. Обществу принадлежит 2 водяные мукомольные мельницы на реке Карамыше, каждая о 4-х поставах, из коих одна сдается за 1162 рубля в год (сдана на 12 лет), другою же пользуется общество, которое нанимает мельника; раньше ее тоже сдавали за 1016 рублей в год. Кроме того общество сдает 5 мест под мельницы по 15 рублей каждое в год; от сдачи земли общество получает ежегодно 60 рублей и с рыбной ловли 9 рублей. В селе 2 школы: церковно-приходская (Немецкая) и товарищеская, последняя существует с 1878 г. и получает пособие от земства; участвуют в этой школе 32 семьи, учащихся в ней в 1887 г. - 29 мальчиков и 6 девочек, квартира для школы с отоплением стоит ежегодно 30 рублей. (Сборник губернского земства, т. XI, 1891 года.)
По сведениям губернского стат. комитета за 1891 г. колония Таловка, в 23 верстах от волостного правления имела 371 двор, 2961 д. муж. пола, 2848 - женского, итого 5809 душ об. пола всех вообще жителей. По сведениям Сосновского волостного правления 1894 г. в колонии Таловке, Бейдек тоже, имеются: каменная церковь, крытая железом и освященная в 1846 году; дом милосердия "Вифания", основанный в 1891 г., в котором содержится до 70 человек дряхлых и сирот, не имеющих ни каких средств к существованию; приходский пастор; немецкая церковно-приходская школа - с основания селения; товарищеская школа - с 1878 года; земская станция, при ней 6 лошадей; почтово-телеграфное отделение. В 1894 году здесь было 426 дворов, строения у поселян деревянные, из дикого камня и кирпича, большею частью крыты соломою, около 1/3 - деревом и 8 из каменных домов - железом. Селение планировано и разделено на кварталы. Жителей - 2944 души мужск. пола, 2853 - женского, всего 5797 душ обоего пола поселян-собственников, немцев лютеран, составляющих одно общество, занимающихся хлебопашеством и до 100 человек тканьем сарпинки. Надельной удобной земли 11071 дес., переделяемой на 12 лет по числу наличных мужских душ. До волостного села Усть-Золихи считают 23 версты, Побочного Умета - 30, г. Саратова - 56 и г. Камышина - 123 версты.»

В 1948 году прибыл на место жительства в Каратузский район Красноярского края и был поставлен на учёт спецкомендатуры на основании Указа ПВС СССР от 28 августа 1941 год.

Как встретились мой дедушка Иван и бабушка Катя (г. рожд. 5 августа 1925 г. место рождения – село Садовка, Рынковский район, Петропавловская область) – теперь уже загадка. Раньше ни дети, ни внуки не интересовались этим, а сами они никогда разговор об этом не затевали. У Екатерины был уже сын Виктор (г. рожд. 1941г.) от первого мужа Василия, который погиб на фронте. По данным имеющейся справки, Фрилинг Иван прибыл на место жительство в Каратузский район Красноярского края и был поставлен на учёт спецкомендатуры, а в свидетельстве о рождении сына Владимира, рождённого в 1949 году 5 мая, место рождения указано село Бургон Артёмовского района. Тоже остаётся теперь загадкой, как они попали в село Бургон

Свои отношения они зарегистрировали позже, уже в 1950 году, но бабушка Катя так и осталась при своей фамилии Евдокимова, она не захотела брать фамилию мужа.

В 1951 году 18 июня уже в деревне Шалагино родились в семье близнецы – Валерий и Лидия. Младенцы родились очень слабенькие. Лида родилась весом чуть больше килограмма. Но, как говорится, дети росли не по дням, а по часам.

20 октября 1954 года на основании Приказа МВД ССР от 20 августа 1954 года мой дедушка Иван был освобождён от спецпоселения.
31 октября 1958 года родилась в семье Ивана и Екатерины ещё одна дочь – Зинаида (моя мама). Жили, не тужили, работали с утра до ночи, держали очень большое хозяйство: кур, гусей, индюков, свиней, корову. Дети помогали по дому и хозяйству, старшие присматривали за младшими.
Вскоре Екатерина перестала ходить из-за тяжёлой болезни (поражение суставов палеартритом). Пытались вылечить, но всё оказалось бесполезно. Из слов мамы: «Как сейчас помню, идём все в лес по ягоды, да грибы (благо он рядом был за огородом, а наш дом был второй с краю деревни) и маму берём, чтоб ей скучно не было, да и нам веселее. Она рассказывала про грибы и ягоды, какие как растут, да как рвать нужно. Когда уже собирались домой, всегда подвозили маму (она была в инвалидной коляске) к муравейнику, чтоб они ей ноги покусали, да и легче ей, вроде, от этого становилось, и муравьям польза».


1 ряд – Бабушка Катя, её сестра Евдокия,
2 ряд – внучка Елена, дедушка Иван и невестка Августина

Дети выросли, разъехались из родительского дома, но кроме Зинаиды все остались преданы своей малой родине, жили и работали в деревне Шалагино. Виктор женился до армии, привёл молодую жену в родительский дом, а сам ушёл служить в армию. Молодая жена не смогла жить с родителями мужа и уехала, не сообщив Виктору адреса. Вернувшись из армии, он женился во второй раз на девушке Марии, и у неё с ним родились два сына. Владимир познакомился со своей будущей женой, находясь на службе Отечеству. Служил он в г. Саратове, а Августина работала там на стройке изолировщицей. Ещё там у них родился первенец – дочь Елена, которую в трёхмесячном возрасте они привезли на родину Владимира, как только он отслужил. Ещё кроме Елены у них родились два сына – Сергей и Петр. Лида тоже вышла замуж, родила первую дочь, но, не прожив и года, та умерла от детской болезни. Потом у неё родилась дочь Светлана и сын Александр. Но не пожилось с первым мужем и Лидия развелась. Вышла во второй раз за Лебедева Василия, у них родился сын Андрей и дочь Алёна. Казалось, только радуйся жизни: два сына, две дочери, но в 1989 году Светлана, купаясь в пруду, утонула. Через два года Лидия развелась с Василием и осталась одна с тремя детьми, воспитывая их. Жила она напротив родительского дома в квартирах совхоза, разделённых на четыре семьи. Володя с семьёй поначалу тоже жил напротив родительского дома, но потом переехал в новую квартиру, которую им выделили от совхоза. Виктор тоже со своей семьёй жил в д. Шалагино в другой стороне улицы (деревня была небольшая, всего полторы улицы). Валерий хотел жениться до армии, но родители ему не разрешили. Больше так он и не создал свою семью и жил с родителями. Зина (моя мама) вышла замуж за парня Юрия из соседней деревни Арсапки куда и уехала жить с мужем. В 1980 году 1 января родился сын Владислав, 29 июня 1981 года сын Иван, через пять лет родилась дочь Татьяна, а ещё через 11 лет дочь Анна (то есть я). В 1986 году переехали жить в село Верхний Кужебар.

Бабушка Катя умерла 9 октября 1993 году. Дедушка первое время оставался жить в своём доме вместе с сыном Валерием, потом с 1997 года стал жить с сыном Владимиром и невесткой Августиной, а 18 апреля 1998 года умер Владимир и дедушка ещё год жил с невесткой. Потом он приехал к нам в Верхний Кужебар и остался жить со своею дочерью. Помогал моей маме, водился со мной, радовался, не мог налюбоваться. Он меня очень любил, говорил что я – самая любимая внучка. Удачно, по его словам, родилась, как раз чтоб не чувствовать бремя старости. Да говорил, что я не такая как все, маленько взбалмошная. Я сильно тянулась к нему, любила и жалела, так как был он единственный дедушка из оставшихся в живых.

Бывало, когда дедушка погуливал (и такое случалось), всегда приносил мне что-нибудь вкусненького, как своей любимице.

Было у него любимое занятие: с зятем ходил раз в неделю на охоту, говорил, что там отдыхает от суеты. Жить в селе Верхний Кужебар ему не очень нравилось, потому что не было конкретного занятия и людей, которых он хорошо знал, а работать уже не мог.
Вскоре решил уехать в дом престарелых: как только мы его не уговаривали, он всё стоял на своём. В общем, как и всегда. Но приехал к нам назад уже через полгода, жил у нас год. И опять уехал, по какой причине – никто не знает. Писали письма, созванивались, разговаривали с ним. Но потом резко связь прервалась. Мы приехали навестить его и были в ужасе, никому не дай бог такого пережить, даже рассказывать очень страшно. Он даже нас не узнал, но потом, когда ему объяснили кто мы, попытался встать, умолял, чтобы забрали его, но было поздно, к сожалению. Больно вспоминать. Уехали все со слезами. Нам там же сказали, что осталось ему мучиться недолго и вот этот момент настал. 29 июля 2006 году раздался звонок и нам сообщили – что мой дедушка умер. Похоронили его рядом с сыновьями и женой на кладбище деревни Шалагино. 18 апреля 2008 года умер его сын Валерий по причине того, что у некоторых людей нет к другим сочувствия. Человек помощи попросил, а люди просто забыли сказать об этом его двоюродному брату.

Заключение

Вот такова наша семейная история. Как и у других – и радость, и горе – всё на всех поровну. К этому обязывает кровное родство, поэтому память о дедушке, всех других моих родных, о которых я узнала, всегда будет со мной, в моём сердце. А закончить свою работу хочу словами стихотворения Моршнёва А. М., моего учителя истории «Судьбы людские, в годах запорошены…»

Судьбы людские, в годах припорошены,
Непозабытые, не позаброшены.
Памятью доброю сердце щемит,
Легкой улыбкой лицо озарит.

Годы летят быстрокрылою птицей,
Время-субстанция мчится и мчится.
Круговорот жизни ярко-земной,
Привкус событий и запах живой.

Смена эпох и века быстротечные,
В строгости времени вовсе не вечные.
В калейдоскопной цепи-быстроте
Место оставят и чувствам-мечте.

Жили, любили, порой ненавидели,
Счастье урывками ведали-видели.
Кровь проливали за землю – Россию,
Горе-невзгоды скосить не скосили.

Род продолжали и верили свято:
Сужденья потомков не будут предвзяты.
Всё по традиции – память и честь,
Где неуместна банальная весть.

Мы зримо видим вас, деды и прадеды,
Слышим в преданьях, что вами нам дадены.
И не беда, что годах припорошены,
Но не забыты и не заброшены.

Июнь 2012

Приложение 1.

Родословная семьи – Фрилинг Ивана Августовича и Евдокимовой Екатерины Петровны.


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.