История жизни через призму политических событий страны («…честного человека можно подвергнуть преследованиям, но не обесчестить…»).

История жизни через призму политических событий страны («…честного человека можно подвергнуть преследованиям, но не обесчестить…»).


Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
«Средняя общеобразовательная школа №10» города Абакана

Автор: Шмыкова Светлана Викторовна
Ученица 11 класса
МБОУ «СОШ №10»
Республика Хакасия, г.Абакан,

Руководители: Конева Зинаида Федоровна
Педагог-организатор, руководитель школьного музея,
Тишкова Светлана Васильевна
учитель истории

Абакан, 2019

Содержание

Введение
Часть 1.Истоки
Часть 2.Начало пути
Часть 3.Война. Плен
Часть 4. Снова дома
Часть 5. Долгие поиски
Заключение
Библиографический список
Приложение

Человек сам своими руками должен
прокладывать путь в жизни.
А. Кристи

Введение

Готовясь к празднованию 70-летия Победы, мы обратились к материалам школьного музея, с целью обновления, реставрации, актуализации документов военных лет, которые собирались ещё в 60-70 годы для его открытия. Это большое количество фотографий, воспоминаний, документов и биографий учителей - участников Великой Отечественной Войны. Среди них Гололобова Валентина Мироновна, учитель начальных классов, которая в годы войны была снайпером, Гвардия старшина медицинской службы Екатерина Перекрещенко- вожатая школы, которая добровольцем ушла на фронт и погибла в 1944 году. Среди участников этих событий был и Кочешков Аркадий Аристархович - завуч школы, а позже дважды ее директор.

Изучая альбом «История школы №10 в годы Великой Отечественной войны» моё внимание привлекла небольшая записочка, находящаяся на страницах, посвященных директору школы Кочешкову Аркадию Аристарховичу. Текст был довольно интересным: «Сегодня мы узнали ужасную вещь: Вы уходите из гороно. Ради всего святого (воспитания подрастающего поколения), Вы не должны этого делать». Записка будто «кричала», в ней ощущалось простое, человеческое чувство сожаления, горечи и просьбы.

Меня заинтересовал человек, кому была адресована эта записка, которого так не хотели отпускать с работы. Я подумала, что, наверное, он был ценным руководителем, уважаемым педагогом-специалистом. Заинтересовавшись судьбой этого человека, я стала читать документы, которые имелись в альбоме, рассматривать фотографии, на которых запечатлены учителя 30-40-х гг. (См. Приложение 2).

С фотографий на меня смотрел красивый мужчина интеллигентного вида. У меня возникло желание узнать о нём больше. И я смогла это сделать. Повезло, что в нашей школе обучалась Белоусова Л.И., которая уже несколько лет занимается краеведением и сотрудничает с нашим школьным музеем. При общении с ней я узнала, что у нее есть интересная информация о Кочешкове Аркадии Аристарховиче.

Лидия Ивановна оказалась знакома с Шашкевич Клавдией Аристарховной - сестрой Аркадия Кочешкова.

Позже, выяснилось, что Лидия Ивановна собирала различные материалы о городе Абакане для своей книги «По улице длиною в жизнь» и конечно, о родной школе, где она училась. У неё оказалась рукопись, написанная Аркадием Аристарховичем, по выходе на пенсию. Мне было позволено ознакомиться с этой рукописью и впоследствии открыть для себя захватывающую судьбу человека, которому пришлось очень многое пережить, получить душевные травмы, а после принять решение, что об этом никто не должен знать.

Трудно представить с позиции сегодняшнего дня, что трудовая деятельность Аркадия Аристарховича началась, когда ему не было даже 15 лет, и закончилась на восьмом десятке. Педагогика стала делом всей его жизни. В общей сложности он отработал в системе образования более 50 лет.

Изучая жизнь А. Кочешкова, я задумалась, как часто судьбы людей тесно переплетаются с судьбой страны. Не всё мне было понятно, захотелось осознать, как политика государства, может влиять на судьбу человека, проследив за этим процессом на примере жизни Кочешкова Аркадия Аристарховича. Ведь его жизнь – отражение событий в стране.

Вчитываясь в строчки его воспоминаний, я обратила внимание, что не обо всех вещах, о которых он повествует, я имею полное представление. Поэтому я решила углубиться и разобраться в них. Сначала я составила хронологию жизни Кочешкова А.А., синхронизировав с историческими событиями, ломавшими его жизнь, вызывая взлеты и падения индивидуальной судьбы. Позже увидела перед собой человека с огромной силой воли и желанием достойно жить.

Источниками, которые я использовала, были документы школьного музея МБОУ «СОШ № 10», мемуары Кочешкова А.А., находящееся в семейном архиве, воспоминания его сестры Шашкевич Клавдии Аристарховны, исторические словари и документы, находящиеся в свободном доступе на исторических сайтах.

Часть 1. Истоки

Кочешков Аркадий Аристархович родился 22 августа 1915 года в селе Ново-Березовка.
Его дед житель Нижегородской губернии Арзамаского уезда, деревни Поряково. В поисках лучшей жизни «пешим порядком» подался из Нижегородской губернии в Сибирь. В то время в европейской части России крестьянство страдало от малоземелья. По характеру был смелый, решительный, рискованный, в руках у него всего горело. У него были золотые руки и умная голова. Занимался торговым делом, был грамотным, научил Аркадия писать деловые бумаги.

«…к нему часто приходили местные жители за помощью написать заявление, прошение. Он садил меня за стол, диктовал, а я писал. Очень ему благодарен, что научил меня писать деловые бумаги». [1. С.1]

Отец Аркадия пользовался авторитетом, был организатором колхоза «Од Эрямо» - «Новая жизнь», но вскоре его лишили голоса, как купца и исключили из колхоза.

В то время лишенцами называли граждан РСФСР, лишённых избирательных прав согласно Конституциям РСФСР 1918, 1925. Лишенцы не имели возможности «занимать ответственные должности. Они были лишены возможности учиться в старших классах и получать образование в ВУЗах. Лишенцам не выдавались продуктовые карточки, либо же выдавались по самой низшей категории. [3]

Эти трагические события заставили семью бежать в Артёмовск, а потом в Ужур «от греха подальше». Здесь Аркадий получил свой первый жизненный урок спасения. Можно уехать, убежать, спрятаться.

Убежав, семья оправилась. Отец стал работать бухгалтером, затем экспедитором зерносовхоза. Будучи грамотным, он хотел видеть своих детей образованными.

Об отце он пишет: «Отец был требователен к учебе, каждый день проверял, иногда журил… отец грамотный, исключительно честен, не пил, не курил, матерно не ругался, с людьми не конфликтовал».[1.С.1]

Мать была хранительницей очага, доброй, ласковой и очень работящей женщиной.

Часть 2. Начало пути.

В семилетнем возрасте Кочешков пошел в первый класс. Заканчивая третий, понял, что у него есть желание продолжить обучение далее. Это заставило переехать в село Идра, так как в Ново-Березовке было только трёхлетнее начальное образование. Многие его сверстники остались дома и только трое поехали, очевидно, те, у которых была тяга к знаниям. В Идре мальчик показал блестящие знания.

«В четвертом классе учил Петр Петрович Потылицын, старый офицер. Образованный, сдержанный. Как он много нам дал!»[1.С.5]. Можно предположить, что именно он привил ему любовь к знаниям, развил целеустремлённость, воспитал волю к преодолению жизненных невзгод.

Затем Аркадий Аристархович поступил в школу рабочей молодежи, где проучился с пятого по седьмой класс.

После седьмого класса, совсем мальчишкой, был мобилизован на двухмесячные курсы учителей, так как в то время в стране проводилась политика «культурной революции» и было объявлено о ликвидации безграмотности (ликбез). Вот, что об этом пишет Кочешков в своей рукописи: «В ноябре 1929 года в класс пришли зав. гороно Рябов и зав. ШРМ Громов и объявили, что мы мобилизованы, отправляют нас на двухмесячные курсы учителей в город Минусинск, а через месяц нас направят в школы работать учителями. Согласия ни нас, ни родителей не спрашивали»[1.С.5].

22 апреля 1927 г. вышло постановление «О порядке введения всеобщего обязательного начального обучения в РСФСР». Увеличение числа учащихся школ первой ступени требовало подготовительных педагогических кадров. Новое пополнение школ в основном получало краткосрочную педагогическую подготовку. В результате этого в начальной школе уменьшилась доля учителей с высшим и средним образованием и увеличился удельный вес имеющих семилетнее и начальное образование [4].

Учеба была сопряжена с трудностями. Приходилось голодать. «Питание было ужасное: триста граммов хлеба на день, да щи из мерзлой капусты… Сидишь на занятиях, а в голове одни бредовые мысли о пище. За месяц мы посинели. На голодных нас навалились вши. После занятий раздевались и били вшей» [1.С.5].

Удостоверение после окончания курсов учителей Аркадий не получил, так как являлся сыном лишенца. Из-за этого работу учителя получил не сразу. Тогда он снова почувствовал себя ущемленным: «Кончились курсы, всем дали удостоверения, что они прослушали двухмесячные курсы учителей. Мне, как сыну лишенца, ничего не дали. Список зачитывали в аудитории. Всех назвали, а меня не упомянули. Тяжело было, но товарищи не откачнулись»[1.С.5].

Педагогический рабочий стаж его начался в1930 г. в с. Малый Хабык. «В первый же день пошел к учительнице Сурковой Анне Андреевне (15 лет стажа). Дело было под вечер. Зашел к ней, она спросила: «Что вам, мальчик, нужно?». Я ответил: «Я назначен к вам учителем». Она извинилась и пригласила на чашку чая. Охарактеризовала классы: «Много переростков ходит в школу по принуждению родителей, плохо учатся»[1. С.6]. Вот так начался его первый рабочий день.

Вот что Кочешков пишет о своей работе: «За стол и обслугу платил 15 рублей, зарплата была 49… До обеда я учил ребятишек, после обеда все учителя ходили по заданию сельсовета распространять облигации, собирать подоходный налог, подворную перепись и другое. Вечером ежедневно репетиции, а в субботу, воскресенье проведение вечеров: беседы, лекции, постановки, игры, танцы. Вся культура была на наших плечах…»[1.С.6].

В этот период Аркадий знакомится с двадцатипятитысячником из Москвы Воронковым В.Е.

В ноябре 1929 пленум ЦК ВКП(б) принял постановление о направлении в деревню 25 тысяч рабочих с достаточным организационно-политическим опытом. Двадцатипятитысячники, передовые рабочие крупных промышленных центров СССР, добровольно поехавшие по призыву на хозяйственно-организационную работу в колхозы [5]. Можно предположить, что общение с ним повлияло на его становление как учителя, а также на решение продолжить обучение.

В 1933 г. Аркадий Аристархович поступил на учебу в Новокузнецкий педагогический техникум. Учился на отлично. Но нелепая случайность привела к инциденту с милицией. Чтобы не обострять ситуацию, бросил учебу, и по примеру своей семьи, уехал от опасности в Абакан. Затем поступает в Минусинский педагогический техникум, где знакомится со своей будущей женой Татьяной.

В Минусинске ему напомнили, что он является сыном лишенца, пригласив в ОГПУ и заставив «искупить свою вину», подписав документ с обязательством работать на них. «Письменное обязательство я дал, но в душе мне это претило»[1.С.8]. Учебу вскоре пришлось вновь оставить из-за нежелания быть доносчиком. Снова ему пришлось оставить всё, бежать и начинать новую жизнь.

Приехал в очень отдаленный район (Ширинский) учительствовать в семилетнюю Черноозерную школу. Вёл ВСЕ предметы. Его жена Татьяна преподавала в начальных классах.

Был совершенно неустроенный быт: «Поселили нас в дом, который мы никак не могли натопить. Спали на топчане. Ложились спать – все с себя под себя, а вставали – все из-под себя на себя!»[1.С.9].

Спустя год, из-за нехватки педагогических кадров его переводят в Красно-Июсскую семилетнюю школу в качестве директора. Директор в 22 года!

Желание учиться не отпускало его, и поэтому вместе с женой поступил на заочное отделение Абаканского педагогического техникума, причем сразу на третий курс, после этого учился на заочном отделении Томского педагогического института (литфак).

Часть 3. Война. Плен.

Казалось бы, жизнь наладилась. С 1938-1939 гг. Аркадий Аристархович занимает руководящие посты школ города Абакана. У него появилось все: семья, хорошая работа, авторитет. Но 21 июня 1940 Кочешкова призывают в Красную армию в Выборг.

Там он «прослужил» год, усердно ухаживая за лошадями вместо военной подготовки.

После окончания Советско-Финской войны мирная жизнь Выборга длилась недолго. Началась война, которая кардинально изменит жизнь Аркадия.

26 июня 1941 года финские войска перешли границу Советского Союза, а 31 августа части Красной армии вынуждены были оставить Выборг. При отступлении часть, где служил А. Кочешков, попала в окружение. Обороняться было нечем: «У нас были винтовки без патронов и противогазы. После обстрела дали по обойме патронов и смертинку. Мы поддерживали пехоту. У финнов была своеобразная тактика: дороги хорошие, передвигались они быстро, в одном месте перестреляют минометами, перебегут в другое. Создавалось впечатление, что они действуют по всей линии. Отходили с боями, за собой сжигали все строения, чтобы финны не смогли воспользоваться. В конце августа 1941 года оставили Выборг. За Выборгом несколько раз попали в окружение, но выбрались из него и стали двигаться по направлению к Ленинграду. Нас разделил на группы по 15 человек. Нам нужно было перейти через мост, который был виден со всех сторон. Неожиданно нас окружили, сорвали звездочки с пилоток и поместили в какую-то баню»[1.С.10]. Так он попадает в финский плен, где ему приходится многое пережить.

Несколько лет он проводит в жестоких условиях. «Нас несколько раз переводили от барина к барину. Заставляли работать на поле, собирая колоски и в лесу, расчищая противотанковые завалы. В лесу мерзли. Силенки не было быстро двигаться, приказывали снять верхнюю одежду, чтобы быстрее пилили. Особенно мерзли ноги. Из леса мы приносили щепки, которыми топили печурку. Нормальной еды не было вообще. Воровали зерно, таскали объедки из бочки для отходов. Однажды со мной такой курьёз случился. Набрал я за пазуху рыбьи кишки, подходя к казарме, тут оказался охранник. Он увидел, что у меня вываливаются кишки, закричал и за мной в казарму, когда увидел, что вываливаются не мои кишки, а рыбьи, он выругался, стал плеваться и ушел» [1.С.11]. Иногда даже рабочие финны помогали им воровать кое-что у барина.

Первоначально, летом 1941 года, финны направляли пленных на работу в крестьянские хозяйства. Однако вскоре выяснилось, что финские крестьяне стали «слишком хорошо» относиться к советским пленным и это якобы оказывает «деморализующее влияние» на финских солдат. Этот вопрос обсуждался в финской прессе и от этой практики отказались.

В декабре массы пленных начали умирать от полного истощения. Многие пленные погибли также от пищевых отравлений заведомо некачественными продуктами и от эпидемии тифа, которая косила ослабленных голодом людей. Более 64 тысяч советских военнопленных, прошли через финские концентрационные лагеря. Из них, по финским данным, умерло более 18 тысяч [7]

В августе 1944 года пленных свезли в один лагерь для отправки на Родину. Началась расправа над теми, кто был в плену привилегированными. Вершили самосуд, убивали.

«Нас вывезли в Советский Союз. Поместили в лагерь в г. Кизел, Пермской области. Отправляли работать в шахты, но меня списали по слабости сердца»[1.С.12].

В соответствии с постановлением ГКО от 27 декабря 1941 года бывшие военнопленные направлялись через сборно-пересыльные пункты Наркомата обороны под конвоем в специальные лагеря НКВД для проверки. Условия содержания бывших военнопленных в них были установлены такие же, как для преступников, содержащихся в исправительно-трудовых лагерях. В обиходе и документах их именовали «бывшими военнослужащими» или «спецконтингентом», хотя в отношении этих лиц никаких судебных и административных решений не принималось. «Бывшие военнослужащие» лишались прав и преимуществ, полагавшихся за воинские звания, выслугу лет, а также денежного и вещевого довольствия. Им запрещалось переписка с родными и близкими [6].

Пока проводились проверки, «спецконтингент» привлекался к тяжелому принудительному труду на рудниках, лесозаготовках, строительстве, в шахтах и металлургической промышленности. Им устанавливались предельно высокие нормы выработки, формально начислялась незначительная зарплата.

Аркадия Аристарховича оставили на поверхности, назначив командиром взвода. «Командиры взводов не работали, они учитывали выход на работу больных, организовывали смену белья, мытье в бане и прочее. Когда часть расконвоировали, назначили комендантом зоны. С работой я справлялся хорошо, вошел в доверие, завоевал авторитет»[1.С.12].Спустя некоторое время Кочешков узнал о демобилизации учителей.

Указ Президиума ВССССР от 25.09.1945г.
Провести демобилизацию второй очереди - десяти последующих старших возрастов рядового и сержантского состава Красной Армии (исключая войска Дальнего Востока).
2. Кроме того демобилизовать из состава Красной Армии рядовой и сержантский состав следующих категорий: <…>
б) работавших до призыва в Красную Армию учителями и преподавателями всех школ и учебных заведений <…> [8].

Аркадий Аристархович написал письмо-заявление в Центральное управление военнопленных в Москве.

Оттуда ему пришло указание о демобилизации. «Начальнику отдела попало за то, что я написал письмо-заявление в центральный орган. В конце 1945 года меня демобилизовали, выписали литер на дорогу, талоны на паек, 30 декабря 1945г. явился домой»[1.С.12].

Часть 4. Возвращение.

Вернувшись из плена, Кочешков продолжает свою педагогическую деятельность. И с 1 апреля вновь вступает на должность директора. Осенью 1947 поступает на очное отделение филологического факультета абаканского пединститута. В это время работает преподавателем вечерней школы.

Педагогический коллектив 10 школы – базовой школы пединститута, просит Аркадия Аристарховича снова стать директором. Он дал согласие, но продолжил обучение в пединституте.

Работа в школе шла хорошо, была первой в области, но произошло неприятное событие: «На весенней переэкзаменовке ученик написал слабое сочинение, за которое получил двойку. Случилось так, что в это время у него случился психо-трагический случай – он застрелился, приехала милиция, стали осматривать. В кармане обнаружили записку (дословно): «в моей смерти прошу никого не винить», подпись. Это совпало с периодом, когда немцев, бывших пленных стали снимать с работы»[1.С.13].

При сталинском режиме людей, побывавших в плену, не клеймили позором, но в любой анкете содержался вопрос о том, был ли анкетируемый в плену. Плен - это запятнанная репутация, в СССР трусу было проще устроить свою жизнь, чем бывшему воину, честно отдавшему долг своей стране. Некоторые (хотя и не многие) возвратившиеся из немецкого плена повторно отсидели в лагерях ГУЛАГа только потому, что не смогли доказать свою невиновность. При Хрущеве им стало немного легче, но словосочетание «был в плену» во всевозможных анкетах испортило не одну тысячу судеб. Наконец, во времена брежневской эпохи о пленных просто стыдливо умалчивали. Факт нахождения в немецком плену в биографии советского гражданина становился для него несмываемым позором, влекшим подозрения в предательстве и шпионаже. [9]

Оказавшись очередной раз в тяжелой ситуации, сработал инстинкт самосохранения: «Всё это обрушилось на меня, как на бывшего пленного, как на директора. Конечно, меня бы с директоров сняли, но я не стал дожидаться и попросил освободить меня от работы по собственному желанию»[1.С.13].

Часть 5. Долгие поиски.

«Обстановка складывалась неприятная. Решил поехать, найти, где оскорблённому есть чувству уголок» [1.С.13].

Начались поиски новой работы. Пришлось преодолеть очень большой путь. На запад по Транссибирской магистрали, а затем на восток до Иркутска (1062 км), потом 200 км на север. Тайга, Новосибирск, Канск, Н-Удинск, Усолье-Сибирское, Тайшет, Алари - везде отказывали. «Причиной была автобиография, где все записал честно (был в плену, застрелился ученик, уволился по собственному желанию). Сразу изменилось мое окружение: некоторые знакомые стали не узнавать, не стали здороваться, стали избегать, обходить при встречах. Испугались за свою шкуру, за своё благополучие. А некоторые из зависти радовались, что со мною приключилась беда. Но честного человека можно подвергнуть преследованию, но не обесчестить»[1.С.13].

Вот что Кочешков чувствовал в тот момент: «Настроение было мрачное, чувствовал себя униженным, раздавленным.Встал на грань. Но желание жить, забота о семье, о детях заставили не переступить грань безысходности. Поехал дальше»[1.С.13].
И наконец, Кочешкову предложили место в двухстах километрах от Иркутска по якутскому тракту. Это была Манзурка - место политической ссылки. Выбора не было, и Аркадий Аристархович согласился.«Да хоть к черту на кулички бы послали, все равно бы поехал. Что делать, жить или…»[1.С.13].

Школа была в запущенном состоянии. Холод, невозможно заниматься. Ему дали совершенно неустроенную квартиру. Клопы, никакой мебели, не говоря уже о радио и электричестве. «Первое время спал на столе. Потом на топчане, потом дали железную кроватку. Устроился как солдат, под себя шинель, этой же шинелью накрывался. Ведь я приехал в костюме и пальто» [1.С.13]. В июле приехала его семья. В этой деревне они пробыли до 1955 года, показав свое умение работать, которое было замечено.

Немного погодя, переведён в Качугу директором школы №2. Эта школа была ничем не лучше манзурской. Хорошие организаторские способности, умение работать с людьми, не гнушаться тяжелой физической работы привели к тому, что школа стала удобной, уютной, красивой. Школа стала одной из лучших в районе, коллектив и сам директор пользовались большим авторитетом.

Аркадия Аристарховича пригласили в качестве директора и в Иркутскую школу №66. Он не отказал. Но проработав всего год, его потянуло в родной Абакан.
Для того, чтобы подняться вновь на достойный уровень признания и уважения понадобилось 10 лет душевных переживаний, напряженного труда в тяжелейших условиях.

Вернувшись в Абакан, не перестаёт занимать руководящие должности: с завуча Педучилища он переходит на должность директора школы №11, позже становится заведующим гороно.

В 1975 году Кочешков выходит на пенсию, но продолжает работать ещё 13 лет.

Уже находясь на пенсии, Кочешков был назначен директором строительства школ №4 и №8

С 1977 по 1978 работает в Институте усовершенствования учителей.

С 1979 по 1988 работает в Абаканском педагогическом институте преподавателем по гражданской обороне.

Заключение.

Всего лишь маленькая записка, сохраненная в альбоме, открыла передо мной человека с огромным жизненным опытом и непредсказуемой судьбой, пережившего преследование властями; испытавшего многие невзгоды, горе, но не зачерствевшего душой.

Что в итоге можно сказать про этого человека? Безусловно, он перенял от своего окружения целеустремленность и желание учиться, а также упорно стоять на своем. Даже трудные бытовые условия умел преодолевать ради поставленной цели.

Если говорить о чертах характера, то Кочешкова можно, без сомнения, назвать добросовестным тружеником, ответственным, упорным, тактичным в отношении других людей, принципиальным, справедливым, любопытным, сообразительным и, самое главное, честным человеком.Конечно, честность не всегда ему помогала, где-то даже создавала ряд проблем, но он никогда не сдавался.

Кроме всего вышеперечисленного, Аркадий Аристархович обладал организаторскими и руководящими способностями, умел работать с коллективом. Пережив большие жизненные трудности и унижения, не позволял себе обращаться с людьми так, как обращались с ним.

Умел анализировать и на основе анализа предвидеть последствия политических событий, происходящих в стране, благодаря чему смог себя обезопасить, сохранив жизнь и прожив ее достойно, оставив след в душах людей, соприкоснувшихся с ним по профессиональной деятельности.

По тексту рукописи, я заметила, что писал он правильно и очень грамотно строил свои предложения, используя различные обороты речи и слова. Текст монографии свидетельствует о его грамотности и образованности.

Ежедневно внося вклад в воспитание подрастающего поколения и развитие образования, завоевал уважение и непререкаемый авторитет среди коллег.
Его жизнь – это взлеты и падения. Он вышел победителем из всех жизненных перипетий, связанных с политической ситуацией страны и ставших сегодня уже историей.

Библиографический список:

1. Воспоминания (рукопись) А.А.Кочешкова, 14с.
2. Земсков В. Н. «Статистический лабиринт»: общая численность советских военнопленных и масштабы их смертности // Российская история. — 2011. — № 6 (92). — С. 24, 29.
3. https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/116496
4. https://multiurok.ru/files/obrazovanie-v-sssr-v-30-e-gody-khkh-veka.html
5. https://dic.academic.ru/dic.nsf/sie/5173/ДВАДЦАТИПЯТИТЫСЯЧНИКИ
6.https://ru.wikipedia.org/wiki/Советско-финская_война_(1941-1944)#Обращение_с_военнопленными
7.https://ruxpert.ru/ Красноармейцы_в_финском_плену
8.https://ru.wikisource.org/wiki/Указ_Президиума_ВС_СССР_от_25.09.1945_о_демобилизации_второй_очереди_личного_состава_Красной_Армии
9. https://vuzlit.ru/613327/poslevoennye_repressii


Коллектив учителей шк.№10


1970-е годы


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.