Кисляк Леонида Ивановна. Воспоминания


Я, Кисляк Леонида Ивановна 1925 года 29 декабря рождения проживаю по адресу г. Ачинск, 4-ый привокзальный район, дом 6 кв. 87. Прочитала Ачинскую газету за 28 октября статью “Вопреки невзгодам всем” и “Нам забыть такое нельзя” - расплакалась навзрыд и с причитанием, что эта жизнь коснулась и меня.

День памяти политических репрессий 30 октября провела очень болезненно, ибо пришлось вспомнить прошлое страдание прожитых лет невинных. Полностью душой и сердцем присоединяюсь к бабушке Валентин Кондратьевич Лопуха.

В 1938 году 10 января вечером приехали с района люди, напряженные три лошади в ходок-телеги и стали забирать всех мужиков по селу и свозить в центральную деревню, где находился с/совет, а рядом пожарное депо, там их закрывали и уезжали за другими, пока не собрали всех. В этот же день забрали, т.е. арестовали и моего отца Ворслова Ивана Андреевича прямо с рабочего места, работал конюхом. Когда нам сообщили, что вашего отца арестовали, мама подняла крик-плач, а за нею и мы. Собрала что-то поесть передать и не пустили. Когда стемнело, т.е ночью двое верховых на лошадях по бокам, а впереди на ходке погнали пешком, тридцать км в р-н Тяжин, поднялся буран и ударил мороз, многие падали, было бездорожье, а в это время ехал с р-на сын Ворслов Александр Иванович, повстречал эту толпу и не знал, что гонят отца. Остались дома Мама, я и сестренка 1928 года рождения и пошло, поехало наше страдание, наше сиротское детство. Колхозный строй рухнул пахать, сеять некому, мужиков нет, нас объявили врагами народа, изнурительный тяжелый труд, приходилось ночами работать голодными, холодными. Лошади стали болеть и от голоду дохнуть. Дома топиться нечем, на себе, на санках возили из лесу дрова. За работу писали только трудодни, а на них не давали ничего. Хлеба не вырастили и платить нечем было.

В 1956 году пришла справка Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР сыну Ворслову И. И., что отец реабилитирован посмертно, все эти годы эту справочку-память хранили, очень хотелось знать место расстрела и захоронения, собрать силы и поехать поставить памятник о страшной смерти нам близкого, дорогого человека.

В 1990 году написала письмо-заявление в Москву Верховный Совет с просьбой сообщить место захоронения отца и получила соответствующий документ - прикладываю к письму.

Следующий документ получила из Комитета Госбезопасности СССР г. Кемерово, прилагаю.

После ареста отца у нас забрали все хозяйство - увели корову со двора, овец угнали, была сеялка на весь хутор-село одна, стояла в сарае у нас забрали, веялка, соломорезка, молотилка-трещотка (хлеб молотить), все обобрали, нас несовершеннолетних 12-ти и 9-ти лет с мамой вытряхнули из дома, перевезли в деревню в старую избушку,а дом сломали и перевезли в другую деревню и построили якобы школу. Когда вышло постановление об оплате конфискованного имущества пострадавшим от политических репрессий, отправили в Управление Кемеровской области ходатайство, получила отказ (прилагаю, документы в те годы в архив не поступали). Написала повторно по месту ареста в Тяжинский район (проверить факт не представляется возможным). Получаю третий документ согласно протоколу обыска от 10/II-1938 года у него ничего не изъято, сплошное вранье. То документы не поступали в архив, то вдруг нашелся протокол обыска, обман…

В 1998 году в Кемеровскую прокуратуру отправила просьбу, заменить мне документ о признании пострадавшей от политических репрессий, как я сама репрессированная. Сообщили, что я к такой категории граждан не подлежу, так как в ссылке вместе с родителями не была. Думаю, что несправедливо. Ведь всех ссылали в Сибирь суровую морозную. Но нас уже ссылать некуда было, мы итак жили в глухой таежной деревеньке-хуторе (так звали тогда) и стояли рядом со смертью отца, это Мариинская тюрьма, где мог продержаться один месяц. Прилагаю справку о смерти. Справка о смерти первая была и та ложная, что умер от инфаркта левого легкого 3 марта 1942 года, потом действительный факт подтверждения о смерти на расстрел.

Жизнь прожита под позорным званием “враг народа” - спрашивается, за что? Умели трудиться, пахали, сеяли, кормили себя хлебом, никого не обижали, а за что нас таких обидели? Храню фотографию свою, ходила в школу три километра, осень, грязь, холод и босиком. Когда появилась на свет обувь, т. е. галоши мелкие, так мы сложили песенку от радости:

(Спасибо Сталину грузину
Что обул он нас в резину).

Одно страдание не закончилось, как постигло другое горе.

Началась Великая Отечественная Война 1941 года.

Вот опять полились материнские слезы. Подъезжала машина к С/Совету и подрастающее поколение забрали и увезли. Молодежи, т.е. ребят, не осталось никого, кроме инвалидов. Опять изнурительный тяжкий труд лег на женщин и девочек, такое горе забыть никак не возможно. Брата забрали на фронт, а меня из дому увезли на военный завод г. Кривощеково Новосибирской области. Три дня поводили по цеху учеником, а потом погрузили в машину всех с барака и увезли на подсобное хозяйство работать. Лето и осень убирали овощи с полей и отправляли на военный завод в столовую. А зимой пришлось строить ферму для КРС. Поселили в землянки, темные, холодные, одолели нас вши, чесотка.

Неделю-две долбили железным клином и кувалдой мерзлую землю под котлован для мочи, голодные, силенки не было поднять кувалду и ударить по клину.

При своей жизни, проезжая это место по железной дороге, смотрю и наговариваю:

Надоели нам землянки
Надоела фирма-строй
Эти вшивые землянки
Нам казалися тюрьмой.

Прошу работников музея при написании Книги Памяти репрессированных по г. Ачинску поместить мой материал-письмо, хотя это было не в Ачинске, а рядом, близко. В настоящее время у меня в Ачинске проживает вся семья: три дочери, четыре внучки, два внука, два правнука, когда-нибудь прочитают страшную историю своих предков.

Закончу письмо такими словами:
Когда начала писать эту историю
У меня кровь по жилам пошла ручейком.
Но все же осилила все я обиды
И написала простым и обычным письмом.
Пройдут года и сменятся годами.
От прошлого останется лишь след.

И в доказательство, что были мы лжеврагами, останется вот этот документ.

С уважением, Л. И. Кисляк-Ворслова
Ноябрь 2000 год Тел. 5-23-90

 

Архив Ачинского «Мемориала». Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Ачинский краеведческий музей имени Д.С.Каргополова»


На главную страницу