Крейтер Д. С., Аристов В. В., Трофимов Н. Н. Крейтер Владимир Михайлович


Крейтер Владимир Михайлович (1897-1966)
геолог, заслуженный деятель науки и техники РСФСР
(Справка составлена по воспоминаниям Дины Самойловны Крейтер, жены)

1897, 24 октября. — Родился в г. Кузнецке Томской губернии. Отец – Крейтер Михаил Ильич, сельский учитель, учитель трехклассного училища в г. Кузнецке, затем начального городского училища в г. Барнауле. Мать – Крейтер Людмила Сергеевна, урожденная Семенова, из крестьянской семьи, образования не получила, но много читала, писала небольшие рассказы, некоторые из них были опубликованы.

1915. — Окончание Барнаульского реального училища. Поступление на геологоразведочный факультет Петербургского горного института.

1916, июль. — Призыв в армию, обучение в Одесском военном училище.

1917, февраль. — Направление в 24-й Сибирский строевой полк, участие в боевых действиях, тяжелое ранение.

1920, 20 января. — Откомандирование в Горный институт на учебу.

1921. — Начало работы землемером на Урале.

1923. — Работа геологом в Каменноугольном тресте.

1925. — Работа прорабом Чекур-Кояшской партии.

1926, с марта. — Начальник Восточно-Забайкальской разведочной партии.

1928. — Окончание Горного института, работа в Геологическом комитете Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР.

1929. — Откомандирование в США для ознакомления с постановкой геологоразведочных работ.

1930. — Возвращение из командировки.

1932. — Создание кафедры разведочного дела в Московском геологоразведочном институте (МГРИ) и назначение ее заведующим.

1936–1937. — Подсчет запасов месторождения Каджаран.

1938. — Женитьба. Жена – Дина Самойловна Крейтер, аспирантка кафедры.

1939, 26 января. — Рождение дочери Ирины.

1940. — Защита во МГРИ докторской диссертации «Учение о поисках и разведках полезных ископаемых».

1941–1945. — Преподавание в Ташкентском политехническом институте.

1945. — Командировка в Германию.

1945–1949. — Заведывание кафедрой МГРИ.

1949, 21 мая. — Арест В.М. Крейтера вместе с группой геологов (27 человек) по ложному доносу бывшего корреспондента газеты «Правда» А.Ф. Шестаковой. Арестованным геологам инкриминированы: неправильная оценка и заведомое сокрытие месторождений ценных металлов, вредительство, шпионаж, контрреволюционная агитация. В числе арестованных – видные геологи: академики А.А. Баландин, И.Ф. Григорьев, Н.П. Русаков, член-корреспондент АН СССР А.Г. Вологдин, профессора М.Н. Тетяев, Б.К. Катульский, Е.С. Эдельштейн, В.Д. Шаманский.

1949, 21 мая – 1950, январь. — Лефортовская тюрьма. Пребывание под следствием в одиночной камере.

После 8 месяцев заключения в камере-одиночке в Лефортово – осуждение Особой комиссией по ст. 58 на 25 лет заключения в ИТЛ с конфискацией имущества. Этап в Красноярские лагеря в купейном вагоне по 28 человек в купе. Смерть одного из них, профессора Б.К. Катульского, в дороге.

Увольнение жены, Д.С. Крейтер, с работы в связи с арестом и осуждением мужа; год оставалась без работы, затем в течение двух лет – бурение скважин на свинофермах, а через три года – работа по специальности. Посещение В.М. Крейтера в лагерях (два раза) женой. Материальная поддержка друга семьи геолога В.А. Николаева.

1950–1953. — Работа геологом в партиях Енисейстроя в Минусинском крае. Чтение в лагере курса лекций и консультации по вопросам поисков, разведки и оценки месторождений.

1953. — Перевод в лагерную больницу в связи с тяжелым заболеванием (инсульт). После выздоровления (при ограничении движения руки и ноги) возвращение на работу в Енисейстрое.

1954. — Возвращение из лагеря. Обращение в ЦК КПСС на имя Н.С. Хрущева с просьбой рассмотреть клеветническую деятельность А.Ф. Шестаковой, организовавшей «дело геологов». Исключение А.Ф. Шестаковой из партии.

Активная научная, педагогическая и производственная работа в организациях Министерства геологии СССР.

1954. — Реабилитация вместе с группой геологов за отсутствием состава преступления.

1954–1955. — Завершение работы над книгой «Структуры рудных полей и месторождений», в значительной степени написанной в 1948 г.

1957, 10 декабря –1960. — Командировка в Китай для чтения докладов и передачи опыта; публикация книг на китайском языке.

1960–1966. — Издание и переиздание обобщающих работ и учебников по поискам и разведке месторождений полезных ископаемых.

1935–1962 — Преподавание на организованной В.М. Крейтером кафедре рудничной геологии Московского института цветных металлов и золота им. М.И. Калинина (МИЦМиЗ).

1962–1966. — Организация кафедры месторождений полезных ископаемых и их разведки на инженерном факультете Университета дружбы народов им. П. Лумумбы. Преподавание.

1964, 16 декабря. — Создание научной школы в области поисков и разведки месторождений полезных ископаемых. Присвоение почетного звания заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.

1966, 31 декабря. — Смерть от эмболии сердечной мышцы.

1988. — Смерть жены, Дины Самойловны Крейтер.

* сведения, выходящие за рамки воспоминаний, выделены курсивом

Благодарности

Благодарим Ирину Владимировну Крейтер за предоставленные Музею биографические сведения об отце


ОГЛАВЛЕНИЕ

От авторов ... (стр. 7)
Детство, юность ... (стр. 11)
Студенческие годы ... (стр. 15)
Основные этапы научно-педагогической деятельности ... (стр. 17)
Годы испытаний ... (стр. 43)
Возвращение в Москву ... (стр. 47)
Вспоминает дочь - И.В.Крейтер ... (стр. 50)
Из письма министра геологии Китайской народной республики ... (стр. 51)
Научно-педагогическая деятельность после возвращения из Красноярских лагерей ... (стр. 53)
Из воспоминаний профессора Марии Борисовны Бородаевской ... (стр. 59)
Рассказывает профессор Давид Иосифович Горжевский ... (стр. 59)
Вспоминает Р.А. Амосов. ... (стр. 60)
Ученики ... (стр. 61)
Московский институт цветных металлов и золота ... (стр. 65)
Вспоминает профессор А. В. Дружинин. ... (стр. 67)
Университет дружбы народов ... (стр. 69)
В.М.Крейтер - многогранная личность и прекрасный человек. ... (стр. 103)
Вспоминает дочь - И.В.Крейтер ... (стр. 106)
Р.А. Амосов рассказывает ... (стр. 107)
Заключение ... (стр. 110)
Основные опубликованные работы В.М.Крейтера ... (стр. 114)

От авторов

XX век, в особенности, его первую половину можно считать золотым веком в геологии, когда геологические исследования привели в конечном итоге к выявлению перспектив и созданию надежной базы сырьевых ресурсов страны.

Этому немало способствовали высокая образованность и профессионализм ведущих геологов, принявших эстафету от таких учителей, как академики Д.С.Белянкин, В.И.Вернадский, А.А.Гапеев, В.В.Докучаев, А.П.Карпинский, В.А.Обручев, А.Е.Ферсман. Созданные ими школы различного профиля приобрели в дальнейшем самостоятельное значение и дали таких ученых, как А.К. Болдырев, В.Н.Варданянц, И.И.Гинзбург, И.Ф. Григорьев, И.М.Губкин, А.И.Заварицкий, В.К.Катульский, В.М.Крейтер, В.А. Николаев, М.П.Русаков, С.С.Смирнов, Н.М.Страхов, О.А. Федоровский, И.С.Шатский и др. Их тесное научное общение, дискуссии оказали большое влияние на развитие геологической научной мысли.

В этой книге рассказано о жизни, научной геологической и педагогической деятельности выдающегося русского геолога Владимира Михайловича Крейтера, одного из основоположников учения о поисках и разведке месторождения полезных ископаемых и создателей в бывшем СССР государственной геологической службы.

Отличительной особенностью его творческого пути было сочетание личных полевых исследований с умением обобщать огромный материал, получаемый геологами по вопросам геологического строения месторождений различных полезных ископаемых, методики их поисков и разведки на территории нашей страны и зарубежных стран.

Тонкая наблюдательность, интуиция естествоиспытателя и глубокое знание предмета позволяли ему находить правильное решение и заряжать уверенностью своих коллег.

Можно только удивляться его работоспособности и организованности (и когда он все успевал?). Поле его деятельности было очень широким - геологические исследования, консультации, экспертизы, учебные занятия и встречи, беседы с друзьями и учениками. Будучи очень общительным, широко осведомленным, интересным человеком, В.М.Крейтер всегда находился в центре внимания любого общества. Но, как истинный педагог, он никогда не подавлял своей эрудицией, достигая того, чтобы его коллеги и ученики выявляли себя и сами проникались его замыслами. Владимир Михайлович учил целесообразно использовать время для изучения литературных материалов по первоисточникам. Сам обладая исключительной памятью, он требовал и от других точного знания последних. В.М.Крейтер особенно ценил в будущих геологах любовь к книге и понимание ими значения геологического факта, как основы для правильных научных выводов и выбора комплекса работ, необходимых в конечном счете для оценки перспектив месторождений.

В.М.Крейтер организовал и возглавил работу кафедр методики поисков и разведки месторождений полезных ископаемых в трех московских вузах: Московском геологоразведочном институте им.С.Орджоникидзе, Московском институте цветных металлов и золота им. М.И.Калинина и Университете дружбы народов.

Под руководством В.М.Крейтера подготовлены сотни инженеров-геологов и десятки кандидатов и докторов наук. Среди его учеников - академик В.И.Смирнов, доктора наук - профессора Г.Д.Ажгирей, Н.В.Барышев, Б.И.Воздвиженский, С.А.Волков, Д.И.Горжевский, В.И.Красников, В.Н.Козеренко, Н.И.Куличихин, Е.М.Лазько, М.Н.Денисов и другие.

В многочисленных трудах В.М.Крейтера отражены его широкие интересы к различным вопросам геологии рудных месторождений, методике и технике геологоразведочных работ. На этом общем фоне выделяется учебник "Поиски и разведка полезных ископаемых", опубликованный в 1940 г. и ставший настольной книгой поисковиков и разведчиков нашей страны. Этот труд переведен на английский, французский и испанский языки.

В жизни Владимира Михайловича отмечен и тяжелый период, когда он был необоснованно репрессирован (1949-1954 гг.). Но и в это время он проводил полевые исследования в одном из рудных районов Красноярского края. После полной реабилитации он, будучи больным, продолжал свою научную и педагогическую деятельность в ВИМСе и в Университете дружбы народов. К этому времени относится переиздание учебника по поискам и разведке полезных ископаемых.

В память о В.М.Крейтере в день его рождения ежегодно, начиная с 1967 г. на инженерном факультете Университета дружбы народов проводятся научные чтения его имени.

За заслуги в области науки и педагогической деятельности В.М.Крейтеру присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.

Данную книгу написали ученики Владимира Михайловича, использовав для этого его научные и учебные труды, а также материалы и воспоминания его товарищей и коллег по работе.

Одному из авторов книги - Дине Самойловне Крейтер - супруге, ученице и соратнику Владимира Михайловича, не пришлось участвовать в окончательной подготовке работы к печати в связи с её смертью 30 ноября 1988 г.

В завершении этой работы приняла участие дочь и ученица Владимира Михайловича - Ирина Владимировна Крейтер.

 

Детство, юность

Владимир Михайлович Крейтер родился 11 октября по старому и 24-го по новому стилю 1897 года в городе Кузнецке Томской губернии. Забавным предзнаменованием в его жизни оказалось то, что таинство крещения совершал священник по фамилии Минералов.

Отец Владимира Михайловича Михаил Ильич был сначала сельским учителем, ас 1901 года учителем трехклассного училища в г.Кузнецке, а затем начального городского училища в городе Барнауле. Он преподавал русский язык и сам занимался им со своими детьми. Михаил Ильич был человеком огромного трудолюбия. Его продвижение от сельского учителя до учителя русского языка городского училища требовало большого усилия для сдачи положенных экзаменов, подготовка к которым была для него очень трудной и порой мучительной. Владимир Михайлович, который очень много в жизни работал и часто спал по нескольку часов в сутки, вспоминая о том, как трудился его отец, говорил, что на его фоне он себе кажется бездельником. Михаил Ильич обладал большим чувством юмора, артистичностью, что, безусловно, унаследовал от него сын.

Мать Владимира Михайловича - Людмила Сергеевна, в девичестве Семенова, была из крестьянской семьи. Образования она никакого не получила, но будучи человеком очень способным и любознательным, очень много читала, увлекалась поэзией, любовь к которой привила маленькому Володе. Людмила Сергеевна пыталась даже писать небольшие рассказы, некоторые из них были опубликованы: "Река шумит" и "Угольщики" в журнале "Жизнь Алтая" в 1911 г., "Глухая тайга" в "Охотничьем вестнике" в 1912 г. Некоторое время Людмила Сергеевна работала учительницей рукоделия в барнаульской женской гимназии.

У Владимира Михайловича были две старшие сестры. Лидия Михайловна была учительницей. Она умерла очень рано, 28 лет, играя со своими ученицами на загородной прогулке. Ольга Михайловна была историком, но из-за очень больного сердца не работала. Третья сестра умерла в младенчестве. Володя был последним четвертым ребенком в семье и единственным сыном. Михаил Ильич потерял надежду иметь сына, поэтому появившийся Володя стал кумиром и надеждой семьи, так как в то время считали, что только сын может стать опорой родителей.

Володя рос здоровым, крепким, очень способным и веселым мальчиком, рано начал читать и знал много стихотворений и басен. Он был очень спортивным: быстро бегал на коньках, хорошо ходил на лыжах и первенствовал во всех играх, требующих силы и ловкости. Такая физическая закалка очень пригодилась ему в его будущей геологической работе. Сибирская природа способствовала тому, что Володя рано стал заниматься охотой, рыболовством, но главным увлечением было коллекционирование бабочек, которыми были богаты барнаульские окрестности. Бабочками он занимался не с детским дилетантством, а серьезно изучал по справочникам, атласам и книгам их виды, распространение в разных природных условиях. Он мог просиживать ночами, чтобы поймать какую-нибудь редкую бабочку. Володя вел переписку с коллекционерами в других городах, обменивался экземплярами бабочек, и в результате всех усилий им была создана уникальная коллекция.

Разносторонние увлечения формировали энциклопедическую широту знаний, ищущий ум будущего исследователя. Юношеские увлечения В.М.Крейтера естествознанием были типичными для многих его ровесников, ставших впоследствии знаменитыми; страстное стремление к изучению естественных наук было характерно для начала XX века. Такие одаренные творческие натуры, как писатель В.В.Набоков, поэт Б.Л.Пастернак (этот ряд можно было бы продолжить) в эти же годы также истово искали себя в науке, в музыке, в поэзии, в искусствах. В.В.Набоков впоследствии в одном из своих интервью отмечал: "Занятия энтомологией, которым я с равной страстью предаюсь в поле, в библиотеке и в лаборатории, мне даже милее, чем литературные, где слова больше, чем дела, а это кое-что значит...". Прелесть дрожащего на кончиках пальцев точного описания, безмолвие бинокулярного рая, поэтическая меткость таксономического определения - вот художественная сторона того восторженного трепета, которым знание одаряет нас, говорил писатель.

Уникальная коллекция бабочек будущего ученого, к сожалению, не сохранилась - она сгорела во время большого барнаульского пожара, когда выгорели большинство деревянных домов города и, в том числе, дом, где жила семья В.М.Крейтера. Этот дом был построен в результате длительного, упорного труда родителей: Михаил Ильич давал уроки, Людмила Сергеевна шила, и вот, когда осуществилась мечта иметь свой дом и не жить по чужим квартирам, пожар уничтожил результат их многолетних трудов. Этот пожар и отчаяние родителей произвели на Владимира Михайловича неизгладимое впечатление на всю жизнь и породили отвращение к любой частной собственности. На многочисленные предложения приобрести дачу он всегда отвечал: "Увольте меня от гоголевской шинели". Среднее образование Владимир Михайлович получил в барнаульском реальном училище, которое отличалось от гимназии большим объемом физико-математических наук. Михаил Ильич мечтал об инженерной карьере для своего сына, этим и был обусловлен выбор учебного заведения. Кстати, в этом же реальном училище в свое время учились академик И.Ф.Григорьев и профессор Д.А.Зенков.

Учился Володя хорошо. Особый интерес проявлял он к естественным наукам, а также - истории и литературе. Эти юношеские увлечения прошли через всю жизнь.

Из своих учителей он с особым уважением вспоминал преподавателя истории и географии Михаила Платоновича Логиневского, с которым он часто бродил по окрестностям Барнаула. Интересная встреча у Владимира Михайловича произошла со своим учителем через 35 лет в Москве. Михаил Платонович увидел в продаже книгу Владимира Михайловича и разыскал его в Геологоразведочном институте. Знакомство возобновилось. Владимир Михайлович с прежним уважением относился к своему бывшему учителю, встречался с ним и приветствовал его на юбилее в Московской музыкальной школе, где в то время Михаил Платонович преподавал географию.

Широкое развитие горнорудной промышленности на Алтае способствовало созданию высокого авторитета специалистов горного дела, поэтому звание горного инженера считалось очень почетным и престижным.

Однажды отец Владимира Михайловича пошел к своему приятелю - учителю Степанову и взял с собой Володю. В комнате, где они сидели, на стене висел портрет очень красивого молодого человека в форменной инженерной фуражке. Возвращаясь домой, Михаил Ильич сказал:

"А знаешь, кто у него сын? Горный инженер!" Это прозвучало, как нечто недосягаемое. Речь шла о молодом Борисе Львовиче Степанове, впоследствии профессоре, заведующем кафедрой полезных ископаемых Московского геологоразведочного института. Все это имело значение для выбора будущей специальности, и решено было поступать в Горный институт в Петербурге.

В 1915 году Владимир Михайлович, впервые сев в вагон железнодорожного поезда, поехал сдавать экзамены в горный институт. Он успешно сдал экзамены и был принят на геологоразведочный факультет.

 

Студенческие годы.

Петербургский горный институт - одно из старейших учебных заведений в стране. Он был организован в 1773 году. Горный институт был центром науки о горном деле, геологии и, самое главное, исследования, которые в нем проводились, имели практическую направленность. Из его стен выходили прекрасно подготовленные и образованные горные инженеры, составлявшие цвет технической интеллигенции.

В составе преподавателей института были одаренные люди, поэтому выпускники этого института прославились научными достижениями в области геологии, горного дела, металлургии и химии у нас в стране и за рубежом.

Этот институт кончили такие геологи, как А.Г.Бетехтин, А.К.Болдырев, А.А.Гапеев, И.И.Горский, И.О. Григорьев, А.Н.Заварицкий, А.П.Карпинский, В.К.Катульский, Д.И.Мушкетов, С.С.Смирнов и др. Этими геологами были составлены геологические карты значительной части территории страны: Урала, Средней Азии, Сибири, Кавказа, Алтая, изучены и разведаны месторождения этих районов СССР.

Владимир Михайлович учился в Горном институте, когда многие из перечисленных ученых были преподавателями основных дисциплин. Химию он сдавал Н.С.Курнакову, кристаллографию и петрографию - А.К.Болдыреву и В.В.Никитину, общую геологию - Л.И.Мушкетову, палеонтологию - И.И.Горскому, историческую геологию - А.А. Борисяку, учение о фациях - Д.В.Наливкину. Причем, кроме пятерок, ни одной другой отметки в зачетной книжке Владимира Михайловича нет.

Обучение в Горном институте было прервано империалистической, а затем гражданской войнами.

В июле 1916 г. Владимир Михайлович был призван по студенческому призыву в армию и послан в Одесское военное училище. В феврале 1917 г. по окончании училища он был направлен в 24 Сибирский строевой полк. После тяжелого ранения он находился в госпиталях. 20 января 1920 г. был откомандирован в Горный институт, а в июле 1920 г. призван в Красную Армию, из которой был демобилизован в 1921 г. и начал работать землемером в одном из районов Урала.

В 1923 г., еще формально не закончив институт, Владимир Михайлович продолжал работать на Урале, но уже в качестве геолога в Каменноугольном тресте, а в 1925 г. работал производителем работ Чекур-Кояшской партии.

С марта 1926 года был назначен начальником крупной Восточно-Забайкальской разведочной партии. Там же им были закончены исследования по дробовому бурению и начато внедрение его в практику.

Закончил институт Владимир Михайлович только в 1928 году, будучи уже старшим геологом геологического комитета при ВСНХ СССР (ныне ВСЕГИИ).

Владимир Михайлович высоко ценил традиции и школу Горного института и гордился тем, что получил в нем свое геологическое образование.

Будучи в Америке, Владимир Михайлович посетил президента одной из компаний для получения разрешения на осмотр ряда рудников. Президент, рассматривая визитную карточку, заинтересовался, какое высшее учебное заведение окончил проситель. Получив ответ - Ленинградский (как он тогда назывался) горный институт - он сказал: "Странно, я несколько раз был в России, но ни разу не слыхал про такой институт", на что получил следующий ответ: "Удивительно, этот институт был создан раньше провозглашения независимости Соединенных Штатов Америки". Разрешение на посещение рудников было получено.

 

Основные этапы научно-педагогической деятельности

В.М.Крейтер был ученым широкого профиля. Его интересовали многие вопросы геологии месторождений полезных ископаемых, методики их поисков, разведки и оценки. Большое значение он придавал техническим средствам осуществления всего комплекса работ по выявлению, изучению и подготовке к эксплуатации рудных и нерудных объектов.

Отдельные направления научной и педагогической деятельности В.М.Крейтера формировались постепенно по мере того, как он участвовал в работах Геологического комитета, проходил стажировку за рубежом, проводил полевые работы во многих районах страны, осуществлял консультационную помощь производственным организациям, занимался подготовкой молодых кадров инженеров-геологов.

Все этапы этой деятельности отражены в опубликованных работах В.М.Крейтера, знакомство с которыми позволяет представить направления развития его творческого пути.

После окончания Петербургского горного института в 1928 году публикуются работы ученого по отдельным вопросам геологии рудных месторождений и технике разведочных работ. Особое значение имеют работы, посвященные дробовому бурению и внедрению его в геологоразведочную практику. Отсутствие отечественных алмазов в то время требовало сосредоточить внимание на доступных и эффективных материалах для осуществления производительного бурения скважин. Вместе с тем, необходим был опыт зарубежных организаций в дробовом и алмазном бурении, а также в изучении рудных месторождений.

Опыт американских геологов по изучению, поискам, разведке и оценке рудных месторождений В.М.Крейтер кратко изложил в "Письмах из Америки", а затем более обстоятельно в отчете под названием "Геологоразведочные работы на месторождениях цветных металлов в Северной Америке".

Во введении отчета отмечается, что в ноябре 1929 г. автор был командирован Главным геологоразведочным управлением в США для ознакомления с постановкой геологоразведочных работ на месторождениях цветных металлов. Особое внимание должно было обращено на технику алмазного и дробового бурения.

К Нью-Йорк автор отчета прибыл 2 декабря и после поездки по Соединенным Штатам вернулся туда же в середине июля 1930 года. За этот период В.М.Крейтер осмотрел многие рудные месторождения Северной Америки и Мексики, а также ознакомился с буровой техникой.

В отчете о командировке внимание концентрируется на практических вопросах. "... Выпуская этот отчет, я руководствовался единственной целью сообщить то, что я видел и узнал, так как эти сведения могут оказаться полезными молодым геологам Союза. И если я достигну этого, я буду считать, что моя задача вполне выполнена ...".

В первом разделе отчета "Геология в применении к горнорудному делу" рассматриваются: метод нерастворимых остатков для изучения разрезов карбонатных отложений; структурная геология при геологическом картировании рудных месторождений; роль геологов-консультантов; типы организации геологической службы на предприятиях. Второй раздел посвящен поисковым работам. Отмечается, что поиски производятся в основном случайными людьми, которые исхаживают в горно-рудных районах большие площади. "... Богатство американских недр и крайне многочисленные случаи быстрого обогащения в связи с открытием месторождений толкают достаточно большое число людей на эти поисковые работы...". "...Месторождения западных штатов, с точки зрения их открытий, можно разделить на две категории: старые месторождения, открытые случайно, и месторождения, открытые геологами. Последнее обыкновенно производилось так: какой-нибудь лавочник или торговец давал проспектору в кредит продукты и деньги и участвовал в 50 % прибыли от будущего открытия. Таким образом, собственно, разведано всё калифорнийское россыпное золото...".

В третьем, наиболее обширном, разделе отчета описаны разведочные работы на месторождениях цветных металлов. Материалы предварительной разведки были секретными. Возможным оказалось ознакомление, главным образом, с детальной и эксплуатационной разведкой.

В отчете приводится описание методики разведки различных типов рудных месторождений: небольших месторождений ценных металлов (ртуть), медных порфировых руд, рассеянных свинцово-цинковых руд, жильных месторождений, трубчатых медных месторождений.

Интересен четвертый раздел отчета - "Затраты на работы и риск в геолого-разведочном деле". Отмечается, что трудно получить достоверные данные о затратах на геологоразведочные работы, т.к. месторождения переходят во владение разных компаний. Но по некоторым месторождениям автор получил следующие данные о затратах на разведку: от 3 до 5 % полной стоимости металла на месторождениях свинцово-цинковых руд долины Миссисипи, до 40 % - на жильных месторождениях. Абсолютные цифры затрат выражаются в сотнях тысяч долларов, иногда достигая 2-3 млн.долларов.

"...Первое, что бросается в глаза при историческом ознакомлении с геологоразведочным делом в Соединенных Штатах, - пишет В.М.Крейтер, - это наличие крупных и очень рискованных горноразведочных работ...". Примером этого являются работы в районе Тинтик (штат Юта). Примерно в 1916 году один геолог предположил наличие связи измененных риолитов с рудоотложением. Несмотря на отсутствие доказательств этого и мнения некоторых геологов о послерудном возрасте риолитов, нашлась компания, которая сразу же пробила шахту через риолиты и вошла в известняки. Но руды не оказалось. Работы были заброшены. Компания Тинтик Стандарт, заинтересовавшись этим участком, затратила крупные суммы на проходку штреков, квершлагов из пройденной ранее шахты. Но и эти работы оказались безрезультатными. Тогда решили углубить наклонную шахту из подземных выработок. "...В результате всех этих настойчивых и крайне рискованных работ было встречено огромное рудное тело на 400 м от поверхности ...". Эта удача повлекла за собой ряд новых заявок, на участках которых было пройдено одновременно 12 шахт глубиной несколько сот метров.

В целом можно считать, - заключает раздел В.М. Крейтер - "... что американские компании в районах, интересных с точки зрения геологического прогноза, готовы нередко затратить крупные капиталы, если есть к тому хотя бы какие-нибудь основания. Конечно, этот вывод не может относиться к моментам вроде настоящего времени, когда колоссальная депрессия охватила Соединенные Штаты ..."

Пятый раздел отчета - "Бурение". Владимиром Михайловичем отмечается тенденция постановки буровых станков "на колеса" (автомобили, тракторы). Особое значение при этом придается стандартизации бурового оборудования, выпускаемого разными фирмами. Описываются станки алмазного бурения, приводятся их фотографии (станки Сулливан, Лонгьер). Дается характеристика рынка алмазов для бурения. Указывается, что при закупке алмазов не следует увлекаться крупными камнями. Большое внимание уделено выбору алмазов для бурового инструмента. Автор отчета очень подробно рассмотрел качество алмазов, подразделив их на естественные и колотые. Для определения пригодности алмазов обсуждены главные параметры их качества: удельный вес, константа твердости, структура, окраска и др. "...Для нас необходимо производить только предварительный выбор в Нью-Йорке, окончательную же санкцию оставить за Москвой. Таким образом, можно использовать и прекрасный рынок и проконтролировать индивидуальные ошибки посланного от нас специалиста-выборщика..." В отчете получил всестороннее освещение и вопрос о типах алмазных коронок и технологии вставки в них алмазов. Отмечено, что американские буровики чеканят "на медь", в отличие от нашей вставки "на свинец".

Производительность и стоимость бурения также отражены в отчете. Нормальной средней производительностью бурения за двенадцатичасовую смену можно считать 80 футов (26,4 м). Расход алмазов в 20 центов на фут (0,33 м). Расход бурения - около 3,0 дол. за фут. Подробно описаны техника и технология дробового бурения. Отмечены положительные и отрицательные стороны применения дробового бурения, которые сообщались автором в своих письмах из Америки, опубликованных в "Вестнике ГГРУ" (№№ 2,3,4,5 за 1930 год). Кратко описаны особенности ударного бурения.

В отчете приведено описание некоторых месторождений Северной Америки: Юнайтед Верд (Джером, Аризона), район Кананеа в Мексике, рудные месторождения округа Тинтик, Юта.

В заключении отчета даются основные выводы по всем направлениям командировки. " ... При поисковых работах в Союзе необходимо широкое привлечение населения для поисков обычных цветных металлов ... Необходимо разработать инструкцию и гарантировать премиальное вознаграждение..." Без риска "... в некоторых случаях практики трудно добиться каких бы то ни было определенных результатов. В этом отношении геологоразведочные работники должны чувствовать за собой поддержку и работать смело ..."

Положительные стороны изложенного в отчете опыта В.М.Крейтер старался внедрить в практику работы в России. Это нашло отражение и в публикациях, в которых рассматриваются вопросы методики поисков и разведки рудных месторождений. Так, в работе "К вопросу о методах геологоразведочных операций при поисках и разведках рудных месторождений" (1932 г.) вначале излагается программа изучения рудных месторождений, а затем вопросы их поисков и разведки. В разделе о поисках обращается внимание на организационную сторону вопроса. Поисковые районы подразделяются на три группы: геологически совершенно не освещенные, более или менее и достаточно детально изученные. Поиски различаются в пустынях, в степных, лесных таежных и горных районах. В некоторых районах рекомендуется использовать гидропланы (Норильский район) и глиссеры (бассейн р. Лены).

В работе впервые дается систематика приемов и методов поисков. Выделяются: метод отыскания выходов руд; обломков и валунов; метод ковшевой пробы, при котором отбираются и дробятся рудные валуны и обломки с последующей промывкой в ковше; шлиховой метод; метод гидравлический; метод искусственных обнажений; геофизические методы; буровой метод; купрометрическая съемка. Для обоснования поисков выделяются общие поисковые признаки, например, связь месторождений с магматическими образованиями и с крупными дислокациями. В современном понимании - это критерии или предпосылки прогнозирования. Далее в работе выделены признаки поисков рудных месторождений. К ним отнесены: гидротермально-измененные породы, зоны вблизи границ непроницаемых пород и контактные зоны, ослабленные зоны или зоны смятия, сеть кварцевых прожилков, дайки, трубы и массивы благоприятных изверженных пород, формы рельефа. Непосредственными (прямыми) поисковыми признаками считаются железные шляпы, выщелоченные зоны, кварцевые развалы и выходы. Отмечены также признаки рудных месторождений, не выходящих на поверхность: рудные каналы, оседания, окисления и др.

В разделе "Разведка" выделены: поисково-разведочные работы, предварительная, детальная и эксплуатационная разведка. Основными факторами, определяющими методику разведки, считаются: форма месторождения, масштаб запасов, распределение полезного компонента. Для разведки применимы три типа разведочной сети: квадратная, прямоугольная, ромбическая. Для расчета сети могут применяться математико-статические методы. Технико-разведочными методами являются буровые работы, горные работы и геофизика.

Очень важным положением считается то, что горные выработки "...должны закладываться с учетом будущих подготовительных выработок ..." При разведке необходимо моделирование месторождений, которое заключается, прежде всего, в группировке разведуемых объектов. Намечается следующая группировка месторождений для целей разведки: 1) Пластовые залежи. 2) Пластообразные залежи. 3) Плоские залежи типа медно-порфировых руд и рассеянных свинцово-цинковых руд. 4) Жильные месторождения. Отмечается, что в предлагаемой схеме разведки" ... элемент риска присутствует в достаточной степени, но мы считаем, что без риска горных предприятий вообще не существует ..."

В.М.Крейтер стремится использовать наблюдения, полученные в США, для внедрения в нашу практику. Например, он считает, что при разведке месторождений необходимо "широко ввести в практику работ тяжелые перфораторы...", которые используются в Америке для оконтуривания рудных тел и их опробования.

В заключении рассматриваемой работы отмечается, что приведенные схемы поисков и разведки недостаточно еще проработаны. Многие месторождения трудно отнести к той или иной группе. К работе приложен перевод статьи А.Сейса "Геологические планы рудников" из справочника горного инженера Р.Пиля (1927 г.), в которой излагаются вопросы детального геологического картирования подземных выработок. Эти приемы и методы работы геолога на действующем горнорудном предприятии (американский опыт) имели большое значение для формирующейся геологической службы горных предприятий в СССР.

Владимир Михайлович не только консультировал полевые партии, давал научные рекомендации по поискам и разведке месторождений, но сам активно участвовал в проведении геологоразведочных работ, возглавлял крупные геологоразведочные экспедиции. Одна из первых экспедиций была в Восточном Забайкалье с целью разведки и переоценки свинцово-цинковых месторождений Нерчинского района. Результаты этой работы опубликованы в 1931 году. Еще летом 1926 г. в Нерчинском округе были начаты крупные разведочные работы на Кадаинском руднике. Начальником разведочной партии был В.М.Крейтер, прорабом буровых работ Б.И.Воздвиженский, опробование вели студенты В.В.Белоусов и Б.П.Ефимова*. Этот район знаменит свинцом и, которые принадлежали лично царской фамилии (кабинетные земли). В Нерчинском заводе была организована царская каторга, многие участники декабрьских событий 1825 г. были сосланы в эти края и трудились на Акатуевском, Каданинском, Благодатском и других рудниках. В начале XX века каторга была закрыта, и вместе с ней закончилась эксплуатация рудников из-за их низкой рентабельности. Позже английская компания попыталась восстановить штольню "Оскар" и шахту Воскресенская на Кадае, но безуспешно, и в 1914 г. рудник был закрыт.
* Будущие крупнейшие советские ученые в области тектоники и техники разведки

Переоценка заброшенных месторождений потребовала решения многих геологических и технических задач. Были восстановлены старые выработки, переопробованы рудные тела, проведены новые контуры их. Выработки, находящиеся в зонах вечной мерзлоты, были полностью закупорены кристаллическим льдом - решался вопрос проходки во льду. Другие выработки были заполнены сотнями-тысячами кубометров воды, которая угрожала при прорыве снести все на своем пути. К этому нужно добавить отсутствие документации выработок. Под руководством Владимира Михайловича группа энтузиастов, вдохновленная идеями возрождения Родины, искала решения. Многое было впервые! Первые опережающие скважины для спуска воды из выработок, оригинальные способы проходки во льду, опробование отвалов древних разработок.

До сих пор с большим интересом можно читать отчет Восточно-Забайкальской экспедиции (автор - В.М.Крейтер), где хорошо виден широкий комплексный подход к оценке проведенных исследований. Наряду с геологическими, разведочными разделами, подробно обсуждаются вопросы найма рабочих, их размещения. В целом В.М.Крейтер сделал вывод о целесообразности открытия старых рудников, что и было сделано, только с большим опозданием. Интересно, что одним из обвинений на "Лубянке" было, якобы, сознательное занижение запасов металлов на этих месторождениях. В 40-50-ые годы для доразведки Кадаи, Акатуя и других месторождений были затрачены дополнительно многие миллионы рублей, в результате чего "удалось" увеличить запасы всего на 10 %. А это в пределах ошибки подсчета запасов по самой высокой категории.

В.М.Крейтер был не только формальным руководителем геологических работ, но и был, как теперь говорят социологи, неформальным лидером, любимым рабочими, крестьянами селений. Он был яркой фигурой во всем. Авторам воспоминаний пришлось в 50-е годы продолжить работы Владимира Михайловича в этих краях и очень часто встречаться с людьми, которые работали с ним. Какими высокими эпитетами они одаривали личность Владимира Михайловича, все сводилось к одному: "Это был человек!"

Большой теоретический и практический вклад сделал профессор В.М.Крейтер в изучение медноколчеданных месторождений Южного Урала. Неожиданным событием в 30-е годы на Урале было открытие Блявинского месторождения. В 1935 г. В.М.Крейтер вместе с Г.Б.Роговером* публикует статью, в которой касается оценки зоны окисления нового месторождения.

К 1928 году, когда началось промышленное освоение Орско-Халиловского района, относится начало разведки Блявинских бурых железняков, указанных геологу И.Л.Рудницкому местным жителем Антипиным. В 1930 г. Н.К.Разумовский впервые высказал мысль о возможности нахождения под железняками колчеданной залежи. Этот вывод в феврале 1932 г. был подтвержден первыми буровыми скважинами, которые пересекли руду с большим содержанием меди.
* Г.Б.Роговер впоследствии стал крупным ученым и руководителем геологической службы страны

При описании структуры и минерального состава Блявинского месторождения авторы особое внимание обращают на зону окисления и "железную шляпу". Отмечается, что "... низкая золотоносность "железной шляпы", очевидно, связана с миграцией золота в более низкие горизонты ее или в зону сыпучки ..."

Подробнее этот вопрос был обсужден В.М. Крейтером в 1941 г. (статья "Материалы к вопросу о миграции золота в окисленных зонах колчеданных месторождений на примере Блявинского месторождения", Тр. МГРИ, т.XVII, 1941). Прогноз В.М.Крейтера о возможном обогащении золотом нижних горизонтов зоны окисления Блявы оказался правильным. Наиболее богатые концентрации золота и серебра были установлены в кремнисто-гипсовой сыпучке, залегающей непосредственно на колчеданной сыпучке и колчеданных рудах.

К этому периоду творческого пути Владимира Михайловича относятся теплые воспоминания его ученицы - Татьяны Николаевны Шадлун. Вот, что она пишет: "В 1934 году весной, будучи на последнем курсе геологоразведочного института (МГРИ), я должна была ехать на дипломную практику и, конечно, обратилась с вопросом к Владимиру Михайловичу - нашему глубокоуважаемому и любимому профессору, который блестяще читал нам лекции по курсу "Поиски и разведка полезных ископаемых": куда поехать, чтобы собрать интересный материал для дипломного проекта? В это время много разговоров было о недавно открытом в новом для Урала районе очень перспективном колчеданном месторождении Блява.

Владимир Михайлович, ознакомившись с материалами по "железной шляпе" этого месторождения, еще не зная данных разведочного бурения, очень высоко оценил перспективы этого объекта и собирался на нем побывать. Впоследствии подтвердились прогнозы Владимира Михайловича, и месторождение стало одним из самых крупных по запасам меди на Южном Урале. Он был знаком с геологом Г.Б.Роговером, который вел разведку этого месторождения, и пообещал мне поговорить с ним о возможности моей работы на этом месторождении не только с целью сбора материала для диплома, но и как сотрудника геологоразведочной партии, который выполнял бы определенные производственные задания. К моей большой радости разговор Владимира Михайловича увенчался успехом, и я выехала на работу в Блявинскую ГРП. Будучи зачислена прорабом-геологом, я выполняла сначала геологическую съемку, а затем занималась документацией керна буровых скважин, составлением разрезов, а также просмотром шлифов пород и руд. Работа была очень интересной, а материал для диплома набирался прекрасным.

В результате я не только проработала на месторождении в течении полевого сезона, но осталась на всю зиму на камералку и получила разрешение от Владимира Михайловича писать диплом на месте, т.е. в партии, благо, что условия для этого были вполне благоприятными: партия была стационарная и даже шлифы изготовлялись на месте. Где-то в конце лета или начале осени мы ждали приезда В.М.Крейтера, и он действительно появился. Это было, конечно, важным событием для всего геологического коллектива. Владимир Михайлович знакомился с материалами, с кернами, высказывал свои мысли, суждения о возможной морфологии рудного тела, его масштабах, о необходимости поисков в районе, возможности открытия новых рудопроявлений и даже месторождений, что впоследствии и оправдалось. Было найдено небольшое месторождение Яман-Касы, а потом еще достаточно крупное -Комсомольское. В.М.Крейтера очень заинтересовала зона окисления Блявы. Она была весьма мощной, и железная шляпа сменялась своеобразной зоной сульфатно-сульфидного окисления, тонким слоем необычной кремнисто-гипсовой сыпучки, обогащенной золотом и прослоем самородной серы. Зона окисления Блявинского месторождения оказалась настолько интересной и необычной для Урала, что впоследствии даже явилось предметом специального изучения, и стала моей кандидатской диссертацией. Владимир Михайлович был сначала руководителем моего дипломного проекта, а потом постоянным консультантом, наставником и оппонентом как по кандидатской, так и по докторской диссертации, наряду с академиком А.Г.Бетехтиным.

Наряду со встречами и деловыми беседами с Владимиром Михайловичем в период работы в Блявинской ГРП вспоминаются и моменты, когда он в часы отдыха в кругу сотрудников партии, вечером в дружеском кругу геологов на квартире начальника партии - прекрасного геолога, талантливого разведчика и организатора Г.Б.Роговер, был душой компании, читал стихи знаменитых русских поэтов, произносил прекрасные тосты и даже "отплясывал профессорский танец" - под музыку таких знаменитых тогда пластинок фокстротов и танго, как "Рио-Рита", "Кукарача", Брызги шампанского" ...

Те, кто общался с Владимиром Михайловичем, никогда не забудут, каким обаятельным, веселым, компанейским был профессор в часы досуга, каким доброжелательным и требовательным в рабочей обстановке, каким замечательным лектором, наставником и товарищем".

Весьма показательно для характеристики В.М.Крейтера как ученого оценка им железных шляп в Мугоджарах и месторождения Каджаран.

История первой оценки кратко описывается М.Г.Пупковым и С.Д.Пупковой в "Сборнике материалов по геологии золота и платины", изданное в Москве в 1945 г. В 1932 г. А.Л.Яншин, проводя поисковые работы на фосфориты, обнаружил залежи бурых железняков в северной части Мугоджарского хребта. По их сходству с бурыми железняками Южного Урала, которые представляли собой "шляпы" колчеданных месторождений, А.Л.Яншин рекомендовал профессору В.М.Крейтеру осмотреть эти образования. В 1934 г. В.М.Крейтер совместно с другими геологами, осмотрев Уллетинские (Кызыл-Кудук) бурые железняки, пришли к выводу, что это - типичная "железная шляпа" колчеданного месторождения, а месторождения Бурибай-Гай-Уллеты принадлежат к одной полосе, протягивающейся на сотни километров. Заключения Владимира Михайловича о единой рудноколчеданной полосе Южный Урал-Мугоджары и указания геолога Г.И.Водорезова о наличии большого количества залежей бурого железняка в Южных Мугоджарах, послужили толчком к постановке геолого-поисковых и разведочных работ.

Систематическое изучение золотоносности Мугоджар было начато трестом "Золоторазведка" в 1941 году. В результате был выявлен ряд интересных золоторудных месторождений, выходивших на поверхность. В послевоенные годы в процессе выполнения комплексных геолого-геофизических и геохимических работ в Южных Мугоджарах были обнаружены скрытые (погребные и слепые) медно-колчеданные месторождения.

В 1936 году В.М.Крейтер получил от правительства Армении задание по оценке месторождения Пердоудан (Каджаран) с целью составления генерального пятилетнего плана разведки.

Осмотр месторождения убедил автора в том, что промышленный тип этого объекта неправильно понимался как жильный. На самом деле это месторождение так называемого меднопорфирового типа. Для подтверждения такого заключения необходимо было провести на Каджаранской горе несколько магистральных канав. Но так как денег на это не было, Владимир Михайлович обратился к гражданам селения Охчи-Чай, расположенного в 2-х км от горы. В результате все мужское население деревни три дня работало бесплатно". ...Этот забытый факт, - отмечает В.М.Крейтер, - высокой сознательности и патриотичности народа заслуживает внимания. По крайней мере (мой стаж 37 лет), не читал и не слыхал о таком массовом и благородном поступке, достойном того, чтобы каждый гражданин Армении (только ли Армении?) об этом знал ...". После выполнения по рекомендации Владимира Михайловича купрометрической съемки был выполнен подсчет запасов (оказавшихся весьма значительными), утвержденных в 1937 г. в ЦКЗ.

В дальнейшем некоторые геологи пытались отрицать заключение Крейтера о Каджаране. Но последующие разведочные и эксплуатационные работы на этом месторождении полностью подтвердили выводы Владимира Михайловича. Продолжавшиеся геологоразведочные работы значительно расширили сырьевую базу Каджарана и позволили до сих пор успешно эксплуатировать месторождение.

Летом 1939 года В.М.Крейтер консультировал одну из партий МГРИ, которая выполняла по договору с трестом "Золоторазведка" детальное геологическое картирование и изучение структуры Кумакского золоторудного месторождения на Южном Урале. Первое знакомство с месторождением ученый осуществлял в рудоуправлении. Рудничный геолог детально рассказал о структуре месторождения с иллюстрациями карт и разрезов. Но В.М.Крейтер интересовался прежде всего первичным материалом - документацией подземных горных выработок. Внимательное ее изучение позволило представить себе, с одной стороны детали структуры отдельных частей месторождения, а с другой - составить мнение о надежности и объективности документационных материалов.

Следующим этапом являлись личные наблюдения. Вместе с рудничным геологом и сотрудниками партии Владимир Михайлович опускался на самый глубокий горизонт подземных работ (в то время это был горизонт 102 м от поверхности), на котором продолжалось изучение объекта в натуре.

Большой опыт в изучении рудных месторождений позволял ученому обращать внимание на главные факторы, влиявшие на распределение оруднения. На Кумаке В.М. Крейтер выделил рудоконтролирующие разломы, которые фиксировались зонами интенсивной графитизации, возникшей в результате тектонических перемещений блоков углисто-глинистых сланцев. Вдоль этих зон и оперяющих их трещин концентрируются золотокварцевые жилы и линзы. Владимиром Михайловичем было высказано предположение о влиянии углистого и графитистого вещества на процесс осаждения золота из гидротермальных растворов. Об их глубинном происхождении свидетельствует минеральный состав (сульфиды, тетрадимит), условия залегания рудных жил (крутопадающих, приуроченных к разлому и трещинам), а также концентрация золота только в кварце в ассоциации с сульфидами. Не возникало сомнений о гидротермальной природе образований и глубинном источнике золота.

Вопросами оценки золоторудных месторождений по их выходам В.М.Крейтер начал заниматься в процессе изучения зоны окисления колчеданного месторождения Блява, а затем - золото-кварцевого месторождения Степняк. Полученные данные позволили высказать мнение о различном поведении золота в зонах окисления этих объектов и о необходимости особого подхода к их оценке по выходам. Но требовались дополнительные материалы по другим месторождениям, а также желательны были бы эксперименты по растворимости золота в различных условиях. Особое внимание должно было уделяться изучению золото-сульфидных месторождений, для которых уже были известны примеры существенного перераспределения золота в зонах окисления.

Для решения поставленных вопросов Владимир Михайлович в 1945 г. после окончания Великой Отечественной войны начинает выполнять крупную научно-исследовательскую тему по договору с трестом "Золоторазведка" на кафедре рудничной геологии МИЦМИЗ'а. Учитывая комплексный характер темы "Поведение золота в зонах окисления золоторудных месторождений и принципы их оценки по выходам", формируется коллектив исследователей разного профиля. Эксперименты по растворению золота выполнялись химиком В.В.Кувичинским под руководством физико-химика профессора А.Н.Крестовникова. Теоретические расчеты по растворимости золота выполнены профессором И.Н.Плаксиным. Геолого-минералогические наблюдения и документация первичного материала были выполнены на месторождениях золотосульфидной формации Майкаинского рудного поля и Джусалы В.В.Аристовым и месторождении Н.Сибай А.Г.Горской.

В.М.Крейтером осуществлялось общее научное руководство, главными принципами которого были: самостоятельность каждого из участников работы в выполнении отдельных разделов темы; систематическое коллективное обсуждение получаемых результатов; повторение наблюдений и экспериментов в случаях неоднозначных толкований одних и тех же явлений. Таким образом, достигалось наибольшая объективность исследований и общая заинтересованность коллектива в достижении конечной цели разрабатываемой темы. Владимир Михайлович никогда "не угнетал" мелкой опекой участников работы, но и достаточно строго следил за выполнением основных ее разделов, какими бы трудными они не были для осуществления.

Наряду с практическими консультациями, с работами по методике поисков и разведке В.М.Крейтер продолжает публиковать результаты изучения геологии рудных месторождений.

В 1932 году вышла работа "Месторождения цветных металлов Восточно-Сибирской платформы, Селенгинской Даурии, Байкало-Витимской горной страны". Наиболее полно описаны некоторые полиметаллические месторождения Восточного Забайкалья.

Ученым продолжается разработка проблемы подсчета запасов полезных ископаемых. Работа "Основные принципы классификации и подсчета запасов полезных ископаемых", выполненная В.М.Крейтером по заданию одной из бригад группы горного дела ОТН АН СССР, руководимой академиком В.А.Обручевым, была издана в 1937 г. для обсуждения. В ней отмечалось, что действующая классификация утверждена Госпланом СССР в 1933 г., не отвечает современным требованиям. Необходима единая классификация и инструкция по запасам. Что очень важно - особое значение автор придает предельной ошибке подсчета запасов разных категорий. "... Попытки ввести математику или иными словами учет предельной ошибки является единственно правильным путем, который должен лечь в основу при пересмотре классификации и создании новой инструкции ..." Точность подсчета запасов полезных ископаемых разных категорий зависит от тех ошибок, которые возникают в процессе подготовки материалов для подсчета. Ошибки подсчета в работе подразделяются на технические и ошибки аналогий. К техническим ошибкам относятся: ошибки в замере мощностей, при определении удельного веса и влажности, измерении искривления скважин, при обработке проб, в химических анализах. Ошибки аналогий возникают при необоснованно широкой интерполяции или экстраполяции всех данных. Для определения ошибок интерполяции может применяться вариационная статистика, и, в частности, определения коэффициента вариации для различных ископаемых. Но, как отмечает автор, "... этот метод только как математический, без учета геологических факторов, не может быть принят, как и вообще нельзя генезис и структуру месторождения заменить статистикой..." В.М. Крейтер предлагает следующие пределы ошибок для различных категорий запасов: А1 до + 10%, А2 до + 20%, В1 до + 30%, В2 до + 50%. Для категории С1 условно до + 75%. Месторождения полезных ископаемых разбиваются на 5 групп, имеющих значение для определения методики запасов. В приложении дается "Схематический проект классификации запасов".

Результаты исследовательских экспедиций, научно-аналитической работы легли в основу большого труда "Разработка научных основ поисков и разведки месторождений полезных ископаемых".

В 1940 году В.М.Крейтер подготовил обобщающую работу - учебник "Поиски и разведки полезных ископаемых", которая в том же году и была опубликована. В предисловии автор отмечает, что книга написана по материалам лекций, в которых полностью перестроен данный предмет. За основу взят нормальный полевой производственный процесс: поиски, поисково-разведочные работы, разведка, геологическое обслуживание действующих рудников.

В первом отделе "Поиски" дается группировка промышленных типов месторождений полезных ископаемых, затем рассматриваются поисковые геологические критерии, выходы полезных ископаемых, методы поисков. Второй отдел посвящен поисково-оценочным работам. В нем обсуждаются задачи и методы детальной геологической съемки, структуры эндогенных и экзогенных месторождений, геофизические исследования, вскрытия выходов, металлометрические съемки.

В третьем отделе "Опробование", составленном Н.В. Барышевым, дается характеристика процесса отбора и обработки проб на разных стадиях геологоразведочного процесса. Четвертый отдел "Разведка" включает основные принципы разведочных работ, разведки рудных месторождений, неметаллических полезных ископаемых, каустобиолитов. Для целей разведки В.М.Крейтером была разработана группировка месторождений полезных ископаемых.

В пятом отделе "Геологическое обслуживание действующих рудников" сформулированы основные задачи рудничной геологии и конкретные вопросы методики геологической документации и картирования рудников. Шестой отдел «Геолого-экономическая характеристика месторождений» посвящен подсчету запасов полезных ископаемых и оценке месторождений.

В мае 1940 года эта работа-учебник была успешно защищена В.М.Крейтером как докторская диссертация. Защита состоялась на заседании ученого совета Московского геологоразведочного института. Присутствовали академики Борисяк, Заварицкий, профессора Гапеев, Заборовский, Милановский, Белянкин, Лучицкий и другие.

В отзывах оппонентов лучше всего вскрыто основное содержание диссертации. Так, в отзыве члена-корреспондента АН СССР С.С.Смирнова было отмечено, что работа является в своем роде энциклопедией поисково- разведочного дела и, несомненно, составит крупное явление в нашей геологической литературе. Многие вопросы поставлены и разрешены автором вполне оригинально, другие, решенные уже ранее, рассмотрены с новых позиций. Вся работа проникнута стройной единой идеологией, ее ценность далеко выходит за пределы учебника для студентов геологоразведочного факультета.

Проф. А.А.Гапеев в своем отзыве назвал работу В.М. Крейтера: "Я бы не учебником по поискам и разведкам, а учением о поисках и разведках полезных ископаемых ..."

В декабре 1940 года работа В.М. Крейтера "Поиски и разведка полезных ископаемых" была представлена Ученым советом МГРИ на соискание Сталинской премии. Но начало войны прекратило дальнейшее прохождение работы.

В военные и послевоенные годы книга "Поиски и разведка полезных ископаемых" сыграла выдающуюся роль в обосновании, организации и проведении геологоразведочных работ на территории нашей страны, в бывших социалистических и развивающихся странах.

Педагогическая и научная деятельность В.М.Крейтера тесно переплетались на всем его жизненном пути, начиная с 1932 г. В этом году он возглавил кафедру разведочного дела в Московском геологоразведочном институте им.С.Орджоникидзе (МГРИ).

Коллектив кафедры объединял преподавателей и ученых, занимавшихся методикой поисков и разведки месторождений полезных ископаемых, рудничной геологией и экономикой минерального сырья и геологоразведочных работ. В этом коллективе работали: Г.Д.Ажгирей, Н.В.Барышев, Б.И.Воздвиженский, В.И.Красников, В.Н. Козеренко, Д.С.Крейтер, Н.И.Куличихин, Е.М.Лазько, Первухин, Л.А.Русинов, Д.П.Резвой, В.И.Смирнов и другие.

В период эвакуации во время Великой Отечественной войны (1941-1945) В.М.Крейтер преподавал в Ташкентском политехническом институте.

В послевоенный период (1945-1949 гг.) Владимир Михайлович возвратился в МГРИ и продолжил педагогическую и научную деятельность на посту заведующего кафедрой поисково-разведочной геологии. Изменение названия кафедры разведочного дела было принято по предложению Владимира Михайловича в связи с тем, что в МГРИ был организован новый факультет техники разведки, на котором начали работать кафедры горного дела и бурения, возглавляемые Н.И.Куличихиным и Б.И.Воздвиженским.

В 1945 г. В.М.Крейтер был командирован на правительственном уровне в поверженную Германию для ознакомления с состоянием горной промышленности ее восточной части. В.М.Крейтер прекрасно справился со своей задачей.

Педагогическую и научную деятельность в МГРИ В.М.Крейтер совмещал с такой же работой в Московском институте цветных металлов и золота им.М.Калинина (МИЦМИЗ), где им была организована (1935 г.) кафедра рудничной геологии. Преподавание на ней проводилось по широкому кругу вопросов методики поисков и разведки и оценки рудных месторождений. В коллективе кафедры были: Г.Д.Ажгирей, Ф.И.Вольфсон, И.С.Волынский, Д.А. Зенков и другие. Работа на этой кафедре продолжалась В.М.Крейтером с перерывами до 1962 г.

Годы испытаний

В 1947 г. широко отмечался 50-летний юбилей крупного советского ученого - одного из организаторов геологической науки, поисков и разведки месторождений полезных ископаемых в стране - В.М.Крейтера.

А в 1949 году по ложному доносу бывшего корреспондента газеты "Правда" А.Ф. Шестаковой была арестована группа геологов в количестве 27 человек, в которую входили: академики А.А.Баландин, И.Ф.Григорьев, М.П. Русаков, член-корреспондент АН СССР А.Г.Вологдин; профессора: М.М.Тетяев, В.К. Катульский, Я.С. Эде-льштейн, В.Л.Шаманский, В.М.Крейтер и другие.

Последними в результате следствия, проводившегося с нарушением законности, были арестованы М.П. Русаков и В.М.Крейтер.

Догматические представления "вождя", отца всех народов и времен, "гения человечества" о путях развития общественных, естественных и технических наук служили питательной почвой для доносов на творчески мыслящих ученых, талантливых специалистов, устранения их из активной научной деятельности и последующих репрессий. В первые послевоенные годы были подвергнуты резкой критике многие труды историков, правоведов, экономистов, разгромлены крупнейшие научные школы и направления в области естественных и технических наук. Широко известны, например, факты борьбы с ведущими биологами страны, с представителями зарождавшейся кибернетики, с новыми инженерными и конструкторскими решениями. В своих романах "Не хлебом единым" и "Белые одежды" писатель В.Д. Дудинцев, например, нарисовал трагическую картину разрушения передовой науки и техники в результате перенесения на них сталинских законов "диалектики".

Как пишет Д.Волкогонов в книге "Триумф и трагедия", И.В.Сталину казалось, "что в науке главное - организация". Он часто скептически смотрел на те или иные сообщения о научных достижениях и открытиях, если они были ему непонятны. "Вождь" верил, что научное творчество возможно и в ГУЛАГе.

Ученые, которым сохраняли жизнь, работали в особых учреждениях, лагерных лабораториях ..."

Всем арестованным геологам инкриминировалась неправильная оценка и заведомое сокрытие месторождений ценных металлов, вредительство и большинство пунктов 58-й статьи Уголовного Кодекса - шпионаж, контрреволюционная агитация и другие. В результате следствия Владимир Михайлович был осужден Особой Комиссией на 25 лет заключения с конфискацией имущества. Этот суровый приговор не помешал отправить его, заключенного, работать в качестве геолога Енисейстроя.

Владимир Михайлович, будучи в лагере, работал вместе с вольнонаемными. Он читал курс лекций и консультировал по вопросам поисков, разведки и оценки месторождений. В летнее время он выезжал, в сопровождении "экскорта", состоящего из лейтенанта и четырех солдат, на полевые работы в Минусинский край в район месторождения "Юлия". Один из доброжелательных конвоиров, который навестил Владимира Михайловича после его освобождения, рассказывал: " Когда местные геологи спрашивали нас, зачем мы стережем Владимира Михайловича, все равно он не убежит, мы с полной уверенностью отвечали, что убежать он не убежит, а его могут выкрасть. Это нам внушало начальство". В поле Владимир Михайлович занимался детальной геологической съемкой, геохимическими поисками, выявляя ореолы рассеяния свинца и цинка. На одном из участков им было обнаружено рудопроявление этих металлов.

Владимир Михайлович стойко переносил тяжелые условия заключения и следствия и даже "заслужил" одобрение одного из следователей, который сказал другому подследственному: " Что Вы раскисли, как баба, вот Крейтер каждый день делает зарядку и учит наизусть Пушкина". Это действительно было так. Когда Владимир Михайлович 8 месяцев находился в одиночном заключении в Лефортовской тюрьме, он попросил следователя дать ему какую-нибудь книгу, и тот разрешил передать томик А.С.Пушкина. За это время Владимир Михайлович выучил наизусть "Евгения Онегина", "Бориса Годунова", поэму "Медный всадник". Владимир Михайлович считал Александра Сергеевича своим спасителем, т.к., когда он учил наизусть стихотворения, он разгружал мозг от мрачных и невыносимо тяжелых мыслей.

В 1953 году у Владимира Михайловича случился инсульт, и он был переведен в лагерную больницу. В результате инсульта он потерял речь, и произошло полное онемение левой половины тела. Речь восстановилась очень скоро, а восстановление движений руки и ноги шло очень медленно и до конца жизни осталось ограниченным. Когда Владимир Михайлович поправился, он снова вернулся в лагерь и продолжал свою работу в Енисейстрое.

Наряду с трагическими событиями, происходили, например, и такие. Хозуправление Министерства геологии СССР подало в суд на взыскание с Владимира Михайловича стоимости костюма генерального директора, который он должен был одевать, как председатель техсовета министерства, а стоимость костюма должна была вычитаться из оплаты этой должности. Костюм Владимир Михайлович получил в апреле, а в мае он был арестован и впоследствии костюм конфисковали. Районный суд постановил взыскать с Владимира Михайловича 5107 рублей (в старых деньгах) и судебные издержки в размере 306 рублей. У арестанта Крейтера вычитали эти деньги по исполнительному листу из его заработка заключенного.

 

Возвращение в Москву

По возвращении Владимир Михайлович написал письмо в Центральный комитет КПСС на имя Н.С.Хрущева с просьбой рассмотреть клеветническую деятельность А.Ф. Шестаковой, организовавшей "дело" геологов.

В этом письме он писал:

"Шестакова несет огромную долю ответственности не только за тюремное заключение и смерть геологов, но и за миллионы рублей бесцельно и безответственно растраченные Енисейстроем, за несправедливую пощечину тысячам геологов, которые учились и работали по книгам репрессированных профессоров. Она отвечает и за то, что пять лет огромнейшие средства направлялись на ликвидацию последствий никогда не существовавшего вредительства ".

А.Ф.Шестакова была исключена из партии.

Во время своего пребывания в лагере Енисейстроя Владимир Михайлович в силу особого умения сходиться с людьми был окружен, насколько это было возможно в тех условиях, вниманием как находящихся вместе с ним заключенных, так и вольнонаемных сотрудников. Даже, когда он оказался в лагерной общей больнице вместе с уголовными преступниками, которые не жаловали интеллигенцию, Владимир Михайлович завоевал и их уважительное к себе отношение своим жизнелюбием, оптимизмом, твердостью характера.

Освобождение Владимира Михайловича было большим счастливым событием не только для него, но и для всех его близких, учеников, друзей и сотрудников кафедры. Несмотря на остаточные явления паралича, и все им пережитое в заключении, Владимир Михайлович вернулся, не потеряв свой оптимизм, без тени озлобленности. Он не любил вспоминать и говорить о тяжести пережитого, вернулся с верой в будущее и с желанием работать, писать новые книги. По возвращении Владимир Михайлович переработал и подготовил к двум изданиям книгу "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых", закончил книгу "Структуры рудных полей и месторождений", завершение которой было прервано арестом. Написал много статей. Под его редакцией были выпущены сборники статей по вопросам поисков и разведки месторождений. Когда речь шла о людях, которые вели себя не вполне этично по отношению к Владимиру Михайловичу в тяжелые годы - он всегда повторял: "Потеряв доверие к людям, нельзя жить и работать".

 

Вспоминает дочь - И.В.Крейтер

Когда папа вернулся из лагеря, у него было сильно подорвано здоровье после первого паралича. Тем не менее, он очень скоро вернулся к работе: обновлял свои лекции, готовил к переизданию книги, заканчивал труды, прерванные арестом. Владимир Михайлович всегда много и плодотворно работал как эксперт в ГКЗ (Государственной Комиссии по запасам полезных ископаемых). Он стал анализировать материалы по разведке месторождений, которая проводилась по инструкциям ГКЗ за те пять лет, что он отсутствовал в геологической жизни. На основании этого анализа Владимир Михайлович пришел к выводу, что ведется огромная перестраховочная переразведка месторождений, приводящая к многомиллионным неоправданным расходам. Папа радовался, как ребенок, говоря мне, что нашел, где можно сэкономить большие средства для народного хозяйства страны. Гражданскую позицию в жизни он не потерял даже после сталинских лагерей. Он пошел докладывать свои выводы в ГКЗ, но тамошние чиновники, усмотрев в этом опасность за свое положение, накинулись на него, как свора собак, вместо того, чтобы вникнуть в его здравые предложения. Папа вернулся из ГКЗ и упал в коридоре без сознания. Мы думали, что теряем его второй раз, но, слава Богу, он вернулся к жизни. А через полгода ГКЗ выпустило новые инструкции, в которых были учтены все предложения Владимира Михайловича, но, конечно, без всяких ссылок на него.

Наш дом традиционно был полон людей. Этот людской поток уменьшился, когда папу арестовали, но после его возвращения традиция открытого дома, широкого людского общения возобновилась. В том числе мои студенческие друзья всегда собирались у нас, наш дом был и домом для каждого из них. Самые интересные обогащающие всех минуты были, когда папа, оставив свою работу, выходил к нам. От него шел магнетизм большой человеческой личности, что потом в жизни я не часто встречала. Он рассказывал свои жизненные впечатления, много и блестяще читал стихи и прозу. А его прочтение рассказов Аверченко, которого тогда не печатали, навсегда запомнилось присутствующим, настолько оно было профессионально артистичным.

Из письма министра геологии Китайской народной республики

"...Многоуважаемый Владимир Михайлович!

По приглашению Министерства геологии КНР Вы 10/ХII-57 г. приехали к нам для чтения докладов по геологии рудных месторождений и передачи своего богатого опыта. В течении трех месяцев Вы имели широкий и глубокий контакт с китайскими геологами, особенно с работниками ВЮ, ВИМСа и ВСЕГЕИ КНР, а также и с преподавательским составом Пекинского и Чжанчунского геолого-разведочных институтов. Вы передали китайским геологам свои большие знания в учении о поисках и разведках месторождений полезных ископаемых. Вы оказали помощь ВКЗ КНР в решении вопроса о правильном подходе к оценке месторождений, к использованию инструкций по применению классификации запасов полезных ископаемых. Вы научили китайских геологов использовать инструкции соответственно конкретным геологическим условиям и степени разведанности, а не механически. Вы показали, как методически правильно вести разведку, чтобы избежать расточительства средств в геологоразведочных работах. Вы совершенно правильно отметили недостатки и отставание в экономической оценке месторождений полезных ископаемых. Вы с большим желанием оказали помощь ВИМСу КНР в рассмотрении его структуры, штата и направления дальнейших исследовательских работ ВИМСа. Все это, несомненно, будет способствовать наилучшему и быстрейшему осуществлению указания нашего правительства в производстве геологических поисков и разведки: "больше, лучше, экономнее". Разрешите мне, глубокоуважаемый Владимир Михайлович, выразить Вам сердечную благодарность за помощь, оказанную Вами китайским геологам.

Министр геологии КНР Ли См Гуан (подпись) ..."

19/III-58 г., Пекин

Научно-педагогическая деятельность после возвращения из Красноярских лагерей

В 1956 г. В.М.Крейтером была опубликована книга "Структуры рудных полей и месторождений". Во введении сказано, что работа задумана еще академиком С.С.Смирновым. Он поручил написание ее автору, предполагая включить в двухтомный коллективный труд. Книга в своей значительной части написана еще в 1948 г., но ... по различным техническим причинам (теперь мы знаем, что это были за причины!) не была своевременно завершена и только в 1954-1955 гг. закончена. В работе рассмотрены следующие вопросы: основные понятия и эксперименты из теории упругости, пластичности и прочности; региональные тектонические структуры и металлогенические провинции; структуры рудных полей; структуры рудных месторождений; структуры рудных столбов; внутриминерализационная и послерудная тектоника; некоторые практические указания для полевых и камеральных работ.

Другая крупная проблема, которой много внимания уделил В.М.Крейтер, затрагивала вопросы оценки месторождений по их выходам на поверхность. Особое значение в то время приобрела проблема оценки по выходам золоторудных месторождений. В 1958 году была опубликована монография "Поведение золота в зоне окисления золотосульфидных месторождений". В работе изложены результаты комплексных исследований, которые проведены по инициативе и под руководством В.М.Крейтера. В составе авторов - геологи, минералоги, химики.

Основной теоретический и практический вывод этой работы, который в дальнейшем использовался многими геологами, заключался в выделении двух групп золоторудных месторождений по характеру поведения золота в их зонах окисления. Первая группа включает месторождения золото-кварцевой малосульфидной формации, в зонах окисления которых гипергенная миграция золота практически не происходит. И, следовательно, оценка таких месторождений по выходам близка к оценке их гипогенных частей. Ко второй группе относятся месторождения золотосульфидной формации, в зонах окисления которых происходит существенное перераспределение золота с возникновением иногда крупных вторичных его концентраций. Оценка таких месторождений по их выходам на поверхность более сложна и требует серьезных знаний в области минералого-геохимических параметров зоны окисления рудных месторождений.

Какими бы проблемами не занимался В.М. Крейтер, главной для него, пожалуй, была общая проблема методики поисков и разведки месторождений полезных ископаемых. Этой проблемой интересовалась значительная часть геологов, геофизиков, геохимиков, минералогов и специалистов по технике поисков и разведке. Кроме того, при подготовке инженеров-геологов эта проблема была одной из ведущих для детального изучения и освоения месторождений. Поэтому, В.М.Крейтер перерабатывает и выпускает новое издание своего учебника "Поиски и разведки полезных ископаемых". В 1960-1961 гг. было опубликовано 2-е издание (полностью переработанное) этой книги.

Большую помощь в подготовке этой книги к изданию оказал ученик Владимира Михайловича - И.З.Самонов. Впервые были выделены основные типы благоприятных геологических обстановок при образовании промышленных месторождений, освещены вопросы крупномасштабной геологической съемки и геофизических исследований при поисково-разведочных работах. В учебнике было продолжено рассмотрение структур рудных полей и месторождений, дана оценка выходов месторождений полезных ископаемых. Вторая книга, изданная в 1961 г. (3-6 разделы), была посвящена изучению и новому осмыслению проблем разведки месторождений.

В 50-60 гг. педагогическая деятельность В.М.Крейтера осуществлялась в трех вузах Москвы - Московском геологоразведочном институте им.С.Орджоникидзе /МГРИ/, Московском институте цветных металлов и золота им. М.И.Калинина /МИЦМИЗ/ и в Университете дружбы народов /УДН/. Таким образом, в каждом из трех московских вузов под руководством ученого были созданы кафедры и коллективы преподавателей. Впервые в мировой практике название кафедр, отражавших содержание их работы, включало такие термины, как "методика", "поиски", "разведка". В МГРИ вначале кафедра называлась "Разведочного дела", затем - "Методики и техники разведки", позже - "Поисково-разведочной геологии" и, наконец - "Методики поисков и разведки месторождений полезных ископаемых", в МИЦМИЗЕ - "Кафедра полезных ископаемых и их разведки".

Соответственно этим названиям В.М.Крейтером были разработаны учебные курсы лекций и лабораторно-практических занятий.

На первых этапах преподавания существовал общий курс по поискам и разведке месторождений полезных ископаемых. По мере накопления опыта и с учетом развития геологоразведочного производства из общего курса выделялись самостоятельные части, которые подготавливались и проводились преподавателями, выполнявшими свои научные исследования в определенной области. Такими частями курса являлись:"Поиски месторождений полезных ископаемых"; "Опробование полезных ископаемых"; "Разведка месторождений полезных ископаемых"; "Подсчет запасов и оценка месторождений полезных ископаемых"; "Рудничная геология". Объединяющим эти части был курс "Промышленные типы месторождений полезных ископаемых", с которого и начиналось изложение учения о поисках и разведке.

Лекции профессора были насыщены конкретными примерами и, обычно, сопровождались большим количеством иллюстраций на экране и на плакатах. Аудитории, где читал лекции Владимир Михайлович, были всегда заполнены студентами, аспирантами и преподавателями. Всех их привлекала эрудиция лектора и возможность узнать новое о месторождениях полезных ископаемых и о методике их поисков и разведки. Помимо лекционной работы, В.М.Крейтер руководил дипломным проектированием студентов, которых он консультировал в поле на производственной практике.

Под руководством ученого выполняли свои диссертации аспиранты, ставшие потом кандидатами и докторами наук. Из них комплектовались педагогические коллективы кафедр.

В работе кафедр, руководимых Владимиром Михайловичем, были особенности, о которых следует сказать особо. Заседания кафедр проводились целенаправленно с конкретными вопросами. Обязательными были краткие сообщения аспирантов о подготовленных ими рефератах по литературным источникам, в том числе и по своим переводам из зарубежных журналов.

Обсуждению подвергались форма и содержание опытных лекций, которые читались начинающими преподавателями. На заседаниях кафедр, где рассматривались новые вопросы и проблемы в области геологии, методики поисков и оценки месторождений полезных ископаемых, выступали с докладами работники геологической службы и промышленности. Такая система деятельности кафедр обеспечивала их коллективы постоянным притоком новых сведений и данных, необходимых для педагогической и научно-исследовательской работы.

Из воспоминаний профессора Марии Борисовны Бородаевской

Владимир Михайлович давал отзыв на докторскую диссертацию С.Л.Иванова, касающуюся вопросов колчеданных месторождений, которыми впрямую Владимир Михайлович не занимался. Но его отзыв по своей яркости, проникновению в проблему, конструктивной критике, умению воспринять доказательства концепции, которую сам он и не разделял, стал событием защиты и предметом интересной острой дискуссии. Это было его особенностью как ученого - удивительное умение проникать и чувствовать научную проблему, даже если он сам ей не занимался непосредственно. Он отличался энциклопедичностью своих знаний.

Рассказывает профессор Давид Иосифович Горжевский

Владимир Михайлович был человеком редкостной точности и требовал того же от своих учеников и коллег, подавая своим поведением пример. Заседания кафедры всегда начинались точно в назначенное время. Если кто-нибудь позволял себе опоздать, он обязательно останавливал заседание и корректно ледяным голосом спрашивал: "Почему Вы позволяете себе опаздывать". Этого вопроса было достаточно, чтобы провинившийся никогда больше не опаздывал. Однажды был такой курьезный случай. Один из любимейших учеников Владимира Михайловича профессор Козеренко В.Н. должен был прийти к нему на деловое свидание в 7 часов вечера, а пришел с опозданием на два часа. Владимир Михайлович все это время нервничал, не мог сосредоточиться на работе и, когда В.Н.Козеренко позвонил в дверь, он открыл ему и со словами "Я занят" захлопнул дверь. Надо отдать должное Владимиру Николаевичу, что у него хватило юмора, чтобы через несколько минут позвонить снова в дверь и сказать: "Владимир Михайлович, я больше не буду". В.М.Крейтер легко прощал покаявшихся, признавших свою вину, и абсолютно не был злопамятным.

* * *

Владимир Михайлович очень хорошо знал и любил талантливых учеников. Когда к нему пришел сдавать экзамен А.И.Гинзбург, выросший потом в крупного ученого с мировым именем, то он ему сказал: "Я знаю, что Вы знаете на отлично, давайте Вашу книжку".

 

Вспоминает Р.А. Амосов.

Моя собственная профессиональная квалификации в то время никак не позволяла оценить масштаб Владимира Михайловича как ученого, но личность его, бесспорно, выделялась на фоне тогдашней профессуры МИЦМИЗа, среди которых между тем были: А.Г.Бетехтин, М.Ф.Стрелкин, Б.И.Воздвиженский, Ф.И.Вольфсон, В.Н.Котляр, И.С.Волынский и др. Имя Крейтера породило легенды и мифы, и было окружено неким ореолом, и ни разу, на моей памяти, Владимир Михайлович не сделал ничего такого, от чего его ореол мог бы потускнеть.

Поражала, прежде всего, его доступность, казавшаяся удивительной при такой известности и непререкаемом авторитете. Случайно я оказался свидетелем того как геолог, нашедший на Колыме необычное золото (россыпные золотины в форме ковшичков), явился с этим золотом на дом к профессору, и был незамедлительно принят. Когда в вестибюле института, где я в тот день отбывал трудовую повинность в должности гардеробщика, зашел по вывеске крестьянин из провинции сделать заявку на открытие месторождения, первое, что мне пришло в голову - обратиться к профессору, который, между прочим, был в то время не в институте, а дома. Ну и, разумеется, на моих глазах не иссякал поток ходоков с рукописями статей, диссертаций и книг, с просьбами о помощи в трудоустройстве. Не помню случая, чтобы кому-то было отказано, хотя иные, по-моему, и не заслуживали таких хлопот.

 

Ученики

Стремление к преподавательской деятельности было свойственно Владимиру Михайловичу с первых лет его самостоятельной работы. Ему было совершенно необходимо, чтобы люди, работающие с ним, хорошо представляли себе смысл работы и конечный результат, к которому они должны были стремиться.

Уже в ранние годы своей производственной деятельности, возглавляя Забайкальскую геологоразведочную партию, Владимир Михайлович много занимался с буровыми мастерами, стремясь повысить их квалификацию. До окончания Горного института, в 1923-1925 гг., работая на Урале в Кизиловском угольном бассейне, он читал лекции в горном техникуме. Владимир Михайлович, будучи уже известным профессором, никогда не отказывался выступать в школах с рассказами о геологической профессии, и его яркие выступления привлекли многих молодых людей к поступлению в геологоразведочные институты.

Владимир Михайлович почти никогда сам не приглашал аспирантов, к нему тянулась молодежь, которая хотела учиться у него и работать под его руководством. Основной стержень его научных направлений был практическое использование всех геологических закономерностей для выявления полезных ископаемых, т.е. наука о поисках и разведке последних. Однако темы диссертационных работ его аспирантов были самые разнообразные, от разработки вопросов региональной геологии до вопросов тонкой минералогии, но эти исследования всегда имели практическое значение.

Современные требования подготовки диссертаций преполагают наличие задела для ее написания, но Владимир Михайлович, как правило, рекомендовал разрабатывать новую тему с использованием накопленного опыта предыдущих работ. Он считал, что обучение в аспирантуре, прежде всего, должно расширить кругозор человека и его научные интересы.

Рекомендуя новые темы аспирантам, Владимир Михайлович углублялся в изучение этих научных направлений для лучшего руководства учениками. Часто разработанные в диссертациях научные положения становились основой дальнейшего развития этих идей и определяли формирование крупных научных работников. Так, Г.Д. Ажгирей, который разрабатывал в своей кандидатской работе вопросы структурных закономерностей локализации некоторых золоторудных месторождений, продолжил изучение структурных закономерностей и стал одним из крупных ученых тектонистов. А Владимир Михайлович в результате углубленных консультаций своего аспиранта и изучения структурных закономерностей локализации месторождений создал книгу "Структуры рудных полей и месторождений".

Н.П.Ермакову, когда он занимался пьезооптическим сырьем, Владимир Михайлович посоветовал изучить газово-жидкие включения в минералах для решения генетических и поисковых вопросов. Это научное направление стало ведущим в научной деятельности Николая Порфирьевича и вывело его в ряд ученых с мировой известностью.

Стремясь расширить знания аспирантов и держать их в курсе современных научных достижений, Владимир Михайлович приглашал для чтения лекций своим ученикам крупных ученых, таких как А.А. Заварицкий, Ф.В.Чухров, С.С.Смирнов, А.В.Пек, Н.В.Барышев.

Еще в тридцатые годы Владимир Михайлович придавал большое значение математическим методам анализа, требовал овладения ими от своих учеников и включил в программу обучения аспирантов вопросы вариационной статистики и теории вероятности. Обладая огромной эрудицией и научной широтой, Владимир Михайлович не считал себя достаточно компетентным в некоторых научных вопросах, привлекал к консультации своих аспирантов других ведущих ученых. Кроме геологических знаний, Владимир Михайлович очень ценил в аспирантах их интерес к литературе, истории и был убежден, что настоящий ученый должен быть, прежде всего, культурным человеком, особенно это касалось тех, кто готовил себя к педагогической работе.

Аспиранты на кафедре всегда были равноправными членами коллектива и должны были принимать участие в решении всех вопросов. Когда Владимир Михайлович закончил свою книгу "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых", он раздал рукопись всем членам кафедры, включая аспирантов, мнение которых было для него особенно важно, т.к. они были ближе к студентам, для которых писалась эта книга.

От аспирантов требовалось активное участие в педагогической работе. Это не были отдельные показательные лекции и практические занятия, а систематическое участие в учебном процессе. Не случайно большинство закончивших у Владимира Михайловича аспирантуру стали доцентами, профессорами и заведующими кафедрами разных институтов и университетов.

У Владимира Михайловича было 30 аспирантов, из них 10 человек стали докторами и профессорами: В.И.Смирнов, Г.Д. Ажгирей, В.Н.Козеренко, Е.М.Лазько, Д.П.Резвой, В.В.Аристов, В.А.Невский, М.Н.Денисов. Многие геологи, которые не были официально аспирантами Владимира Михайловича, но постоянно консультировались у него, считали себя его учениками. Среди аспирантов были трое геологов из Китайской Народной Республики. Один из аспирантов М.В.Мкыртычян был экономистом из Московского инженерно-экономического института и защитил диссертационную работу в области экономики геологоразведочных работ.

Владимир Михайлович относился к своим ученикам-студентам и аспирантам требовательно и влюбленно, он увлекался ими. Проявление таланта или больших способностей в любом из своих учеников воспринимал, как подарок. Он был глубоко убежден, что каждый из его аспирантов должен пойти дальше него в своих вопросах, что только так может осуществляться прогресс в науке. Именно такое отношение к своим ученикам позволило Владимиру Михайловичу создать "школу Крейтера", принадлежностью к которой гордятся многие геологи.

Московский институт цветных металлов и золота

В 1935 году В.М.Крейтер начал создавать геологоразведочный факультет в институте Цветных металлов и золота. Несмотря на то, что в Москве геологов готовили в МГУ и МГРИ, Владимир Михайлович считал, что существует дефицит профессиональных геологов и подготовленных специально для работы на действующих рудниках. В то же время, как он справедливо считал, там можно получить самые достоверные данные о строении месторождений, чтобы иметь возможность применить эти знания для поисков и оценки новых месторождений полезных ископаемых.

Институт цветных металлов и золота был политехнический, в нем имелись факультеты: горный, технологический, металлургический и экономический, поэтому создание именно здесь специальности рудничного геолога, как бы завершающей или скорее начинающей цикл работы горно-металлургических предприятий, было мудрым решением В.М.Крейтера.

Он приглашал для преподавания на новом факультете лучшую профессуру и талантливую молодежь. Здесь начинали преподавать А.Г.Бетехтин, В.Н.Котляр. В.И.Смирнов, Д.И.Вольфсон. М.Ф.Стрелкин и многие другие. Владимир Михайлович пригласил академика Страхова, специальный курс должен был читать член-корреспондент В.А.Николаев, но арест профессора В.М.Крейтера помешал дальнейшему наращиванию потенциала преподавательского состава.

Однако геологи, окончившие институт Цветных металлов и золота всегда были нарасхват в геологоразведочных экспедициях и на действующих рудниках.

Вспоминает профессор А. В. Дружинин.

В послевоенные годы большинство студентов составляли демобилизованные из армии молодые люди, соскучившиеся по настоящей работе, учебе, занятиям. Они с исключительным рвением и энтузиазмом относились к занятиям, горели желанием больше знать. Особой популярностью пользовались лекции Владимира Михайловича по курсам "Методика поисков и разведки" и "Месторождения полезных ископаемых". Я, как аспирант, готовившийся сдать экзамен по геологии полезных ископаемых кандидатского минимума, посещал эти лекции. Должен сказать, что интерес к ним не только студентов, но и молодых преподавателей был велик. Лекции читались с большим подъемом, живо, увлекательно, отличались новизной излагаемого материала, логичностью изложения. Лектор нередко отвлекался, делясь своими мыслями, богатым опытом изучения месторождений полезных ископаемых.

Заседания кафедры были законом для всех. Присутствие было обязательным. Они начинались всегда ровно в назначенное время. Владимир Михайлович, если на заседания кафедры приходили с опозданием, сердился, делал замечания. На заседании обязательно выносились научные вопросы, с этой целью приглашались с докладами видные ученые, аспирантам поручалась подготовка обзоров по научным журналам в области геологии.

Владимир Михайлович боролся с засорением геологического языка иностранными словами. Помню, как на одном из заседаний кафедры он резко выступил против нового термина "аппликативность" (означающее процесс наложения продуктов поздних минеральных ассоциаций на более ранние), введенного доцентом Д.А.Зенковым в своей очередной статье.

Владимир Михайлович был тесно связан с Министерствами геологии и цветной металлургии, с производственными организациями, являлся членом коллегии, выступал в качестве эксперта по запасам и оценки месторождений, нередко выезжал в поле.

Вспоминается его приезд по просьбе управляющего трестом "Востсибцветметразведка" (Иркутск) на Давендинское месторождение молибденита в 1947 г. для консультации местных геологов. В это время на этом месторождении находился и я, где собирал материалы для своей кандидатской диссертации. Владимир Михайлович был там немного, но сумел сделать за это время очень много: детально ознакомился, с месторождением, побывал в подземных выработках, оказал консультативную помощь геологам партии, выдал обоснованные рекомендации по дальнейшему направлению геологоразведочных работ. Последующие работы подтвердили правильность оценки месторождения.

Мне приходилось встречаться с Владимиром Михайловичем и в другой обстановке. Здесь он был душой общества, главным заводилой. Он умел веселиться, мог без устали декламировать стихи Лермонтова, Пушкина, Маяковского. Знал он и помнил очень много, а главное умел доносить до слушателей профессионально и красиво. Общение с ним всегда доставляло радость, надолго запоминалось.

* * *

На геологическом факультете института во все времена учились студенты, увлеченные помимо профессии театром, кино, литературой, музыкой. Не случайно некоторые из них стали профессиональными кинорежиссерами, актерами, фотокорреспондентами. Студенты много лет организовывали веселые и остроумные "капустники", снимали любительское кино, каждый год проходили фотоконкурсы. Владимир Михайлович, будучи сам артистической натурой, очень серьезно и трогательно относился к этим студенческим увлечениям был непременным благодарным зрителем "капустников", хотя и делал критические замечания; был наиболее беспристрастным членом жюри всех фотоконкурсов.

Университет дружбы народов

Последней пристанью в жизни Владимира Михайловича стал Университет дружбы народов. После возвращения из сталинских лагерей В.М.Крейтер работал заведующим кафедрой в Московском институте цветных металлов и золота. Его окружала любовь студентов и молодых сотрудников и скрытая зависть многих маститых, сумевших подняться по служебной и научной лестнице на страданиях репрессированных ученых в 1949 году. 1959- 1961 -время очередной перестройки высшего образования в СССР. Руководитель страны - Н.С.Хрущев - решил приблизить институты к местам работы их выпускников. Ведущие ВУЗы, готовившие основные кадры для своих отраслей промышленности, со сложившимися научными школами должны были убираться из Москвы. В их числе были такие гиганты, как "Тимирязевка", "Цветмет", нефтяной, горный, торфяной, рыбный и другие институты. Борьба за выживание шла беспощадная. Полное поражение потерпели торфяной и рыбный институты, которые очутились соответственно в г. Калинин (Тверь) и Калининграде; "Цветмет" передал факультет благородных и редких металлов в Московский институт стали, геологоразведочный факультет - в Московский геологоразведочный институт, остальные факультеты переехали в Красноярск. Другие институты сумели изменить свои названия и этим удовлетворили всесильную власть.

На этом фоне полной неопределенности в судьбах преподавателей "Цветмета", в газете "Правда" публикуется решение ЦК КПСС и Правительства СССР об открытии в Москве Университета дружбы народов для подготовки высококвалифицированных специалистов для стран Азии, Африки и Латинской Америки. В числе специальностей, которые были объявлены в структуре Университета, значилась геология. Это был февраль 1960 года. В течение этого года геологи "Цветмета" решают вопрос о своем трудоустройстве. В.М.Крейтеру предлагают переходить в МГРИ, хотя вакансий там нет. В те времена все вопросы решались в парткомах и райкомах, где весной 1961 года профессору А.М.Даминовой и ассистенту Н.Н.Трофимову было предложено перейти в Университет дружбы народов. В августе 1961 года в УДН появилась частичка "Цветмета". Основные факультеты Университета начали работать с сентября 1961 года. Во главе Университета дружбы народов стоял выдающийся организатор высшей школы, крупный ученый в области авиационных двигателей, прекрасной души человек - Сергей Васильевич Румянцев, а деканом инженерного факультета был опытнейший деятель высшего образования, общий любимец Михаил Сергеевич Шкаликов.

Первой задачей руководства факультета было формирование кафедр, которое проходило параллельно с учебным процессом. Решено было на геологической специальности открыть три кафедры: кафедру геологии, кафедру кристаллографии, минералогии и петрографии, кафедру месторождений полезных ископаемых и их разведки.

Кафедру геологии возглавил доцент С.П.Албул, кафедру петрографии - профессор Даминова А.М. Необходимо было подыскать кандидатуру заведующего кафедрой месторождений полезных ископаемых и их разведки. У Н.Н. Трофимова и А.М.Даминовой было одно желание - уговорить Владимира Михайловича перейти в Университет. В декабре 1961 года состоялась первая беседа на эту тему. Владимир Михайлович был очень ответственным и эмоциональным человеком. Идеи и задачи Университета были близки ему, но трудно было представить, как можно молодых людей, собранных со всего света, за короткий срок (4 года) превратить в квалифицированных специалистов. Взвесив все за и против, ссылаясь на свою болезнь, он не решился начинать строить новую кафедру. Тогда было решено организовать встречу Владимира Михайловича с ректором и деканом.

Перед новым годом В.М.Крейтер приехал в Университет на Донскую улицу на встречу с ректором С.В.Румянцевым. В этой знаменательной беседе участвовал декан М.С. Шкаликов, проф. А.М.Даминова и Н.Н.Трофимов. Сергей Васильевич очень тепло встретил Владимира Михайловича, пожал ему руку и усадил за длинный стол; и начался неторопливый разговор. Прежде всего, ректор справился о здоровье и поинтересовался делами, которые волнуют Владимира Михайловича. Буквально через несколько минут атмосфера общения превратилась во встречу старых друзей и единомышленников. С.В.Румянцев и М.С.Шкаликов подробно рассказали о целях и задачах, стоящих перед Университетом. В разговоре участники беседы касались самых различных тем. Владимир Михайлович подробно изложил свое видение проблем высшего образования и, особенно, сочетание теоретических и практических знаний у молодого специалиста. Более часа продолжалась душевная беседа, после которой В.М.Крейтер согласился в третий раз в своей жизни создать на "пустом" месте геологическую специальность. Все были очень рады такому удачному завершению встречи. Но перед тем как попрощаться, вдруг Владимир Михайлович вернулся к теме, которая его все время волновала. Он обратился к Сергею Васильевичу со следующими словами: "Дорогой Сергей Васильевич, я еще раз хочу обратить Ваше внимание на то, что в течение более пяти лет я числился врагом народа. Этот факт моей жизни может бросить тень на авторитет Университета. Я бы очень этого не хотел!". В кабинете повисла тишина. На лице Сергея Васильевича появилась улыбка, глаза погрустнели и посерьезнели, он встал и своей мягкой походкой подошел сзади к Владимиру Михайловичу, положил руки на его плечи и очень твердо убежденно произнес: "Глубокоуважаемый Владимир Михайлович, стыдиться и оправдываться должны те, кто не сидел в лагерях, поэтому для нас всех большое счастье, если Вы придете к нам и поможете своим участием выполнить гуманную миссию, выпавшую на долю Университета!". Владимир Михайлович, опираясь на свою массивную палку, встал, крепко пожал руку Сергея Васильевича и тихо сказал: "Мне так смело еще никто не говорил, если Вы согласны, будем трудиться вместе". Все встали и улыбаясь пошли к двери. Эти фразы, мужское рукопожатие, как ничто другое характеризовали двух больших людей, а их дружба, глубокое уважение друг к другу продолжались до последних дней жизни Владимира Михайловича.

В феврале 1962 года появился приказ ректора об открытии на Инженерном факультете кафедры месторождений полезных ископаемых и их разведки во главе с профессором, доктором геолого-минералогических наук Владимиром Михайловичем Крейтером.

С сентября 1961 года начали работать все основные факультеты. На первом курсе на геологической специальности было всего 8 студентов: двое россиян, двое кубинцев, марокканец, малиец, алжирец и боливиец. В короткий срок нужно было подобрать преподавателей, открыть лаборатории, а самое главное определиться, какого специалиста-геолога собирается готовить Университет, составить соответствующие учебные планы.

Эти проблемы сразу же обрушились на Владимира Михайловича. Основные вопросы - кого и как учить!? После объявления об открытии Университета Минвуз СССР попросил Академию Наук оказать помощь по составлению учебных планов по ряду специальностей, в том числе и по геологической. В стране был опыт подготовки специалистов в большом количестве для стран "народной демократии", особенно для КНР. Обучение студентов из этих стран проходило в существующих вузах и по действующим учебным планам. Опыта в организации учебного процесса для молодых представителей стран Азии, Африки и Латинской Америки с резко отличными уровнями среднего образования в нашей стране не было. Мы очень плохо представляли жизнь этих стран. Кроме этого нам давали только 4 года на все время обучения, т.к. один год отводился на изучение русского языка. Уважаемые академические ученые, которые взялись подготовить учебные планы, предложили готовить специалистов широких знаний. Так Университету дружбы народов рекомендовалось выпускать горного инженера, включающего геологию, горное дело и металлургию, т.е. горного инженера-выпускника горной академии С-Петербурга начала века. Владимир Михайлович собрал ведущих профессоров Москвы для обсуждения проблемы - какой специалист нужен для развивающихся стран.

После долгой дискуссии все единодушно пришли к выводу, что готовить в одном лице геолога, горняка и металлурга на современном уровне развития промышленности абсурдно и подорвет авторитет советской (российской) высшей школы. Решили, что Университет будет выпускать геологов, горняков и металлургов по самостоятельным учебным планам. За создание учебного плана для горняков взялись проректор Университета, будущий академик АН СССР, В.В.Ржевский и заведующий кафедрой горного дела проф. И.М.Панин; от металлургической специальности, к сожалению, пришлось отказаться из-за невозможности создания очень сложных лабораторий в эти сроки.

Теперь нужно было определить профиль будущего геолога. В стране геологи готовились по 6-ти специальностям, а в ведущих западных университетах и горных школах была только одна специальность-геология, а во время своей практической деятельности они специализировались в избранном направлении геологии. Кроме этой стороны проблемы была и еще одна. В 30-е годы подготовка геологов-нефтяников и геологов по твердым полезным ископаемым разделилась и стала абсолютно самостоятельна, а Университету предстояло выпускать и геологов-нефтяников. Как быть? Владимир Михайлович приглашает на совет известного ученого-нефтяника Игнатия Осиповича Брода, судьба которого была сходна с судьбой В.М.Крейтера. Очень жаль, что память не сохранила нюансы беседы двух гениальных личностей-ученых и патриотов своей страны. В этой встрече принимали участие их ученики -Д.В.Несмеянов и Н.Н.Трофимов. Главная цель встречи заключалась в определении возможности подготовки геолога, который мог бы после окончания Университета по возвращению на родину легче найти работу в разных сферах геологической отрасли. Ученые-новаторы решили пойти на эксперимент. Это решение еще раз показало неординарность и высокую гражданскую ответственность Владимира Михайловича. Прошло с тех пор более 35 лет. Выпускники-геологи, работающие более чем в 100 странах мира, полностью подтвердили правильность того решения. Таким образом, на свет появился учебный план, отличающийся принципиально новой методологией подготовки геологов в советских вузах. Перед Владимиром Михайловичем стояла задача в короткий срок подобрать творческий, с большим научным потенциалом преподавательский коллектив, создать в пустых комнатах лаборатории с современным учебным и научным оборудованием.

Структура кафедр геологического сектора инженерного факультета была уже создана: кафедра региональной геологии, где осуществлялась фундаментальная геологическая подготовка, включая гидрогеологию и инженерную геологию; кафедра петрографии, минералогии и кристаллографии (название определяет ее назначение) и кафедра месторождений полезных ископаемых и их разведки. Эта кафедра должна была представлять мини-МГРИ. Основные направления: полезные ископаемые, включая угли и углистые сланцы; поиски и разведка месторождений; геофизические методы разведки; бурение; экономика и организация геологоразведочных работ. Через год на кафедре было создано еще одно из основных направлений - геология месторождений нефти и газа, со всем спектром дисциплин. Таким образом, в короткий срок был сформирован теоретический фундамент геологической специальности, но чтобы реализовать этот замысел, необходим был творческий единый коллектив. В.М.Крейтер обладал талантом выбора своих помощников. Его знаменитая фраза: "Каждый министр силен своими помощниками",- определяла принцип подбора преподавателей. Необходимо было укрепить кафедру геологии. Несмотря на внутренние трудности, решили пригласить на должность руководителя кафедры известного ученого в области региональной геологии и тектоники Г.Д.Ажгирея - профессора, доктора геолого-минералогических наук, автора многочисленных книг. Г.Д.Ажгирей со своим коллективом обеспечивал фундаментальную геологическую подготовку специалистов.

Асия Мисбахутдиновна Даминова приглашает читать минералогию доцента О.А.Осетрова (ныне профессор кафедры) из "Цветмета" и Р.С.Безбородова (сейчас профессор, заведующий кафедрой) из нефтяного института.

На свою кафедру Владимир Михайлович выбирает доцента А.В.Дружинина (ныне профессор, доктор геолого-минералогических наук), который возглавил одно из основных направлений - геологию месторождений полезных ископаемых. Очень трудно было подобрать кандидатуру на геофизическое направление. После рассмотрения многих предложений и бесед с крупными учеными выбор пал на заместителя директора по науке ВНИИ Геофизика Бориса Яковлевича Кудымова - прекрасного душевного человека и ученого, прокладывающего свой оригинальный путь в науке. Его неординарный подход к методике обучения геофизики полностью подходил для решения главной задачи-подготовки специалиста широкого профиля. Время полностью подтвердило это решение. Студенты, прослушавшие курс "геофизические методы разведки" у Б.Я.Кудымова, после окончания Университета успешно самостоятельно проводили геофизические исследования и даже работали геофизиками. Сектор геологии нефти и газа по рекомендации профессора И.О.Брода возглавил доцент Д.В.Несмеянов (ныне профессор), технику разведки (бурение) стал преподавать доцент В.М.Трофимов, перешедший из "Цветмета".

На кафедре сложился сплоченный творческой коллектив единомышленников. Организаторской талант Владимира Михайловича проявлялся в том, что каждый член кафедры имел полную возможность проявить свои творческие способности. Часто шеф говорил:"для руководителя самое главное не мешать своим коллегам работать!" Это было правило кафедры. Каждый преподаватель имел свое поле деятельности, и все были объединены уважением и любовью к В.М.Крейтеру.

Получился идеальный альянс опыта и молодого хорошего тщеславия: глава - шестидесятилетний мудрый шеф и коллектив - тридцати- сорокалетняя молодежь.

Но для Владимира Михайловича кафедра без аспирантов существовать не могла. Вместе с ним на кафедру из "Цветмета" пришел аспирант (первый аспирант УДН) Г.С.Несмих. Буквально в течение первого года на кафедру были приняты аспиранты: М.В.Смирнов, В.С.Колесниченко, В.Г.Ростов, И.В.Виноградов, В.В.Веселое. Весной 1962 года на кафедру приехали четыре аспиранта из Индии. Но здесь появилась проблема. По положению об аспирантуре в СССР аспирантом может быть молодой человек, имеющий высшее образование. На основании этого правительство Индии послало группу своих выпускников Университета. Но...! По английской системе высшего образования после 4-х лет обучения выпускник Университета получает степень бакалавра наук, а дальнейшее образование считается постуниверситетским. Принимать в аспирантуру по уровню знаний можно было только со степенью магистра. Это недоразумение наши чиновники из Минвуза долго не могли уяснить. Но индийские бакалавры были уже в Москве, что-то нужно было делать! Владимир Михайлович пригласил их приехать к себе домой на разговор. В уютной квартире на Смоленской набережной все сели около профессора. Индийские ребята были смущенны таким вниманием, боялись слово вымолвить. Но буквально через несколько минут теплый доброжелательный голос Владимира Михайловича растопил настороженность индийских мальчиков. За чашкой чая они рассказали о своей учебе в университетах. Беседа шла, конечно, на английском языке, т.к. ребята по-русски знали только одно слово - Москва, а Владимир Михайлович английский знал хорошо. В этом разговоре выяснилось, что будущие аспиранты имеют хорошую подготовку по фундаментальным наукам, особенно, по математике и совсем начальные знания по геологическим дисциплинам, а такие предметы как поиски и разведка месторождений полезных ископаемых, горное дело, структуры рудных полей и месторождений совсем не изучали. Было ясно, что подготовить диссертацию на уровне современных требований у них нет возможности. Это поняли и индийские гости. Владимир Михайлович задумался, не мог он обмануть надежу молодых людей, приехавших из далекой Индии в СССР за знаниями. И за овальным столом в квартире В.М.Крейтера принимается решение: зачислить эту первую четвертку индийцев на учебу в УДН, создать для них индивидуальный учебный план - один год русский язык на подфаке, два года обучения на 3-4 курсах и два-три года подготовка кандидатской диссертации. В дальнейшем этот план был полностью одобрен ректором Сергеем Васильевичем Румянцевым. Вся встреча продолжалась 2,5 часов, но из дома Крейтера уезжали четыре счастливых молодых человека, обретших в чужой стране отца. Эту любовь к Владимиру Михайловичу они сохраняют и сейчас. К сожалению, кандидатские диссертации они защищали после его смерти, но первое слово благодарности было обращено к Учителю.

Этот эпизод хорошо подчеркивает неравнодушное, заинтересованное отношение Владимира Михайловича к людям, к отдельной личности. Приехавшие из Индии ребята хотят учиться, и мы обязаны все сделать, чтобы не обмануть их надежды, считал профессор В.М.Крейтер. К концу 1963 года кафедра была сформирована, началась упорная работа по развитию лабораторий, проведению научных работ в Восточном Забайкалье и на Северном Кавказе. Владимир Михайлович очень переживал, что его больная нога не дает ему возможность поехать в поле, помочь аспирантам и дипломникам собирать геологический материал для будущих диссертаций и дипломных проектов. Поэтому перед выездом в поле он тщательно обсуждал каждую деталь предстоящих исследований с аспирантами и преподавателями-руководителями практик. При благословении Владимира Михайловича на Урупском медном горно-обогатительном комбинате была организована учебная 6-ти недельная геологоразведочная практика для студентов 2-го курса, которая предшествовала даже чтению курса "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых" (курс читался в те годы на 3 и 4-ом годах обучения). Разработанная программа включала: крупномасштабное картирование масштаба 1:10000, геологическая документация подземных горных выработок и разведочных скважин, опробование рудных тел в горных выработках и скважинах, обработка проб, шлиховое опробование, проходка горных выработок, бурение скважин. Необходимо отметить, что студенты все виды работ выполняли самостоятельно под руководством доцентов и опытных геологов и горняков Комбината. Практика была насыщенной и студенты получали прекрасные практические навыки полевых исследований, которые им так пригодились по возвращению домой, в свои страны.

Начались трудовые будни: чтение лекций, лаборатории, проекты. Владимир Михайлович читал лекции по основному курсу "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых".

Как правило, читал он лекции на второй "паре", в 11 часов. К 10-ти часам на такси приезжал в Университет, на лифте поднимался на 5-ый этаж, садился за свой стол и в течение часа в мыслях еще и еще шлифовал будущую лекцию. Владимир Михайлович был блестящим лектором. На его лекциях студенты чувствовали себя равноправными участниками научного разговора на рассматриваемую тему: профессор не подавлял слушателя своими необозримыми знаниями, а поднимал аудиторию до своего уровня. Студенты после лекций выходили вдохновленные, с ощущением радости познания нового, и что это новое доступно их пониманию.

До лекции никто Владимира Михайловича не беспокоил, но после нее появлялись аспиранты, преподаватели, студенты со своими проблемами, включая житейские. И каждый выслушивался и находил понимание. Советы его были глубоко аргументированы. Особенно много он уделял внимания аспирантам. В это время на кафедре проводились большие работы в Восточном Забайкалье, с которым Владимир Михайлович был связан определенным этапом своей научной деятельности. Его оценка Кадаи и других полиметаллических месторождений до сих пор является образцом геологоразведочных и геолого-экономических работ. Поэтому, когда его любимый аспирант Г.С. Несмих расстилал геологические карты легендарного Акатуя или Благодатки, глаза у профессора зажигались особым светом, и начинался разговор о проблемах темы, который прерывался воспоминаниями о крейтеровских маршрутах по этим местам. Где-то в 3-4 часа один из аспирантов спускался вниз, ловил такси, и Владимир Михайлович уезжал домой. На кафедру он приезжал, обычно, 2-3 раза в неделю и каждый его приезд был для кафедры событием.

Владимир Михайлович всегда был в центре проблем Университета. Наиболее активно он работал в методической комиссии, где под его руководством в короткий срок была завершена работа над программами дисциплин и учебными планами. В связи с 4-х летним обучением очень важно было согласовать материалы отдельных курсов, избежать ненужных повторений. К его слову внимательно прислушивались коллеги с других кафедр и факультетов. Особенная дружба была с кафедрой русского языка. Проблема методики преподавания русского языка в Университете была не менее важна, чем обучение специальности. Три четверти студентов в Университете были посланцы стран Азии, Африки и Латинской Америки, которые русский язык не знали. Преподавание на основных факультетах ведется на русском языке, поэтому за первый год обучения на подготовительном факультете студенты должны освоить русский язык так, чтобы на 1-ом курсе понимать лектора, записывать лекции в рабочую тетрадь. Через русский язык студенты могли знакомиться с великой культурой России. Владимир Михайлович глубоко знал русскую литературу и словесность, и на этой основе быстро стал своим человеком на кафедре Екатерины Ивановны Мотиной, которая возглавляла школу русского языка в Университете. Владимир Михайлович требовал от всех преподавателей единства требований по русскому языку, все письменные работы, проекты, кроме оценки за специальные знания, получали отметку по русскому языку. Это требовало и от преподавателей следить за своим языком при изложении материала. На кафедре русского языка проводились литературные вечера, на которых иностранные студенты читали стихи наших классиков. На один из таких вечеров пригласили и Владимира Михайловича. Он с восторгом слушал в исполнении африканцев, латиноамериканцев, индийцев стихи Пушкина, а потом начал читать сам - Пушкина, Лермонтова, Блока. Радости слушателей не было предела. После этого вечера профессор был желанным гостем на кафедре русского языка, а по сути он стал членом преподавательского коллектива русистов. Много лет после смерти Владимира Михайловича очень часто Е.И.Мотина приводила пример значения культуры Учителя в деле воспитания молодого поколения.

В трудах время летит быстро и вот вчерашние первокурсники стали дипломниками. Это были 8 первых выпускников-геологов: двое россиян - Миша Ильинский и Сережа Сластунов, Руис Гонсалес из Боливии, Траоре Мамаду из Мали, Амелия Брито Рохас и Пабло Донис Коутин из Кубы, Лайфа Мбарик из Алжира и Азми Ахмед из Марокко.

Собирали материал для дипломных работ в течение 12-ти недельной практики на месторождениях в Осетии и Кабардино-Балкарии Северного Кавказа. У Владимира Михайловича было два дипломника, остальными руководили А.В.Дружинин и Н.Н. Трофимов. Центром проекта была исследовательская часть, в которой студент должен был показать свое умение анализировать факты, наблюдения, обобщать их и пользоваться современными методами исследования. Владимир Михайлович уделял много внимания своим студентам: решались проблемы разведки месторождения, стадийности рудообразования и т.п.

Очень серьезно решался вопрос формирования состава Государственной Экзаменационной комиссии. Руководителем комиссии был приглашен академик АН СССР Дмитрий Иванович Щербаков, а так же начальник геологического управления Министерства цветных металлов А.Е.Богатырев. Они должны были дать оценку решению, принятому Владимиром Михайловичем в 1962 г.- готовить геолога широкого профиля за 4 года!

Наступил долгожданный день защиты дипломных проектов. Это был солнечный июньский день, главная аудитория 440 полна народа, здесь студенты, преподаватели, гости из посольств. Именинники, в праздничных костюмах с бледными лицами, были в центре внимания. Комиссия собралась в кабинете Владимира Михайловича и дружно перешла в аудиторию 440, на лицах ученых также чувствовалось волнение предстоящего испытания. Квалифицированные доклады молодых инженеров- геологов, глубокие ответы на вопросы членов комиссии, заслушивание рецензии и обсуждение защиты - это были моменты, которые подытожили 5-тилетний труд студентов и коллектива преподавателей, начиная с кафедры русского языка и завершая кафедрой Крейтера. После прослушивания всех дипломных проектов комиссия удалилась на совещание, и вот оглашаются оценки. Из 8-ми проектов 6 получили отличные оценки и 2-хорошие. Ведущий ученый-геолог нашего государства Дмитрий Иванович Щербаков в своем выступлении отметил высокий профессиональный уровень подготовленных молодых специалистов, отличающихся хорошими теоретическими и практическими знаниями. Он также поддержал идею подготовки геологов широкого профиля за 4 года. Это была очередная победа В.М. Крейтера. Через несколько дней в доме Крейтеров был устроен торжественный ужин. Сколько было проявлено выдумки, чтобы за праздничным столом всем было тепло и уютно - и мусульманину и христианину. Русский стол объединял самых счастливых людей. Разговоры шли непринужденно и касались разных тем. Молодые геологи старались найти в русском языке особые слова выражения благодарности нашему народу, преподавателям Университета за отцовскую заботу о них. Вспоминали смешные истории, в которые попадали иностранцы в Москве на первых порах без знания русского языка. Владимир Михайлович для каждого гостя нашел яркие слова поздравления с достигнутым успехом, пожелания скорейшего возвращения домой в объятия родителей, начала трудовой деятельности, не забывать Университет и кафедру. Этот вечер остался в памяти ребят на всю жизнь. Совсем недавно в Москву приезжали супруги Амелия Брито Рохас и Пабло Коутин (ныне они стали кандидатами геолого-минералогических наук, первооткрывателями цеолитовой провинции на Кубе, самое крупное месторождение ими было названо в честь Университета-Amistad-Дружба) и в деталях вспоминали эту встречу.

Потом был торжественный вечер в Кремлевском дворце съездов, посвященный 1-му выпуску специалистов Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. На вечере с яркой речью выступил Председатель Совета Министров СССР А.Н.Косыгин, в которой он дал высокую оценку труда коллектива Университета, сумевшего всего за 5 лет создать высшее учебное заведение мирового уровня. К сожалению, Владимир Михайлович не смог поехать на эти торжества, но все понимали значение его вклада в общий успех.

Атмосфера доброжелательства в Университете и увлеченность его идеями без сомнения способствовали подъему творческих сил Владимира Михайловича. Это выразилось в новых многочисленных публикациях. Основными направлениями его научного творчества были учение о поисках и разведке месторождений полезных ископаемых, изучение структур рудных полей и месторождений, оценка месторождений, совершенствование технических средств и методов поисков и разведки, создание учебников и учебных пособий. Проблемы поисков и разведки месторождений полезных ископаемых в современных условиях не только сохранили свое значение, но и получили дальнейшее развитие. Многие положения, разработанные В.М.Крейтером, и сегодня остаются основополагающими в теории и практике. Объединив вокруг себя ведущих ученых, таких как Д.И.Горжевский, В.Н. Козеренко, А.В.Дружинин и др., Владимир Михайлович задумал дальнейшее развитие фундаментального труда, изданного в 1960-1961 гг. - создание книги "Теоретические основы поисков и разведки твердых полезных ископаемых". Упорная работа успешно завершилась и в 1966 г. 1-й том "Поиски" был сдан в печать. Смерть В.М.Крейтера не позволила полностью завершить задуманное - 2-ой том "Разведка" так и не был опубликован. Особо следует остановиться на статье в журнале "Геология и разведка" (№3, 1962 г.), в которой рассмотрены задачи и значение учения о поисках и разведке месторождений полезных ископаемых. Владимир Михайлович предложил называть курс "Методика поисков и разведки месторождений полезных ископаемых" "Учением о поисках и разведке месторождений полезных ископаемых", подчеркнув этим самостоятельное научное направление этой прикладной области геологии. Как указывал В.М.Крейтер, предметом данной науки являются, как и предполагал профессор А.А.Гапеев, промышленные типы месторождений; методы-оценки геолого-экономической обстановки по соотношению между природной характеристикой месторождения, требованиями промышленности к минеральному сырью и техническими возможностями; предвидение (предсказание) открытия новых месторождений и оценка масштаба минерализации. Цель науки - это теоретическое обоснование и непрерывное совершенствование принципов, методов и средств эффективного выявления и оценки месторождений полезных ископаемых. Владимир Михайлович отмечал: "...в зарубежной науке до сих пор нет дисциплины, соответствующей нашему учению о поисках и разведке месторождений..."... "Очень желательно, чтобы важность этой науки была ясна, как руководству высшей школы, так и - промышленности..!".

После первой же лекции Владимир Михайлович понял, что для студентов Университета необходимо незамедлительно написать учебник. В основу учебника был положен 2-хтомник "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых". Всего за один год Владимир Михаилович написал интересную книгу, объем которой позволяет иностранному студенту освоить фундаментальные научные понятия сложного курса. В 1964 г. учебник "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых" с грифом Минвуза СССР вышел в свет и стал основным пособием студентов. Оказалось, что новый учебник стал главным пособием во всех геологических вузах страны. Уже к концу 1965 года весь тираж был распродан и В.М.Крейтер начал готовить новое издание, но работа была прервана его кончиной. Супруга Владимира Михайловича - Дина Самойловна Крейтер, подготовила 2-ое издание, вышедшее в 1969 г. К сожалению для советской геологической школы, идеи В.М.Крейтера не стали доступными для мирового научного сообщества из-за отсутствия его публикаций на английском и других языках. Когда советские ученые стали появляться на международных конференциях, В.М.Крейтер был в лагере как враг народа, да и после 1955 г. над ним висела тень вредителя. Сегодня геологи России с чувством гордости констатируют мировой уровень геологической науки в стране. Особенно это относится к прикладным вопросам геологии полезных ископаемых и учению о поисках и разведке месторождений, создателем которого является Владимир Михайлович Крейтер. По просьбе Университета в издательстве "Мир" учебник был переведен на английский, французский и испанский языки, все тиражи очень быстро разошлись по миру. Но перед этим произошло интересное событие, которое и сейчас трудно объяснить. Испанское издательство "Nimpha" выпускает на испанском языке учебник В.М. Крейтера без выполнения каких-либо формальностей. Семья Крейтера за издание книги получила 2 экземпляра и 20$. Наши банковские чиновники были еще щедрее - 20$ х 0,7 = 14 рублей!!! А книга продавалась в испаноговорящих странах по 40-60 $. Но самое печальное, что в разных странах стали выходить учебные пособия, где иллюстрации и тексты целых страниц были взяты из Крейтеровского учебника без ссылки на источник.

Владимир Михайлович ушел из жизни полным творческих планов развития учения о поисках и разведке месторождений полезных ископаемых, проведения международных симпозиумов по этой проблеме. Только за последние пять лет жизни (работа в Университете дружбы народов) им было опубликовано около 150 печатных листов научной литературы!

Государство (партия КПСС) было очень скупо на похвалу в адрес Владимира Михайловича, несмотря на то, что под его руководством и при непосредственном участии была воссоздана свинцово-серебряная и цинковая провинция Восточного Забайкалья, создана медная промышленность на базе месторождения Каджаран в Армении, решена проблема золота на Урале, выполнена оценка и переоценка многочисленных месторождений благородных и цветных металлов в Казахстане и Средней Азии, решены методологические проблемы степени разведанности и подсчета запасов и т.п. Трудно переоценить значение учебника - монографии "Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых", 1940 г. и его 2-ое издание полностью переработанное в 2-х томах (1960-1961 гг.) для подготовки молодых геологов в СССР. Десятки тысяч студентов изучали профилирующий предмет по Крейторовскому учебнику вплоть до 70-х годов, когда появились другие учебные пособия. Но и сегодня учебник В.М.Крейтера пользуется особой популярностью за конкретность изложения и ясность мысли среди студентов геологов. Окружающие его коллеги, помощники получали ордена и медали, становились лауреатами премий и академиками, а имя В.М.Крейтера по воли чей-то руки каждый раз вымарывалось из готовых списков, представляемых к награждению. Дважды его представляли на Сталинскую премию, но опять на "верху" он был для кого-то неудобен и в газете "Правда" появлялся список лауреатов без него. В.М.Крейтер принадлежал к кругу интеллигентов, глубоко любивших свою великую страну, но через А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, М.Ф.Глинку, П.И.Чайковского, С.С. Прокофьева и других столпов русской культуры, а не через "диктатуру пролетариата и классовую борьбу". Его проницательный ум был очень неудобен для руководителей геологической отрасли тех лет. Как только он вернулся из ГУЛАГа, им была написана докладная на имя министра о переразведке месторождений с конкретными примерами. В докладной утверждалось, что переразведка приводит к удорожанию геологоразведочных работ на 15-20%. По его записке была создана комиссия, проведена конференция, а на местах ничего не изменилось. По-прежнему тысячи погонных метров скважин бурили только ради выполнения плана по бурению. Руководство Мингео СССР Крейтера опекало, даже дали хорошую квартиру, отправляли в дом отдыха, но к серьезному руководству геологией не допускали. Твердость духа Владимира Михайловича поддерживалась любовью семьи и десятков тысяч простых геологов, воспитанных на его научных идеях.

Университет дружбы народов высоко ценил труд Владимира Михайловича и представил его к высокой награде. 16 декабря 1964 года за заслуги в области развития цветной металлургии и многолетнюю педагогическую деятельность Президиум Верховного Совета РСФСР присвоил Владимиру Михайловичу Крейтеру почетное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР. Эту приятную новость ему по телефону сообщил ректор С.В.Румянцев. В разговоре ректор сказал, что это звание лишь малая толика по сравнению с истинными заслугами Владимира Михайловича перед отечеством. Кафедра и факультет тепло и сердечно поздравили ученого с заслуженной наградой. Прошло несколько месяцев, пока Грамота Верховного Совета пришла в Министерство высшего образования. Министр поручил Сергею Васильевичу вручить грамоту, но в этот период Владимир Михайлович побаливал и не мог ездить в Университет. С.В.Румянцев, посоветовавшись с кафедрой и факультетом, принимает решение организовать торжественное вручение награды дома, на квартире Крейтера. В один из вечеров ранней весны 1965 года к Владимиру Михайловичу приехала шумная команда во главе с ректором. Вместе с Сергеем Васильевичем были декан Михаил Сергеевич Шкаликов, проректоры - Алексей Григорьевич Голубев и Кирилл Павлович Стаев, заведующие кафедрами факультета - Асия Мисбахутдиновна Даминова, Глеб Дмитриевич Ажгирей, Николай Николаевич Рыжов, Леонид Федорович Зубарев и многие другие. Дина Самойловна очень переживала - хватит ли угощений на столе, а Владимир Михайлович ее успокаивал: "Что ты Диночка, беспокоишься - люди приедут занятые. Ну, посидим час, и они уедут". Торжество началось где-то около 6-ти вечера, а уходили утром на первый поезд метрополитена. К сожалению, память мало сохранила деталей разговоров вечера. Сергей Васильевич при вручении награды сказал теплые, сердечные слова с пожеланиями здоровья и новых творческих достижений, сказал, что Университет гордится такими учеными как Владимир Михайлович! Потом было много поздравительных речей, дружно подняли рюмки за Университет. Большой овальный стол был заставлен яствами и напитками, приготовленными заботливой хозяйкой дома - Диной Самойловной. В центре стола стояли запотевшие хрустальные графинчики с холодной водкой и бутылки с армянским коньяком. По кругу вокруг стола ходило блюдо с традиционными для дома Крейтеров расстегаями (маленькие пирожки с рыбой). Закуска была представлена во всем великолепии русской кухни - студень, соленые белые грибы, селедочка и рыбка, а самое главное - во всем царил дух хлебосольства и гостеприимства. Речи перемежались с песнями, особенно отличались гусарскими песнями Леонид Федорович Зубарев и Николай Николаевич Рыжов. Потом попросили Владимира Михайловича почитать стихи. Владимир Михайлович читал с большим подъемом, его густой баритон всех заворожил. Час летел за часом, никто время не замечал. Пушкин сменялся Блоком, Блок - Лермонтовым, далее Ахматова, Бальмонт, Маяковский ... Особенно сильное впечатление произвели "Песня о купце Калашникове", поэмы Блока "Двенадцать" и "Скифы". "Скифы" вызвали оживленную дискуссию об особенностях национального характера, о нашем евразийстве. 20 лет оставалось до перестройки, но многие уже чувствовали ветер предстоящих перемен. Отстранение Хрущева от власти означало конец "оттепели". В этот вечер все были счастливы общением, единством взглядов на жизнь. Только к утру стали собираться по домам. Этот вечер у всех участников остался в памяти, все прикоснулись к ауре Крейтера.

При жизни Владимира Михайловича прошло только два выпуска инженеров-геологов. Зерна, посаженные его руками, стали давать плоды в конце 60-ых годов. Среди выпускников 1966 г. был представитель Судана - Мохаммед Зейн Шаддад. Он приехал в Москву со второго курса геологического факультета Хартумского Университета, где прошел определенную школу социальной борьбы, что закалило его характер. Учился Мохаммед отлично, много читал не только геологическую, но и художественную литературу, неплохо читал стихи наших классиков. Владимир Михайлович особенно тепло к нему относился. Защитив дипломный проект на отлично, М.Шаддад уехал на родину и был принят ассистентом на кафедру геологии, которую возглавлял профессор Вайтман из Англии. Сразу же Мохаммед стал проводить геологические исследования на юге страны на ультраосновном массиве Ингассана, где были известны хромитовые и асбестовые месторождения. После двух сезонов полевых работ ему удалось открыть хорошее хромитовое месторождение, которое им было названо в честь своего учителя. Так на карте месторождений мира появилось имя Крейтера.

В 1970 году Дина Самойловна Крейтер получила посылку и письмо из Судана, в посылке находился образец хромитовой руды с выгравированной надписью: "Хромит из месторождения Крейтер, подаренный госпоже Крейтер Камель Абдель Монеймом".

Письмо интересно как исторический и личностный документ, поэтому важно привести часть его доподлинно:

"... Уважаемая госпожа Крейтер!

Пусть будет у Вас счастье! Приветствую Вас и в Вашем лице Советский народ. Вместе с этим письмом я посылаю Вам фотографию и кусок хромита из месторождения, которое носит имя Вашего великого супруга-профессора В.М.Крейтера, много сделавшего для развития геологоразведочного дела не только в Советском Союзе, но и во всем мире.

На всех этапах нашей работы мы пользовались принципами Владимира Михайловича, проводником которых является наш друг-преподаватель Хартумского университета Мохаммед Зейн Шаддад. Лучшим доказательством правильности этих принципов является тот факт, что разработка месторождения Крейтер уже за несколько месяцев повысила добычу хромитовой руды в Судане на сто процентов.

Когда мне посчастливится прибыть в Советский Союз, я обязательно навещу Вас и расскажу о делах тех людей, которые борются за то, чтобы в Судане развивалась своя горная промышленность. В заключение желаю Вам и Вашему народу счастья и успехов!

Искренне Ваш Камель А бдель Монейм"

К этому письму трудно что-либо прибавить.

В 1966 г. Владимиру Михайловичу сделали вторую стадию урологической операции, на которой он сам очень настаивал, так как хотел вернуться к полноценной творческой жизни. Операция прошла успешно, Владимир Михайлович быстро поправлялся, делился с женой и дочерью своими мыслями о написании второй части книги "Теоретические основы поисков и разведки твердых полезных ископаемых", ряда статей, кого из друзей и учеников он хотел бы в первую очередь увидеть. В первых числах 1967 года В.М.Крейтер должен был вернуться из больницы домой. Он с нетерпением ждал этого момента, но утром 31 декабря 1966 года эмболия солнечной артерии (тромб) оборвала его жизнь.

Ученый Совет Университета присвоил имя Владимира Михайловича Крейтера его кафедре.

В 1967 году Ученый Совет Инженерного факультета принял решение проводить ежегодно в день рождения Владимира Михайловича научные чтения его имени, посвященные проблемам учения о рудных месторождениях, их поисков и разведки, являющимся дальнейшим развитием идей В,М.Крейтера.

За 30 лет в чтениях приняли участие ведущие ученые-геологи нашей страны:

1967 г. Проф. Ажгирей Г.Д; "Профессор В.М.Крейтер - ученый и педагог".

Проф. Горжевский Д.И. "Теоретические основы поисков эндогенных месторождений подвижных зон и поясов земной коры".

1968 г. Проф. Козеренко В.Н. "Главные особенности эндогенной металлогении зон активизации земной коры"

1969 г. Проф. Каждан А.Б. "Теоретические основы разведки месторождений полезных ископаемых".

1970 г. Док. г-м наук Шалдун Т.Н. "Генетическое и практическое значение некоторых текстур сульфидных руд".

1971 г. Док. г-м наук Гинзбург А.И. "Новые генетические и промышленные типы редкометалльных месторождений".

1972 г. Проф. Ермаков Н.П. "Новые методы поисково-разведочных работ по газово-жидким включениям в минералах".

1973 г. Проф. Бородаевская М.Б. "Формационный анализ колчеданоносности геосинклиналей как основа их прогнозной оценки".

1974 г. Проф. Воздвиженский Б.И. "Деятельность Крейтера в области техники и методики разведки".

1975 г. Проф. Федорчук В.П. "О промышленных типах рудных месторождений".

1976 г. Док. г-м. наук Константинов Р.М. "Рудные формации промышленно-генетических типов месторождений".

1977 г. Проф. Горжевский Д.И. "Основные научные направления исследований В.М.Крейтера".

С.н.с. Денисов М.Н. "Развитие учения В.М.Крейтера о разведке". Кинофильм "Поиски месторождений полезных ископаемых" (Научные консультанты: проф.Аристов В.В. и Крейтер Д.С.).

Вступительное слово проф. Аристова В.В.

1978 г. Член-корр. АН СССР Хаин В.Е. "Новая глобальная тектоника: достижения и проблемы".

1979 г. Член-корр. АН СССР, д.г-м.н. Твалчрелидзе Г.А. "Схема металлогенической эволюции складчатых поясов".

1980 г. Проф. Яковлев Г.Ф. "Геологические структуры рудных полей и месторождений"

1981 г. Член-корр. АН СССР Лаверов Н.П. "Основные проблемы исторической металлогении".

1982 г. Проф. Кривцов А.И. "Методология прогнозов и поисков рудных месторождений - состояние и направления развития"

1984 г. Член-корр. АН СССР Овчинников Л.Н. "Проблемы стереометаллогении"

1985 г. Член-корр. АН СССР Лисицын А.П. "Гидротермальная деятельность и рудообразование на дне мирового океана"

1986 г. Член-корр. АН СССР Радкевич Е.А. "Региональная металлогения и палеогеологические реконструкции"

1987 г. Проф. Трофимов Н.Н. "В.М.Крейтер - ученый, педагог"

Проф. Казанский В.И. "Вертикальная структурная зональность разрывных нарушений".

1988 г. Док. г-м.наук Ручкин Г.В. "Модели обстановок на хождения трансформированных стратиформных месторождений цветных металлов".

1989 г. Док. г-м. наук Барышев А.Н. "Магматогенно-рудные узлы"

1990 г. Док. г-м. наук Константинов М.М. "Структур но-вещественные ассоциации золоторудных полей"

1991 г. Док.г-м. наук Мигачев И.Ф. "Геолого-генетические основы прогноза медно-порфировых месторождений".

Документальный кинофильм "Земля профессора В.М.Крейтера".

1992 г. Проф. Роков А.Н. "Геохимические блоки земной коры - как основа прогноза и поисков месторождений полезных ископаемых".

1993 г. Зав.лаб. ЦНИГРИ, Амосов Р.А. "Новые данные об онтогенезисе самородного золота"

1994 г. Проф. Покалов В.Т. "Модели формирования месторождений молибдена, олова и вольфрама, прогнозирование и оценка"

1995 г. Проф. Старостин В.И. "Литостатическая разгрузка, флюидный режим и рудные месторождения орогенных областей".

1996 г. Зав. сектором ГЕОХИ РАН Баранов Э.Н. "Конвективные рудообразующие системы в колчеданных месторождениях".

В.М.Крейтер - многогранная личность и прекрасный человек.

Главным увлечением Владимира Михайловича была литература и особенно поэзия, которую он хорошо знал и любил. Он, шутя, говорил, что может прочесть произведения от Тредиаковского до Маяковского. Причем это не было поверхностным чтением, а был серьезный анализ произведений, часто с самобытной их интерпретацией. Его восхищали путевые записки Пушкина "Путешествия из Москвы в Петербург", в которых он, как бы дискутирует с Радищевым, доказывает, что не оды, сочиненные на высоко торжественные дни, а научные опыты и исследования в разных областях знаний были главной заслугой Ломоносова за семь лет с 1751 по 1757 г. Здесь же написана крылатая фраза о том, что "он сам был первым нашим университетом".

В.М.Крейтер везде подчеркивал, что именно А.С.Пушкин первым признал, что М.В.Ломоносов был не столь значителен, как поэт, а главное, что он был крупнейшим ученым. Один гений признал гениальность другого.

Владимиром Михайловичем было по-своему интерпретировано стихотворение "Гусар", чтение которого отличалось от общепринятого.

Среди всего поэтического багажа, которым владел В.М.Крейтер, главное место занимало творчество А.С.Пушкина. В юности он больше любил М.Ю.Лермонтова, часто читал "Мцыри", "Песнь о купце Калашникове...", но с возрастом, хотя любовь к Лермонтову сохранилась, Пушкин покорил его навсегда. Он считал, что нет такого настроения человека, которое бы не нашло отзвука в поэзии Пушкина. Из других поэтов Владимир Михайлович очень любил Тютчева, Блока, Ахматову, Багрицкого, Маяковского.

Когда кто-нибудь говорил о том, что Маяковский не лиричен и мало понятен, Владимир Михайлович возражал и говорил о том, что Маяковский требует культуры читателя, что к нему надо дойти через Пушкина, Тютчева и Блока.

Владимир Михайлович, любя сам поэзию, всегда стремился приобщить к ней других. Он часто читал на студенческих вечерах, в полевых партиях своим друзьям и в тяжелые годы - товарищам по несчастью. В 1945 году, когда он был командирован в Германию, он с успехом читал советским офицерам "Скифы" Блока и "Войну" Маяковского. В 1937 году в столетнюю годовщину смерти Пушкина он сделал доклад для студентов МГРИ о творчестве Пушкина, сопровождая его чтением отрывков из стихотворений и поэм.

Из писателей-классиков Владимир Михайлович больше всех любил Толстого и Достоевского, из современных - Алексея Толстого, Шолохова, Булгакова. Очень хорошо читая прозу, он часто читал Горького, Ал.Толстого и юмористические рассказы Аверченко.

Интересная встреча произошла у Владимира Михайловича с В.В.Яхонтовым, прекрасным чтецом и актером. Оказавшись в одном купе поезда, они быстро нашли общий язык, и весь путь читали друг другу. Яхонтов в то время готовил монтаж из Достоевского и читал подготовленный материал, а Владимир Михайлович читал ему Пушкина, Блока, Ахматову, Маяковского. Яхонтов упорно уговаривал Владимира Михайловича выступить в Доме актера, где иногда устраивались выступления чтецов-любителей. При расставании Владимир Владимирович сказал: "Не тот путь в жизни Вы выбрали, профессор", на что Владимир Михайлович ответил, "что, как ему кажется, он свой путь прошел не напрасно".

Часто Владимир Михайлович посещал исторические и литературные заповедники. Дважды был в Михайловском ("к Пушкину на богомолье"), в Ясной Поляне, в Клину в музее Чайковского, в Звенигороде, Загорске, Архангельском, Останкино и др.

Другим увлечением была история, которую Владимир Михайлович хорошо знал, особенно история России, становление Русского государства. Он всегда говорил, что, не зная истории, нельзя правильно осознавать настоящее. Его очень интересовали, и он много читал о сибиряках-первопроходцах, первооткрывателях месторождений в разных странах и часто рассказывал о них.

Исторические события, происходившие в нашей стране, далекие и близкие, радостные и горькие воспринимались Владимиром Михайловичем как события его собственной жизни. Он был глубоко убежден, что настоящий патриот может сформироваться только на глубоком знании истории своей Родины. Он очень любил кинофильмы на исторические темы: "Петр Первый", "Александр Невекий", "Иван Грозный" и былинное творчество, в котором видел отражение исторических событий.

Владимир Михайлович очень любил театр, особенно Художественный и Вахтангова, в которых не пропускал почти ни одну премьеру. Любимыми актерами были Качалов, Ливанов, Тарханов, Яншин, Андровская, Симонов. Он часто посещал и литературные вечера. Из чтецов больше всех ценил Яхонтова и Журавлева.

Владимир Михайлович не был спортсменом, но очень любил борьбу и бывал очень горд, если ему удавалось победить более молодого и сильного противника. Соревновался в беге, конечно, в своей возрастной категории, играл со студенческой командой в волейбол и очень любил игру в городки. После болезни он стал увлеченным болельщиком футбольной игры, любимая команда была "Спартак".

Даже, как болельщик, Владимир Михайлович относился к своим "обязанностям" с должной серьезностью. Когда одно время "Спартак" терпел поражения, Владимир Михайлович говорил: "Плохо играют. Надо бросать болеть за них", но тут же поправлял себя: "нельзя же бросать команду, если она попала в беду".

 

Вспоминает дочь - И.В.Крейтер

Папа всегда старался быть объективным к своим ученикам и не связывал оценку их знаний с оценкой поведения студентов не всегда безупречным. У нас на курсе был один студент, который всегда не вовремя все сдавал, поэтому должен был защищать диплом один. Ради него была созвана Государственная экзаменационная комиссия. Этот незадачливый дипломник умудрился опоздать на сорок минут к началу защиты. Конечно, папа высказал ему все, что он думает по этому поводу. А потом добавил:

"Ну все, это отношения к Вашей защите не имеет. Мы Вас слушаем". Защита прошла в нормальной доброжелательной атмосфере.

* * *

Меня поражал в отце истинный демократизм русского интеллигента. Он органически по своей природе равно общался с лифтершей и академиком. Его доброжелательная открытость к людям всегда восхищала меня, и я старалась быть в этом достойной его. У нас в доме была помощница тетя Нюра, она главным образом помогала папе, когда днем он был один. Это была простая женщина, прожившая трудную жизнь с пьющим мужем и неблагополучным сыном. Для нее было большой радостью, чтобы послушал кто-нибудь с сочувствием ее одиссею. Я не помню случая, чтобы папа, как бы он не был занят, не нашел хотя бы пяти минут для разговора с тетей Нюрой. А уж если она очень мешала ему работать, он мягко ей говорил: "Вот что брат, тетя Нюра, не кажется ли тебе, что ты мешаешь мне работать?"

Р.А. Амосов рассказывает

Талант, как и беда, один не приходит, талантливый человек талантлив во всем. Из многих талантов Владимира Михайловича мне открылись два - актерский и мастера человеческого общения. В те годы появились первые любительские кинокамеры, самая ходовая была немецкая АК-8. И вот дома у Крейтера показывают любительский фильм: сначала проба пера - домашние сцены, потом поездка с друзьями в Пушкинские места, Болдино, пожалуй, точно не помню. Все, заметив наставленную на них камеру, или начинают строить рожи, или закрывают лицо и отворачиваются, или наоборот страшно переигрывают, делая вид, что не замечают съемки. Один Владимир Михайлович - ноль внимания на камеру, абсолютно невозмутим и естественен, декламирует стихи. Стихи он читал охотно и много, всегда на память. Читал сидя, жестикулируя одной рукой, другая опиралась на трость (даже сидя читал в наши годы и лекции в институте). При таких ограниченных средствах он добивался необыкновенно сильного эффекта за счет интонации, тембра голоса и акцентов. Тут невольно приходит на ум сравнение с Шаляпиным, который, рассказывают, мог так спеть в концерте малоизвестный романс, что другие басы наутро бросались в нотные лавки, но, найдя услышанную накануне вещь, не узнавали ее - бледнея. Точно также казавшиеся прежде непримечательными стихи в исполнении Владимира Михайловича звучали совершенно по-новому. Думаю, что в театре он мог бы сделать отличную карьеру.

Талант общения - особое дело. Кроме демократизма, покоряло умение Владимира Михайловича учить без поучений, щедрость и готовность поручиться за друга. Помню, как по какому-то поводу он горячо воскликнул: "Борис - кристальный человек!" (это относилось к Б.И.Воздвиженскому).

Дом Крейтеров, казалось, был открыт во всякое время. Кроме ходоков, о которых я уже говорил, было много друзей и среди них солагерники Владимира Михайловича, а были еще и мы - студенты, и, когда бы мы не заявились - случалось и в отсутствие Ирины Владимировны, хозяева были рады нашему приходу, и, если не оказывалось вина, они просили кого-нибудь из нас сбегать в "Смоленский" (гастроном), снабдив соответствующей суммой. Теперь-то знаю по себе, как это не просто. Ведь бывает разное настроение, бывает, вернее, не кончается никогда срочная работа, и не так легко сделать хорошую мину при плохой игре. Но в том-то и дело, что у Владимира Михайловича никакой игры, похоже, и не было, благодаря то ли врожденному оптимизму, то ли родившемуся в черные дни умению радоваться жизни, не забывая за заботами о ее простых радостях. А цену себе он знал. Однажды привел я к нему приятеля, которого доцент К. несколько раз выгонял с проектом по методике разведки, не входя ни в какие подробности, - все, мол, неправильно, нечего и обсуждать. Скрыв от В.М. историю вопроса, показали ему проект -систему и технические средства разведки, ориентировку и плотность сети. Он одобрил. А доцент К. говорит неправильно.

В.М. рассердился: "Доцент К.! Меня слушает весь мир!"

В другой раз он сказал про одного геолога: "Мелкотравчатый". Кстати, за пять лет довелось несколько раз видеть В.М. рассерженным, но никогда в плохом настроении.

Хотя в названии нашего института и значилось золото, ни разу за весь курс обучения слышать о золоте мне не пришлось. Зато, начав работать, занимаясь золотом постоянно, я очень скоро смог оценить научное величие В.М.. Две его работы в этой области имеют фундаментальное значение. Небольшая заметка об укрупнении золота при метаморфизме колчеданов - начало целого направления, все еще в полной мере не разработанного, а также вдохновленная Владимиром Михайловичем, написанная им вместе с коллегами, монография о поведении золота в зоне окисления, несмотря на невероятный прогресс экспериментальной базы и аналитических методов в последующие годы, так и не превзойдена. Образец экспертизы - записка В.М.Крейтера о перспективах Дарасунского месторождения, написанная в тридцатые годы, хранится в фонде рудника.

В поездке по Америке хозяева часто спрашивали Владимира Михайловича, какой он веры. Он всегда отвечал православной русской или православной греческой. Нам, воинствующим атеистам, и вопрос и ответ казались диковинными. Теперь вижу - в них был глубокий смысл. И думаю, что несмотря на немецкие корни, которые, несомненно, сильно питали его научную деятельность (не зря во все времена, когда геология и горное дело еще не разделились, именно в Германии они достигли наивысшего расцвета, а горняки были в почете у народа и правительства), в жизни Владимир Михайлович был глубоко русским человеком, с русским размахом и удалью, с русскими терзаниями совести и русским патриотизмом.

 

Заключение

Владимир Михайлович Крейтер прожил яркую, счастливую и трагическую жизнь, которая пришлась на сложный исторический период для его любимой России.

Окончив реальное училище и поступив в Горный институт еще до переворота 1917 г., он принял участие в войне 1914 года и был тяжело ранен. Владимир Михайлович призывался воевать и в Белую гвардию и в Красную Армию, что навсегда оставило в нем неприятие и отвращение к братоубийственной войне. Он рано проявил себя как талантливый человек в научной и педагогической деятельности. В начале его карьеры новая власть дала ему возможность возглавить крупные геологоразведочные работы, посетить Соединенные Штаты Америки для знакомства с последними достижениями техники разведки.

Владимир Михайлович до начала Великой Отечественной войны создал две прекрасные кафедры поисков и разведки полезных ископаемых, аналогов которым не было в мировой практике; написал целую серию новаторских геологических работ, по которым учились все геологи страны. В трудные годы войны делал все, чтобы обеспечивать нашу промышленность стратегическим сырьем. Эта же советская власть бросила В.М.Крейтера в застенки сталинских лагерей в самом расцвете его творческих сил.

Вернувшись после реабилитации не очень здоровым человеком, он вновь включился в научно-педагогическую деятельность, насильственно прерванную на пять лет. Все эти повороты судьбы не сломали, а только создавали завершенность его неординарной, талантливой, многогранной и светлой личности.

Владимир Михайлович относился к лучшим представителям интеллигенции. Всю свою профессиональную деятельность он направлял на обеспечение страны необходимыми полезными ископаемыми.

Осуществление этого требовало использования большого фактического материала по месторождениям различного типа, личного опыта по их изучению, а также обобщения имеющихся данных в этой области.

Разрабатывая те или иные теоретические положения. Владимир Михайлович опирался на этот фактический материал, поэтому его классификации и группировки месторождений носят конкретный характер, основанный на анализе имеющихся фактов. Не случайно поэтому многие положения, высказанные Владимиром Михайловичем, сохраняют свое значение до настоящего времени. Их дополняют, уточняют, но существо этих положений остается действенным и в современных условиях.

Владимир Михайлович всегда стремился к использованию всего нового прогрессивного, что появлялось в геологии месторождений полезных ископаемых, методике поисков и разведки, технике геологоразведочных работ. Это обогащало теорию и практику поисков и разведки полезных ископаемых.

Анализируя основные опубликованные работы В.М.Крейтера, можно отметить следующие особенности: в течение своей почти 45-летней творческой деятельности им опубликовано около 100 работ, т.е. минимум 2 работы ежегодно. Это свидетельствует о том, что Владимир Михайлович постоянно сообщал геологической общественности результаты своих работ.

Выделяется несколько периодов, в течение которых интересы и деятельность Владимира Михайловича характеризуются своей спецификой:

1924-1930 гг. - технические вопросы дробового и алмазного бурения, разведка полиметаллических месторождений Забайкалья;

1930-1931 гг. - описание геологоразведочных работ на месторождениях цветных металлов в Северной Америке по материалам заграничной командировки;

1931-1934 гг. - геологическая характеристика рудных месторождений ряда районов Союза, методика опробования полезных ископаемых;

1934-1937 гг. - итоги работы Таджикско-Памирской экспедиции в области изучения рудных месторождений;

1937-1940 гг. - создание первого большого учебника по поискам и разведке месторождений полезных ископаемых;

1940-1946 гг. - работы по структурам рудных полей и месторождений, по рудничной геологии;

1946-1949 гг.- комплексные исследования по изучению поведения золота в зонах окисления и по оценке золоторудных месторождений по их выходам на поверхности;

1949-1954 гг. - полевые работы в период репрессии;

1956-1958 гг. - издание монографий по структурам рудных полей и месторождений и по оценке золоторудных месторождений по выходам;

1958-1960 гг. - работа в КНР и издание работ на китайском языке;

1960-1966 гг. - издание и переиздание обобщающих работ и учебников по поискам и разведке месторождений полезных ископаемых.

В.М.Крейтер будучи выдающимся ученым и талантливым педагогом, был прекрасным человеком, очень любивший людей. От него шел невероятно сильный светлый магнетизм добра, понимания и жизнеутверждения. Именно поэтому, спустя много лет после его смерти, не бывает пустой зал на научных чтениях его имени, именно поэтому до сих пор рассказывают правдивые и легендарные истории из его жизни, был снят документальный кинофильм "Земля профессора В.М. Крейтера", а его ученики свято хранят верность делам и памяти Учителя.

Последние годы жизни Владимир Михайлович провел в Университете дружбы народов, где он имел возможность создать коллектив единомышленников и общаться с преподавателями, студентами, приехавшими из всех уголков мира, со свойственной ему открытостью. Он находил в Университете понимание своих принципов общения с людьми на основе верности делу, порядочности, доверия и взаимного уважения.

Основные опубликованные работы В.М.Крейтера

1.Дробовое бурение в глубоких насосах. Горный журнал, № 11-12, 1924 г.

2. Материалы для сравнения алмазного и дробового бурения. Вести. Геол. комитета, № 5, 1925 г.

3. Опробование Кадаинского рудника. Вести. Геол. комитета, №2,1927 г.

4. Разведка свинцово-цинковых месторождений в Нерчинском округе с 1926 г. Совм. с С.С.Смирновым. Вести. Геол. ком., №6, 1927 г.

5. Разведка свинцово-цинковых месторождений в Нерчинском округе в 1927 г. Вестн. Геолкома, №2, 1928 г.

6. Разведка свинцово-цинковых месторождений Нерчинского округаи общие экономические условия рудных районов. Горный журнал, №2, 1928 г.

7. Восстановление Кадаинского рудника в Нерчинском горном округе. Горный журнал № 10, 1928 г.

8. Некоторые новые данные к геологии Александровской дачи на Урале. Изв. Геолкома, т.47, 1928 г.

9. Дробовое бурение на станке системы Крелиус типа АВ. Книга, Матер, по общ. и прикладн. геологии. Вып. 129. Серия прикладн. геофизики и разв. дела, №4, 1929 г.

10. Колонковое бурение при разведке свинцово-цинковых месторождений Восточного Забайкалья в период времени с 14.01.1926 г. по 1.10.1928 г. Горный журнал, № 6-7, 1929 г. Совм. с Б.И.Воздвиженским.

11. Сравнительное бурение алмазами и дробью. Горный журнал, №89, 1929 г.

12. Дробовое бурение на станке системы Крелиус типа АВ. ИЗД, 2-оедоп. Книга, Тр. Геол.-разв. управление, вып. 2, 1930 г.

13. Письмо из Америки. Нью - Йорк. 10 янв. 1930 г. Вестн. ГРУ, №23,1930г.

14. Письмо четвертое. Эль-Пазо-Техас. Вести. ГГРУ, № 1-6, 1930 г.

15. Письмо пятое, 25/III-1930 г. Вестн. ГГРУ, № 7-8, 1930 г.

16. Письмо седьмое. Вестн. ГГРУ, № 7- 8, 1930 г.

17. Разведка месторождений цветных металлов в Северной Америке.

Отчет о заграничной командировке. Изв. ГГРУ, 1931 г.

18. Геологоразведочные работы на месторождениях цветных металлов в Северной Америке. Отчет о заграничной командировке. Книга. М.-Л. Всес. ГРО, 1981 г.

19. Опробование буровых скважин при разведке рудных месторождений. Статья в книге " Опробование месторождений полезных ископаемых". М.-Л., 1931 г.

20. К методологии поисков и разведок месторождений. В книге "Материалы к методологии поисков и разведок полезных ископаемых".Л., 1931 г.

21. Цветные металлы Восточного Забайкалья в прошлом и настоящем. "Разведка недр", №11, 1931 г.

22. Разведка Кадаинского рудника в Нерчинском округе. Книга. Тр.ГГРУ, вып. 84, 1931 г.

23. К вопросу об оценке полиметаллических месторождений Нагольного кряжа. Горный журнал, № 10, 1 931 г. Совм. с И.С.Яговкиным.

24. Основные задачи научно-технической реконструкции геологоразведочных работ по цветным металлам в 11-й пятилетке. В книге "Геологоразведочные работы в 11-м пятилетии". Мат.конф. Госплана СССР с 18 по 24 апреля, вып. 111, 1932 г.

25. Поиски и разведки рудных месторождений. В книге "Материал к методологии поисков и разведок полезных ископаемых". Л., 1932 г.

26. Медные месторождения Восточно-Сибирского края. Тр. Всес. геол. конф. по цветным металлам. Вып. И. М.-Л., Цветметиздат, 1932 г.

27. Месторождения цветных металлов Восточно-Сибирского края. Изв. производит, сил Союза СССР, т. XIV. Ангаро-Енисейская проблема. М., "Советская Азия", 1932 г.

28. Полиметаллические месторождения Вост. Забайкалья. Тр. Всес.геолог, конф. по цветн. металлам. Вып. Ш., Полиметаллы. М. -Л.,1932.

29. Опробование месторождений твердых полезных ископаемых. Изд.2-е. Под ред. П.И. Бутова, В.М.Крейтера, П.М. Татаринова и Н.И.Трушкова. 1932 г.

30. Полиметаллические месторождения Союза. "Разведка недр",№7, 1932 г.

31. Убогие вкрапленные руды. "Разведка недр", №24, 1932 г.

32. Опробование буровых скважин при разведке рудных месторождений. В книге "Опробование месторождений полезных ископаемых". М.-Л., 1932 г.

33. К вопросу о методах геологоразведочных операций при поисках и разведках рудных месторождений. В книге "Материалы к методологии поисков и разведок полезных ископаемых". Л.,1932 г. При участии И.Ф. Григорьева.

34. Полиметаллические месторождения Союза. В книге "Геологоразведочные работы во втором пятилетии", мат. конф. Госплана СССР,12-24 апреля 1932 г., вып. III.

35. Гл. III. Разведочные работы при геологической съемке (опробование и оценка). В книге "Методы и организация комплексной геологической съемки". М.-Л., Новосибирск, 1933 г. Совм. с Н.С.Шацким.

36. Гл. XV. О поисках и разведках месторождений. Часть гл. Ш-О детальной геологической съемке в районах развития рудных месторождений, а также часть гл. IX (за исключением подсчета запасов). В книге И.С.Васильева "Курс методики разведочного дела". М.-Л., 1933 г.

37. Кара-тау - крупнейшая полиметаллическая база Союза. "Разведка недр", №10, 1933 г.

38. Месторождения цветных металлов Восточно-Сибирского края. Тр. Вост.Сиб. геологоразведочного треста, вып. 2,1933 г.

39. К вопросу о принадлежности свинцово-цинкового орудения хребта Кара-Тау и типу Миссисипи-Миссури. "Проблемы советской геологии" № 3, 1933 г.

40. Материалы к характеристике Карамазарской рудной провинции. Таджикско-Памирская Экспедиция. 1934 г., изд. 1935 г.Классификация бурения, история его развития и условий применения. Статья в книге "Справочник разведчика", т. 1, М.-Л., 1935 г. Совм. с Н.И.Куличихиным.

42. Блявинское медно-колчеданное месторождение. " Проблемы советской геологии", №6, 1935 г. Совм. с Г.Б.Роговером.

43. Полиметаллические месторождения северного склона ТаласскогоАлатау. Тр. Таджикско-Памирской экспедиции, 1935 г. Совм. с В.И.Смирновым.

44. Промышленные перспективы некоторых полиметаллических месторождений Киргизской АССР. "Проблемы Киргизской АССР". Тр.1, конф. по освоению природных ресурсов Киргизской АССР, т. 1,М.-Л.,

45. Полиметаллические руды Абхазии. "Проблемы советской геологии", №10, 1936 г.

46. Проявления полиметаллического орудения в горах Абхазии. Изд. МГРИ, т.Ш, 1936 г.

47. О некоторых генетических особенностях полиметаллических месторождений Средней Азии. "Научные итоги работ Таджикско-Памирской экспедиции. М.-Л., АН СССР, 1936 г.

48. Полиметаллическая база Средней Азии. Тр. Таджикско-Памирской экспедиции, вып. 83, М.-Л., АН СССР, 1937 г. Совм. с В.И.Смирновым.

49. Основные принципы классификации и подсчет запасов полезных ископаемых. АН СССР, Отд. Техн. Наук, сер.III, горное дело, вып. 1,1937 г. Брошюра.

50. Полиметаллические месторождения Средней Азии. Тр. Таджикско-Памирской экспедиции, вып. 92, М.-Л., АН СССР, 1937 г. Совм.сСмирновым.

51. М.В.Ломоносов как геологоразведчик. "Проблемы советской геологии", № 3, 1937 г.

52. Предварительная оценка Пирдоуданского медно-молибденового месторождения. Тр.МГРИ, т. ХI, 1938 г.

53. Шеелит в скарнах Средней Азии. В книге "Геология и полезные ископаемые Средней Азии". Итоги Средне-Азиатской экспедиции за1937 г. Совм. с Д.П.Резвым.

54. Поиски и разведка полезных ископаемых. Учебник. Госгеолиздат, 1940 г.

55. О классификации структур рудных полей и месторождений. "Советская геология", №6, 1941 г.

56. Классификация полиметаллических месторождений и подсчет запасов. Госгеолтехиздат, ВКЗ, 1944 г.

57. Роль русских геологов в развитии учения о рудных месторождениях. Сб. Минцветмет, 1944 г.

58. Инструкция по приему материалов по геологической съемке и поискам. Госгеолтехиздат, ВКЗ, 1944 г.

59. Геологоразведочные работы на месторождениях цветных металлов Германии, Металлургиздат, 1945 г. Совм. с В.И.Красниковым.

60. Месторождения цветных металлов Рудных гор. Сб. МГРИ, 1946 г.

61. Рудничная геология. Сб. статей под ред. В.М.Крейтера и В.И.Смирнова. Госгеолтехиздат, 1946 г.

62. Важнейшие задачи рудничной геологии. "Советская геология", сб.№ 20, 1946 г. Совм. м В.И.Смирновым.

63. Новые идеи в поисках и разведках полезных ископаемых. "Советская геология", сб. № 17, 1945 г. Совм. с В.И.Смирновым.

64. Поведение золота в зоне окисления. Сб. Минцветметзолота, № 6, 1946 г.

65. Оценка выходов золоторудных месторождений. "Советская геология", сб. 17, 1945 г. Совм. с Д.С.Крейтер

66. Геологическая оценка золоторудных месторождений по выходам. Сб. "Советская геология", 1946 г. Совм. с Д.С.Крейтер.

67. Некоторые теоретические вопросы структуры рудных полей и месторождений. Сб. Минцветметзолото, 1947 г.

68. О поведении золота в зоне гипергенеза. Тр. Минцветметзолота, №16, 1947 г.

69. Некоторые задачи рудничной геологии. "Советская геология", №20, 1947 г.

70. Работы С.С.Смирнова по рудным месторождениям Восточного Забайкалья. Зап. Всес. минерал, об-ва, № 1, ч.XXVII, 1948 г.

71. Краткий обзор научно-технической литературы по рудничной геологии за 1942-1945 гг. Технич. информ. по горноразвед. делу. Металлургиздат, 1947 г.

72. Размеры частиц золота в сульфидных месторождениях как признак пострудного метаморфизма, Изв. АН СССР, сер. геол. №1, 1948 г.

73. Роль структурных исследований в поисково-разведочном процессе. Изд. Горного об-ва, 1936 г.

74. Структура рудных полей и месторождений. Книга, Госгеолтехиздат, 1956 г.

75. О так называемом механическом анализе в геологической литературе. " Разведка недр", №4, 1956 г.

76. Учение о поисках и разведках и его задачи. "Советская геология", №53, 1956 г.

77. Принципы разведки полезных ископаемых. Библиотека НТО"Горное", сер. геол., вып.2, 1957 г. Совм. с В.И.Бирюковым.

78. Промышленная и генетическая классификация рудных и нерудных месторождений полезных ископаемых. Изд. Академика Синика, КНР, 1958 г.

79. Поисково-разведочный этап в геологоразведочном процессе. Китайский журнал, КНР, 1958 г.

80. Геохимические поиски месторождений полезных ископаемых. Китайский журнал, КНР, 1958 г.

81. Принцип разведки месторождений полезных ископаемых. Китайский журнал, КНР, 1958 г.

82. Математическая статистика в разведочном деле. Китайский журнал, КНР, 1958 г.

83. Поведение золота в зоне окисления золотосульфидных месторождений. Госгеолтехиздат, 1958 г. Совм. с В.В.Аристовым, И.С.Волынским, А.Н.Крестовниковым, В.В.Кувичинским.

84. О классификации запасов. "Советская геология", № II, 1958 г.

85. О структурных исследованиях в СССР. Изв. АН СССР, № 8, 1959 г. Совм. с Ф.И.Вольфсоном и Л.И.Лукиным.

86. Основные вопросы поисково-разведочного дела. Книга, изд.КНР, 1960 г.

87. Структуры рудных полей и месторождений. Первод на кит.яз., КНР, 1960 г.

88. Типизация геологических обстановок при поисках. Академия КНР, 1960 г.

89. Еще о принципах разведки месторождений. "Разведка недр", № 5, 1960 г. Совм. с В.И.Бирюковым.

90 Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых. Часть I. Изд. 2-е (полностью переработанное). Уч. пособие. М., Госгелогтехиздат, 1960г.

91. Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых. Часть II, изд. 2-е. М., Госгеолтехиздат, 1961 г.

92. Разведка штокверковых месторождений цветных и редких металлов. Госгеолтехиздат, 1962 г. Совм. с Б.И.Галкиным, В.И.Бирюковым, С.Н.Куличихиным, Е.В.Орловой, В.В. Померанцевым, Г.Г.Русецкой, Н.В.Ярмолович.

93. Задачи и значение учения о поисках и разведке месторождений полезных ископаемых. "Геология и разведка", Изв. вузов, № 3,1962 г.

94. Группировка благоприятных геологических обстановок для поисков промышленных месторождений полезных ископаемых. "Геология рудных месторождений", № 3,1963 г.

95. Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых. Учебник для студентов-иностранцев, обучающихся в Университете дружбы народов им. П.Лумумбы. М.,"Недра", 1964 г.

91. Теоретические основы поисков и разведки твердых полезных ископаемых. Том I. Поиски. М.,"Недра", 1968 г. Коллектив авторов под ред. и при участии В.М. Крейтера (гл. "Промышленные типы месторождений).

92. Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых. Учебник. 2-е издание (дополненное). М., "Недра", 1969 г. Посмертное издание.

 

Крейтер Д. С., Аристов В. В., Трофимов Н. Н. Крейтер Владимир Михайлович. – М.,1997. – 120 с. : портр., ил.

Компьютерная база данных "Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы" составлена Сахаровским центром.

Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента. Это решение обжалуется в суде


На главную страницу

Красноярское общество «Мемориал» НЕ включено в реестр общественных организаций «иностранных агентов». Однако, поскольку наша организация входит в структуру Международного общества «Мемориал», которое включено в данный реестр, то мы в соответствии с новыми требованиями российского законодательства вынуждены маркировать нашу продукцию текстом следующего содержания:
«Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации».
Отметим также, что Международный Мемориал не согласен с этим решением Минюста РФ, и оспаривает его в суде.