Норильский Мемориал. Вып. 3. Октябрь 1996


Национальность: заключенный

Известно, что в Норильском лагере отбывали срок наказания (законно или незаконно – это уже другой разговор) заключенные самых разных национальностей. Доказательств этому в настоящее время предостаточно. И найти их – эти самые доказательства – совсем нетрудно. Достаточно, например, просмотреть картотеку репрессированных в Музее истории освоения и развития Норильского промрайона. Или (если есть, конечно, такая возможность) познакомиться с личными делами бывших заключенных, где указаны все анкетные данные.

Многонациональный состав Норильлага (не знаю, можно или нет так сказать, не кощунственно ли это звучит, но другое определение подобрать трудно)... так вот, многонациональный состав Норильлага подтверждают списки расстрелянных здесь по приговорам «тройки» краевого НКВД в 37-38-х годах, которые опубликованы в двух предыдущих выпусках «Норильского мемориала»: Бискуп Иосиф Алексеевич – поляк, Буфштейн Лев Григорьевич – еврей, Горбунов Павел Константинович – русский, Пак Хван Ок – кореец, Утту Михаил Иванович – финн, Туромша Петр Иосифович – белорус, Кухарь Василий Николаевич – украинец, Бурр Иван Яковлевич – немец... Список этот можно продолжать и продолжать...

Русские, украинцы, поляки, казахи, японцы, евреи, татары – все они были здесь тогда «лагерным контингентом», «лагерной массой», «рабсилой», а потому, видимо, в документах, которые хранятся в городском государственном архиве (по крайней мере, в тех документах, которые я просмотрела) нигде прямо не сказано – заключенные каких национальностей работали здесь, прибывали по этапу, освобождались... Лишь имена, имена и фамилии репрессированных, которых в документах этих великое множество, говорят о том, что Норильск в те годы строили люди, привезенные сюда буквально отовсюду.

Год 1937-й. Из приказа по управлению Норильстрой и ИТЛ НКВД.

«...Объявить благодарность и премировать зав. центральной поликлиникой врача з/к Багирова Арсена Варсесовича за образцовое, быстрое и умелое оказание медицинской помощи вольной гражданке из местного населения, следование к которой на оленьей упряжке в условиях сильной пурги было сопряжено с большими трудностями...»

«...Объявить выговор сторожу склада № 2 ПК (пикет) з/к Роземмому Паину Семеновичу за небрежное отношение к своим обязанностям, выразившееся во сне на посту...»

«...Считать возвратившимся из служебной командировки начальника ФПО з/к Скультэ Арвида Мартыновича с Пясинского каравана...»

«...Лишить зачета рабочих дней з/к комендантского отделения Сен-Тю-Лю за учинение драки и нанесение ножевых ранений з/к Тен-Ун-Тену за два квартала с/г...» »

«...З/к Додо Якова Ивановича и Опанасенко Максима Петровича за побег из лагеря за два квартала с/г...»

«...Зачисляется Мамедов Ага-Мирза на должность дежурного пом. коменданта по управлению...»

«...4 ж/д рабочих з/к з/к под руководством старшего дор. мастера з/к Гордаттия А.Т. направлялись в лагерь с трассы на обед, и на ПК (пикет) 132 были остановлены постовым часовым стрелком ВОХР з/к Конылбаевым Нурмухаметом, каковой предложил предъявить пропуска.

Ст. дорожный мастер Гордаттий А.Т. и дор. мастер Голощаков Н.Е., предъявив свои пропуска, заявили, что остальные трое являются путевыми рабочими... и пропуска не имеют... Стрелок... всю группу пропустил, а затем окриком заставил рабочих вернуться обратно, требуя вторично пропуск...

На замечание з/к Акбашева Мулахмета, что Конылбаев задерживает людей – последний ударом приклада винтовки сбил с ног з/к Акбашева Мулахмета, направил штык на лежавшего... и предложил сдать его дежурному по лаг/пункту...»

«...Работа норильской молочной фермы протекала в исключительно тяжелых условиях: отсутствие помещения и фуража ставили под угрозу сохранение поголовья. Однако коллектив... сумел добиться значительных успехов... Премировать коллектив... патефоном и объявить благодарность с занесением в личное дело... ударникам, выдав им денежные премии... скотникам-возчикам з/к Мухамеджанову Чайкш, з/к Беркимбаеву Шашушет... доярке-телятнице з/к Михайлусенко Ефросиний Дени...»

Год 1938-й. В последний его день – 31-го декабря по Норильлагу вышел приказ № 527 «Итоги работы декабрьского стахановского месячника». В нем отмечается, что «месячник стахановских методов работы, объявлений в декабре по инициативе стахановцев и ударников Норильстроя, закончен с полным успехом... Декабрь, один из самых холодных месяцев, оказался рекордным месяцем на протяжении всего года. Этим самым строители Норильска показали, что для преданного и добросовестного труда не страшны ни снег, ни мороз, ни пурга, на которые так часто ссылались и которыми часто вредители прикрывали свою подрывную работу...

Пополнились ряды стахановцев, рекордистов и ударников. Их сегодня знает вся стройка. Это... Воротников Василий Филиппович,.. Абдрахманов Умар Сухам,.. Яцуба Дмитрий Иванович,.. Уразбаев Абдрахман,.. Яфаров Исаак Иосифович,.. Богатырев Джагафар,.. Кронфельд Миха¬ил Львович,.. Сабиров Нарухла,.. Хан Тихон Петрович,.. Тюм Иван Иванович,.. Вину Яков Давидович,.. Енушвили Илья Иосифович,.. Аронов Вайн Хаимович,.. Скомейко Василий Михайлович,.. Тиляев Джума,.. Ишанхулов Бабану,.. Кульжанов Кульбей,.. Валеев Фамзат Азаба,.. Мамбат Исмет Зельха,.. Иванов Иван Федорович,.. Мацевич Антон Константинович,.. Алматов Мирза Ахмедович,.. Бахтияров Кавий,.. Опахи Иван Гаврилович,.. Годзе Николай Гаврилович,.. Файзов Арула,.. Бублик Адам,.. Стоянов Алексей Алексеевич,.. Фатахов Хусаин Закирович..."

И т.д., и т.д. Людей везли отовсюду, не «чувствуя никакой ответственности за их сохранение». Что ожидало их здесь?

«На лагерных пунктах и дистанциях с первых же дней выхода на работу задается полная 10-часовая норма и, естественно, рабочие ее не выполняют, не имея втянутости и навыков на работе, что приводит к нареканиям со стороны рабочих, недополучению ими положенного довольствия и переутомлению...»

«...В палатках и бараках грязные полы и стены, отсутствует вентиляция, отсутствуют, как правило, места для сушки обуви и портянок, отсюда спертый воздух, вредный для нормального отдыха...

...Пища принимается преимущественно на койках, т.к. отсутствуют столы, скамейки. После обеда многие лагерники ложатся на койки в грязных сапогах, никто их не останавливает...

...На Вальке з/к з/к за 7-8 километров водятся в баню, на что затрачивают весь свой выходной день...

...Культурно-воспитательная работа совершенно не налажена, воспитатели не знают, как за дело взяться. Полное отсутствие игр (шашек, шахмат), книг насчитывается несколько десятков, остальные с прошлого года. Не организованы кружки самодеятельности, несмотря на наличие желающих. На Вальке продолжительное время отсутствует стенная газета.., которая особенно теперь, при новом контингенте должна освещать жизнь лагеря...»

– А какая была жизнь в лагере? Одна работа, – вспоминает Борис Сергеевич Чухман.

Заметим, что по воспоминаниям бывших заключенных восстановлены и подтверждены многие страницы Норильской истории. Они помогли сделать немало интересных находок, открытий. Особенно в те годы, когда архивы были закрыты. Но и сейчас, когда в прошлое можно заглянуть с помощью документов, воспоминания старожилов также интересны.

 

Борис Сергеевич Чухман – пожалуй, единственный человек в городе, который живет здесь с 36-го года.

До этого простой рыбак, он отсидел уже два года в Хабаровской тюрьме. Арестовали его, как и многих тогда, сам не знает за что. Враг народа, и все тут.

– Борис Сергеевич, людей каких национальностей вы помните по Норильлагу?

– Ой, много здесь было народу... Поляки, белорусы, украинцы, китайцы были. Цыгане... Вы знаете, когда я сидел в Хабаровске, окно нашей камеры выходило на ворота тюрьмы, так вот китайцев прямо партиями приводили в тюрьму. За что? Про что? Почему к нам везли? Казахи были, таджики. Ой, не хотели работать некоторые. Нас, говорили, привезли сюда сидеть, а не работать. И, вы знаете, ведь сидели в прямом смысле слова. Один был такой в нашем лагере. Помню: на строительстве железной дороги мы работали. Холодно уже было. Приведут нас в участок, а он сядет и сидит, если охранник куда уйдет.

Я почему его запомнил – он в халате своем – таджикском, казахском ли, все ходил. Закроется этим халатом и сидит... (может, садился молиться, просил Аллаха помиловать его? – А.А.)

Кстати, в документах за 1936 год я нашла один приказ, который также говорит о том, что среди репрессированных были и мусульмане. Сам по себе этот приказ, каких сотни – о плохой работе лагерных точек снабжения. Но есть в нем один пункт, на который нельзя было не обратить внимания. А речь идет о том, что среди «безобразных явлений» тогдашний начальник строительства Матвеев отмечает «вопиюще-безобразный случай, когда националов (мусульман) накормили свиным мясом...»

Действительно, мусульманам по их вере запрещено есть свинину. Но согласитесь, трудно поверить, чтобы на это обращали внимание в лагере, где «рабочие несвоевременно снабжались кипятком, хлебом и горячей пищей...» Хотя рассказывают, что В.З.Матвеев действительно боролся за порядок, за справедливость в лагере. В общем, факт такой есть.

– Кого здесь только не было, – продолжает вспоминать Борис Сергеевич Чухман. После войны в Норильск привезли новые партии заключенных, т.е. и после войны город продолжал оставаться лагерем. В 45-м было много латышей, эстонцев. Навезли комсостав и рядовых. Отдельно их водили на строительную площадку никелевого завода. Как сейчас помню, чисти ли они там площадку рудного двора.

– Не доводилось общаться?

– Нет, мы не общались. Их все время под конвоем водили, а я уже освободился.

– Скажите, а вот принцип землячества как-то тогда проявлялся?

– Я не замечал. Как-то, мне кажется, бригадами держались. Я сам бригадиром был. Как здесь образовалось «Стальконструкция» в 39-м году, меня назначили бригадиром. Не было у нас в бригаде различия по нациям. Мы держались так, будто мы одна семья. Хотя и татары у нас были, и украинцы, и поляки, и белорусы... Поляк один был (не помню, как его звали) – так он все облигации скупал. Разговор такой в лагере был, что наши облигации можно будет за границу вывезти. Не знаю, сколько тогда он их скупил, но точно знаю – домой, в Польшу, его не пустили. Вот. Цыган я уже называл. Их все больше за воровство, вроде, сюда привозили.

– Борис Сергеевич, а как вы общались в бригаде? Языки-то разные.

– Вы знаете, только китайцам тяжело было. Но и они по-русски потом разговаривали. Всяко было. Научишься, когда надо, всему.

– Борис Сергеевич, в этом году Вам исполняется 85 лет. Слава Богу, Вы сохранили и бодрость духа, и оптимизм. Честное слово, не выглядите на этот возраст. Что помогало Вам в жизни?

– Я вам скажу просто – работа. Я ведь сколько сидел, потом реабилитировали меня, – я все время работал. До такого состояния работал, что добраться бы до барака и на нары. И не было такого, что... мол... арестовали меня ни за что, невиновен я, так работать не буду. Не думал я так. Работа и еда – пожалуй, это главное было. А кормили как? И сытыми не были, и сильно голодным не уходишь. Так и выжил. И, слава Богу, живу...

Сочетание воспоминаний и документов - это, пожалуй, лучшее, благодаря чему сегодня удается стирать так называемые «белые пятна» в нашей истории.

А.Антипова,
специалист архивного отдела
администрации г.Норильска


«Норильский мемориал», выпуск 3-й, октябрь, 1996 г.
Издатель: правление Норильской организации Всесоюзного общества «Мемориал» и Музей истории освоения и развития Норильского промышленного района.

На оглавление

На главную страницу