Норильский "Мемориал", выпуск 7-8, октябрь, 2015 г.


Алексей Мифанюк. Презирали меня не только в заключении, по и после, хотя с доски почета ни разу не снимали...

Письмо в редакцию газеты «Заполярная правда», 14.08.1991

Здравствуйте, редакция газеты «Заполярная правда»!

Пишет вам Мифанюк Алексей Григорьевич, инвалид Великой Отечественной войны, проработавший на Норильском комбинате более 30 лет. Приехал, конечно, не добровольно в горно-металлургический комбинат, а под конвоем. Содержался в заключении в 4 зоне в Кайеркане, где и освободился в 1955 году, а реабилитирован был в 1971-м. Вся молодая жизнь моя с 24 лет прошла в заключении. Пишу к вам в редакцию не случайно, прочитал отрывок в газете «Известия» за 3 августа. Вот решил написать пару слов, как бывший заключенный и реабилитированный.

Вся моя трудовая деятельность связана с Норильской железной дорогой, где я работал автоматчиком, осмотрщиком вагонов подвижного состава и в последнее время главным кондуктором грузовых и пассажирских поездов. Сейчас я на пенсии, не работаю, т.к. работы было больше, чем достаточно - 57 лет непрерывного стажа. Презирали меня не только в заключении, но и после, хотя с доски почета ни разу не снимали поощряли ежемесячно. Потому презирали, что бывший репрессированный, как только ни называли - и бандера, и изменник. Что в голову взбредало - так и называли. Сейчас при демократии и гласности стало более-менее - не так жестоко с теми, кто репрессирован.

Конечно, обидно до слез за то, как обращались с репрессированными. Особенно, те вольнонаемные, кто жил за счет заключенных, работающих в зонах. Но времена изменились, стало все понятно - кто виновен, а кто просидел даром, кто по-зверски жил, а чьи могилы не могут найти. Ведь кладбище было хуже скотского, а потом на костях заключенных строили объекты и свалки мусора. Обида не забывается, несмотря на Указ компенсировать конфискованное имущество выжившим заключенным. Но пока процесс с выплатами тормозится, а люди ..же преклонного возраста.

Во время празднования юбилея горно-металлургического комбината им.  А.П.Завенягина в Норильск пригласили лишь друзей, а не тех, кто действительно строил этот комбинат. Я пишу в честь своего праздника - Дня железнодорожника, где проработал всю свою жизнь. В настоящее время люди не знают, кто действительно строил их город, только начинают открывать глаза по-настоящему. Прошу опубликовать мое письмо в газете «Заполярная правда».

За всё заранее всех вас благодарю.

С уважением, инвалид Великой Отечественной войны Мифанюк Алексей Григорьевич.
14 августа 1991 года

Письмо в музей, 05.09.1991

Директору музея города Норильска Красноярского края, от инвалида Великой Отечественной войны (пенсионера) Мифанюка Алексея Григорьевича, 1924 года, уроженца Волынской области Ковельского района село Подлисье.

Сообщаю сведения относительно моего ареста в 1948 году 19-го февраля. Отбывал срок наказания по ст. 54-й десять лет и 5 - поражения прав в городе Норильске в 6-й зоне, в 4-й зоне лагерей и впоследствии освобождался с лагеря Кайеркан.

Освобождали «пачками» из лагерей, когда бастовали все зоны города Норильска - мужские и женские. Из рассказа моей жены Мифанюк Стефании Николаевны, 1925 года рождения, которая отбывала срок в 6-й женской зоне: в момент забастовок выкопали возле барака ров (братскую могилу), где собирались расстреливать всех заключенных, которые не выходят на работу и не принимают пищу. Восставшие держались за руки, а пожарные обливали их водой, чтобы разъединить и наказать зачинщиков. Потом выводили в тундру и сортировали: организаторов забастовки, невинных - в одну группу, а остальных -в другую. После забастовки многих лагерей комиссия освобождала заключенных досрочно.

Во время восстания на 25-м кобальтовом заводе заключенные повесили черный флаг, во время чего многие из восставших были расстреляны. После освобождения всех политзаключенных ходили разговоры о том, зачем мы бастовали? Да потому, что большое количество людей получали сроки незаконно, а освобождали убийц, грабителей, воров и т.д. Для них была амнистия, а для политзаключенных ничего не подходило. Все воры, убийцы, грабители отбирали пайки хлеба у политических, всячески над ними издевались. Невозможно передать, что происходило в лагерях в то время, когда содержались вместе уголовники и политзаключенные.

В настоящее время за те сроки, что сидел в лагере, я реабилитирован. Но Норильск запомнится мне на всю жизнь - ведь там прошла вся молодость. С 24 лет до 31 года я просидел в лагере под страхом - в фуфайке, ватных брюках и номером на спине. Вроде, 329 был мой номер. Заключенных хоронили, как скот, а то и хуже скота, не только под Шмидтихой. Лагерей в Норильске было очень много, даже в сторону Дудинки.

О восстании в б-м женском отделении я вам пишу со слов моей жены, с которой мы поженились после освобождения из лагеря. Она отбывала срок наказания почти 10 лет и была очевидцем всего того, что происходило в зоне.

Еще несколько слов о том, как привезли на пересыльный пункт города Львова, где заключенных было, как муравьев - любого возраста. Несовершеннолетним детям обрезали шинели выше колен. Я содержался в тюрьме под строгим режимом города Дубно Ровенской области, а судил меня Военный трибунал города Ровно. Следователь был Овсяников - как сейчас помню. Он мне говорил, что свободы мне не видать, как своих ушей.

Я поехал на комиссию и меня комиссовали, сказали совсем не идти в армию. Была карточная система, было трудно жить. В 1942-м была голодовка - картошка была, а хлеба не было. В 1947 году я устроился на заботу кочегаром и там работал до 19 февраля 1948 года, когда меня арестовали.

Реабилитирован был в Норильске в 1971 году. Имею два удостоверения: как реабилитированный и как участник Великой Отечественной войны, но живу в тесноте двухкомнатной квартиры, где проживают 5 человек. Стою на очереди, но когда получу жилье - не известно. А жизнь, можно сказать, кончается, не жил я, а существовал, и молодость моя прошла мимо.

Из-за того, что я был судимый и имел поражения в правах, не смог поехать хоронить отца, который умер в 1957 году, мать и брата. В то время пресекали судимых на каждом шагу. Женился я на бывшей зечке в 31 год. У меня два сына: младший - 1956 года рождения, работая в автопарке, окончил институт, старший - также получил высшее образование и работает инженером в Красноярске. Я после 1975 года пять раз был в Норильске. Мне город понравился, очень красивый. Я ведь, можно сказать, строил Норильск. Под площадью Гвардейской, где универсам Енисей, я копал вручную котлован до самой скалы, так же как и на улице Севастопольской. В Кайеркане работал осмотрщиком вагонов. И после освобождения из заключения всю свою жизнь в Норильске работал сначала осмотрщиком вагонов, потом главным кондуктором грузовых и пассажирских поездов. Жил на ул. Комсомольской, 45 г, затем получил новую квартиру по ул. Талнахской, 44, которую поменял на Донбасс (город Макеевка - 47). Вот краткое сообщение о себе. У меня 4 внука, а внучек пока ни одной нет. Сообщите, чем еще я могу Вам помочь? Жду Вашего ответа.

Будьте живы и здоровы! С уважением, семья Мифанюк.


Норильский "Мемориал", выпуск 7-8, октябрь, 2015 г.

На главную страницу