Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Я иду к тебе с поклоном


Таёжная вахта

Сосновые масштабы

Не только ярцевские мужики оценили качество енисейской сосны, строя из нее дома и делая мебель, но и исследователи северных широт. Один из них, Джозеф Виггинс, как известно, даже увез образцы сибирского леса на всемирную выставку в Лондон. Было это еще в последние двадцать лет девятнадцатого века. А в двадцатые годы двадцатого века ярцевские сосновые масштабы, уже получившие высокую оценку, привлекли внимание сталинского правительства. Ведь ценную древесину с успехом можно было продавать за рубежом и использовать в освоении Норильского промышленного района. В1924 году создается Комитет Северного морского пути -«Комсевморпуть» - для заготовки леса на Ангаре и Енисее и экспорта его морским путем. И из Новосибирска и Красноярска едут в Ярцево специалисты для организации заготовок деловой древесины и ее сплава по могучей водной артерии Сибири... Создается Сымский лесозаготовительный участок. Первые три с половиной тысячи кубометров были проданы зарубежным покупателям в том же году. Но масштабные работы развернуты в июле 1929 года. В сентябре в Ярцеве обосновалась лесозаготовительная райконтора «Комсевморпути» во главе с Воиновым (в документах встречается и написание фамилии - Воинов). Этот 49-летний уроженец Красноярска, член ВКП(б) с 1905 года, участник трех революций, Гражданской войны, хлебнувший и царскую ссылку -из Крыма назад на малую родину, в Сибирь, и колчаковскую тюрьму, и особый контроль советских органов, был к тому времени болен туберкулезом и потому проработал организатором лесозаготовительных работ недолго, но успел поставить вопрос о строительстве больницы в Ярцеве и продолжении строительства школы... Одновременно с ним работали Бухтеяров и Попов - оба родом из Нижнеудинска, Шилов - из Ленинграда, Вшивцев - из Вятской губернии, Смирнов - из Нижегородской губернии, Левашов - с Кавказа, Ефимовский -из Томской губернии, Бочкарев - из Бийска... Костюк, Казак и еще десяток новых для села фамилий...

Их сохранили для истории протоколы заседаний Ярцевской ячейки ВКП(б) 1930 года, когда каждый приехавший на нашу землю десятник, прораб, счетовод и другой специалист проходил так называемую «чистку соваппарата «Комсевморпути» и предстал перед комиссией в составе четы Богдановых, Кандина, Шестакова и других, из которых местным был только Д. К. Коновалов (представитель сельсовета). На «чистке» они подробно рассказывали «о светлых и темных сторонах» своих судеб, отвечали на «неудобные» вопросы и, словно сговорившись (а это было, на мой взгляд, исключено), утверждали, что приехали в столь отдаленные от мест рождения края добровольно. Хорошо, если так... Тогда им легче было перенести жизнь в тайге, полную лишений и тягот... Куда сложнее, без всякой надежды остаться живыми, было заключенным и ссыльным, которых стали массово завозить в ярцевские леса под конвоем Сибирского управления лагерей особого назначения (СибУЛОНа), когда даже бараки для них не были готовы... В протоколах партячейки записано: «В середине октября были заброшены лагеря с заключенными в 1 150 (или 1 750 - ред.) человек, каковые, не имея бараков, целый месяц с лишним занимались только оборудованием их и других помещений, к работе приступили с конца ноября. Состояние заключенных было плохое, не одеты, в морозы работать не могли... Сейчас заключенных 620 человек, убыли за счет больных, умерших и отправленных в Енисейск.

Вольнонаемных рабочих 250. Всего рубщиков 370. Необходимо Же для детального выполнения плана 2 150. Лошадей «Комсевморпути» имеем 250 -350, крестьянских из Пировского района - 450... Необходимо 2 000. С лошадьми легче решить - «Трудгужинвентарь» даст их. В отношении людей разосланы вербовщики. До 1 апреля продовольствия хватит (кроме круп), хариуса хватит. Движение работ таково: нет ответственных за выполнение, боязнь, масса злоупотреблений, разбазаривание до 20 тысяч рублей, связь с кулаками (сено, дрова, квартиры, обмен скота, покупка лошадей - через них)' плохое выполнение работ, вранье в сводках... Аппарат на 70 процентов чуждый: бывшие чиновники, Жандармы, полицмейстеры, ссыльные, это объясняет плохой темп работы».

В конце декабря в Ярцево прибыл Лапшин - «взял правильную линию руководства», это не понравилось даже Воинову... Но «травлю» нового специалиста «удалось ликвидировать». Пришлось налаживать взаимоотношения между самими организаторами лесозаготовок - СибУЛОНом и «Комсевморпутем» - с помощью специалистов сельского хозяйства, членов правления «Комсевморпути», руководителей СибУЛОНа, рабоче-крестьянской инспекции, сотрудников райкома ВКП(б), ОГПУ.


Клуб деловых встреч. В 1936 году в лесной промышленности
и в Ярцевском леспромхозе возникло стахановское движение,
в него включились лесосечные рабочие, возчики, сплотчики.
За большие достижения многие из них получили
награды Родины

Много раз Лапшин (имя его в документах не встретилось), заменивший Воинова, и Николай Николаевич Бочкарев, прораб Сымского участка, докладывали партячейке и правлению Ярцевского сельсовета о том, как росли задания по рубке и вывозке деловой древесины и параллельно с ними проблемы: все время не хватало рабочей силы и гужевого транспорта. Первую решали за счет спецпереселенцев из разных мест, прежде всего - землепашцев из Забайкалья. Потому возросла задача обеспечения спецпереселенцев жилыми помещениями, банями, хлебопекарнями, столовыми, медпунктами. А главное, нужно было накормить самих и их детей. Ребятишки «спецов» таяли на глазах, потому срочно был поставлен вопрос о кормлении их рыбой, жиром и мясом. Молоко для детей брали у местного населения - у служащих в Сымском лесопункте даже совсем забрали коров...

И, конечно, проблему кадров по-прежнему решали за счет местных мужчин из образовавшихся первых колхозов - «Северный пахарь» и «Северное сияние». Их мобилизовывали на лесозаготовки вместе с лошадьми, упряжыо, фуражом (в документах 1931 года впервые встретилось слово «трактор» - «горючее для тракторов нужно завезти»). Белье для «спецов» и их детей стали шить ярцевские женщины, им платили по рублю за пару, руководила этой бригадой Огнева.

Так что развитие Ярцевского лесозаготовительного района легло опять на те же плечи крестьян. Краевая газета «Красноярский рабочий» писала, что они, сельские мужики, добровольно «взяли шефство», но сотни страниц архивных документов говорят о принудительности этого «шефства», а воспоминания выживших в бараках бывших заключенных и ссыльных - о пролитой крови первых рубщиков и возчиков... Не однажды пуля надсмотрщика застигала их прямо на лесоучастке, но чаще всего у озер близ растущего поселка Кривляк и у сел Никулино, Нижнешадрино. Воды тихих таежных озер вздрагивали, принимая все новые и новые жертвы... Стонал и лес. Крупицы воспоминаний очевидцев, приведенные в книге, ярче передадут это трагическое прошлое в будущем известного и преуспевавшего Ярцевского леспромхоза.

Здесь же далее - язык цифр и фактов, героика и горе военно-послевоенного времени, «эпоха Рогу льского».

Протокол № 20 от 4 июля 1933 года Ярцевской ячейки ВКП(б) содержит пункт повестки дня - «Об организации Ярцевского Сиблеспромхоза». Соломон Борисович Герцевич (встречается и написание фамилии Герцович), руководитель хозяйства, доложил о проходящем объединении Сымского и Касовского лесозаготовительных участков - в срок до 15 июля. Ему предстояло добиться от треста «Севполярлес» заброски в хозяйство водным путем продовольствия и фуража, промтоваров, инструментов и спецодежды...

Немного позднее влился и Вороговский лесозаготовительный пункт. Соломон Борисович был первым директором Туруханского (так называлось хозяйство поначалу) леспромхоза - по 1937 (или 1939) год.

В Ярцевской библиотеке хранится небольшая историческая справка о развитии леспромхоза. В ней, в частности, говорится, что сплав леса шел по Сыму, Касу, Лубчесу и Енисею. Все работы - валка деревьев, раскряжевка на деловые сортименты, обрубка сучьев - производились простыми топорами и поперечными пилами. Работали малыми артелями, каждая готовила лес на своем участке и свозила к плотбищу на берегу реки, где формировались плоты. Вывозка, пожалуй, была самой трудоемкой. Кубометр мерзлой сосны весит до 800 килограммов. Надо толстое концо каждого бревна завалить на сани и привязать веревкой. Тонкий конец волоком потащится по земле или снегу, по пням-колдобинам. Позднее приспособили подсанки, на которые укладывали второй конец бревна. Процесс перевозки облегчился и ускорился. Потом придумали утрамбовывать лесовозные дороги, заливать водой. По льду везти стало легче. А через какое-то время техническая мысль лесозаготовителей подсказала еще одно новшество: колеи во льду, чтобы сани не раскатывались по сторонам. Еще позже провели узкоколейную Железную дорогу, которая действовала до конца пятидесятых годов.

Трелевка, подвозка к лесовозным дорогам, вывозка древесины производились на лошадях вплоть до 1953 года. Частично механизировали труд в 1937 году, приобретя лучковые пилы, теперь валить деревья мог один рабочий вместо двух. Вся древесина подвергалась сплотке в грузоединицы: головки, середыш, кочмы, пучки, их формировали в плотоединицы в устье рек. И ручным управлением сплавляли до северных портов - в Игарку, Дудинку. В Игарке древесина шла на переработку - на мощных лесопильных заводах, в том числе заграничных. В Дудинке - шла для местного потребления, строительства металлургических заводов, обогатительных фабрик, города Норильска.

В 1936 году возникло стахановское движение, которое благотворно повлияло на повышение производительности труда. В него включились лесосечные рабочие, возчики, сплотчики. Первыми стахановцами были Петр Гаврилович Щелкунов (встречается и Петр Григорьевич Щелканов), Гавриил Георгиевич Зыков, Степан Сергеевич Долгушин.

Леса стали сплавлять по 130 -140 тысяч кубометров. А вот что пишет дочь директора Никифора Евгеньевича Михалева, который заменил в годы войны директора Казанцева, - Наталья Никифоровна:

«Я помню, с 1933 года мы жили на лесопунктах - еще когда директором был Соломон Борисович Герцович, высокообразованный специалист, умница... Когда он приезжал к нам в дом, то его спутником всегда была книга. Он уехал из Ярцева перед войной, и директором вскоре стал наш папа.

Что такое лесопункт? Несколько бараков, конный двор (в холодное время - из хвойных ветвей, облитых водой, в результате получалась ледяная конюшня), сушилка одежды, магазинчик. В центре каждого барака -чугунная печь и за занавесками из ткани - спальные «купе». Кроме высланных и раскулаченных, работали большие специалисты по сплаву, приехавшие с реки Вятка, но почему-то о них ходила пословица: «Вяцки -люди хвацки, семеро одного не боятся». Медпункта, аптеки не было, здоровье давали лесной воздух, брусника, черника, грибы, кедровые орехи, заготовленные впрок мешками. Папа много сил отдавал организации быта людей. Приходили они из леса мокрые от снега, а утром - снова в снежное царство идти... Вот и нужно было, чтобы сушилки работали исправно и постоянно, и одежда лесорубов успевала высохнуть... Удивительно, но никто не роптал. Жизнь была активной, хотя и в глуши. Еще в цене были почетные грамоты и скромные подарки за ударный труд. Мы даже организовывали концерты художественной самодеятельности. И я до сих пор храню фотографии тех людей, кто развивал тогда лесную отрасль края. Помню плотокараваны - они были такие длинные, что на них ставили домик, баню, где жили и мылись сплавщики. Сопровождал караваны катер. Папа взял меня однажды на проводку такого плотокаравана. Вот тут я и оценила мастерство вятских сплавщиков. Это были такие замечательные люди, и все у них ладилось в пути, казалось, что они только на гармошках играют, а плотокараван сам плывет... В 1947 году папу перевели в Унгутский леспромхоз - тоже директором. И жизнь в ярцевских краях в семье всегда вспоминали...».

В военные годы лесозаготовительные работы не прекращались, хотя объемы лесозаготовок резко снизились, особенно в 1943 -1945 годах. Нормы выработки сделали посильными для женщин и подростков. Изменились сортименты - лес был нужен для кузовов машин, авиационной фанеры, для лыж, производство которых шло и в нашем районе, и в Енисейском... (об этом - в материале «Гвардейцы тыла»). Для повышения производительности труда руководители леспромхоза взяли за правило объявлять фронтовые декадники и месячники. К ним заранее готовились, чтобы не были обязательства голословными. Не всегда, конечно, они завершались рекордами и перевыполнением заданий и обязательств, но в основном давали хорошие результаты. В конце февраля 1944 года начальник Сымского участка Василий Дмитриевич Матвиенко докладывал на заседании партбюро: «Средняя производительность тру¬да на лесозаготовках - 150 процентов, на вывозке -105 процентов, погрузке - тоже 105. Но план не выполнили - многие мобилизованные нормы выполнить не сумели, да и лошади «пристали»... Рекорд только один - Гринев выполняет нормы на лесозаготовках на 300 процентов». А Михаил Иванович Булыгин, заместитель директора по кадрам, доложил: «На Касовском участке все вальщики выполняют нормы. А на вывозке - нет. Лошади давно не видят овса, выбились из сил. Да и рабочих кормим плохо».

Решили продолжить «фронтовую вахту» до 10 апреля. Завезти продукты на участки, следить за состоянием дорог и за расходованием корма для лошадей, а их было тогда 57 - вместе с колхозными. Вопрос питания стоял остро всегда, но особенно в военные годы. А лошадей пригоняли даже из Богучанского леспромхоза, но, не дав им отдохнуть, тощих, обессиливших в пути, сразу запрягли на вывозку леса... Просто безответственно загнали безропотных животных...

Весной 1944 года в леспромхозе уже работал техноруком инвалид войны Михаил Георгиевич Заусаев, после отъезда Михалева он станет директором леспромхоза. А пока - организация фронтовых месячников на его, в том числе, плечах. Однажды разговорились на партсобрании по поводу таких месячников, и бывший фронтовик Зиновьев рассказал: «Когда я зажщищал Сталинград, немцы кричали нам: «Распрощайтесь со своим Сталинградом!», а мы в ответ. «Ничего не выйдет. Не сдадим!». И отстояли город, а немцев похоронили. Так должны поступать и здесь. И выполним задания. Я работаю в подсобном хозяйстве леспромхоза, нам надо убрать 1,8 гектара капусты, турнепса и конопли. Даю обязательства -15 октября все уберем. И подготовим помещения для скота».

Подсобное хозяйство было неплохим подспорьем в питании рабочих, но работало оно неровно, руководителей часто меняли из-за недостатков в работе, доходило до того, что личных свиней отходами из столовых кормили, а общественным хрюшкам не давали... Однако вывозку удобрений на поля вели ударно и зарплату за эту работу перечисляли на строительство танковой колонны «Красноярский лесоруб». Мололи ячмень и кормили хлебом из него в первую очередь занятых на сплавных работах. Ловили рыбу, из нее готовили супы, давали жареной... Собирали дикоросы - черемшу, ягоды, грибы, все это тоже шло на питание людей на тяжелых работах...

В целом к отделу рабочего снабжения всегда было много претензий, там тоже меняли руководителей и во время войны, и после нее, но ни один не был идеальным. Разбазаривание товаров, недовоз сахара, муки и круп на лесоучастки, распродажа товаров в Ярцеве - «конторским», подмена полноценного горячего питания в лесосеках раздачей колбасы и булочек, другие недостатки - все это имело место быть в разной степени во все времена. И все сказывалось на производительности труда.

Но вернусь в лесосеки 1944 года, куда уже пришла весна и заставила спешно и ударно обеспечить погрузку и вывозку древесины к месту сплотки по Заморозкам - ранним утром и вечером. Лето прошло в ритме постоянного фронтового декадника. И 18 сентября на собрании поставили новые задачи: «Добиваться максимального увеличения зимней сплотки для успешного проведения сплава. Для всех организовать трехразовое горячее питание. Для стахановцев готовить особые блюда. Максимально приблизить котлопитание к пунктам работ в лесу». Через месяц новые задачи: «К началу основных работ -подготовить жилые помещения, инструменты, столовые, котлопункты, забросить на плотбиша продукты». Уплотнили рабочие дни, мобилизовали вторых членов семей и план 1944 года выполнили на заготовке древесины на 150 процентов, на лесовывозке - на 117 процентов. Хорошо завершили сплав. Завоевали переходящее Красное знамя (видимо, райкома и оргкомитета). Производительность труда выросла на 30 - 40 процентов.

После Победы взялись за обустройство, за налаживание культуры быта - открывали красные уголки, обеспечивали их книгами, периодикой, настольными играми, музыкальными инструментами. Наконец-то в общежитиях появились постельные принадлежности. Начали ремонт этих общежитий, да и квартир - тетке, в первую очередь, фронтовиков, инвалидов войны. Это вселяло, как тогда говорили, трудовой дух. Самый сложный период в Жизни хозяйства был преодолен.


Весной 1944 года в леспромхозе уже работал техноруком Михаил Георгиевич
 Заусаев (стоит первый слева). Сидит (второй справа) Павел Николаевич Куликов,
 лучший плотогон, отец Галины Павловны Куликовой, учителя и директора
 Ярцевской школы. Рядом с Заусаевым -Ф. С. Казанцев, работавший директором
 леспромхоза, затем - Кучумов, начальник милиции

Начало 1946 года было неровным: на 15 февраля сезонный план заготовки древесины выполнен был на 81,9 процента, по вывозке - на 76,7 процента. Спешно обучали вновь прибывших на работу в леспромхоз колхозников основным профессиям и высокопроизводительному труду. «Работали с председателями», чтобы оставили лошадей до полного выполнения плана. И они отправили в леспромхоз еще 30 человек для молевого сплава - на 20 дней.

Четвертый квартал леспромхозом был выполнен с честью. Число стахановцев выросло от 103 до 142 человек.

1947 год. 17 апреля райком партии одобрил обращение сплавщиков леспромхоза и колхозов Ярцевского района ко всем сплавщикам и колхозникам Красноярского края - развернуть соревнование за поднятие производительности труда, за досрочное выполнение обязательств, плана лесосплава.

Но наступило 13 июня, когда было признано: увы, более 80 человек, или 30 процентов, не выполнили норм сплава; оргнабор из колхозов сорван, вторые члены семей к работе в леспромхозе не привлечены. На 10 июня из 74 500 кубов древесины сформирован один плотокараван в 24 700 кубов и к гавани прибыло 16 800 кубов. Рейд сортировочной сетки по реке Дубчес не установлен, общежитие там не подготовлено, плохо с питанием. И на Междуреченском рейде - такое же положение. Срочно нужно принимать меры.

3 октября директором леспромхоза назначен М. Г. Заусаев. Снова в коллектив отправили «трудгужповинность» из колхозов и неорганизованного сельского населения: пеших 200 человек и 140 возчиков с лошадьми. Вторых и третьих членов семей «выявили» и привлекли к работе. Декабрьское задание было под угрозой, но справились.

В конце 1947 года в леспромхозе было: стахановцев- 305,тысячников-87, многотысячников- 52; помогли семьям погибших и инвалидов - на 5 650 рублей. Но 83 рабочих не выполняли норм выработки. Допущено 19 случаев травматизма. В 1948 году уже дали обещание в письме к Сталину выполнить квартальный план к 15 марта. Для этого опять Же привлекли колхозников. Причем только молодых, из которых создали первые комсомольские ячейки. Но влияние молодых политработников, как было задумано, на основной состав было еще слабым. Решено для увеличения производительности создать и культбригады...

План лесозаготовок в 1948 году был выполнен на 155 процентов, по вывозке - на 147. Не было допущено потерь древесины. В хозяйстве трудились 144 стахановца, или 22 процента к общему числу постоянных рабочих, которых было уже 800 человек. План следующего года был провален: лесозаготовки - 76,3 процента, вывозка - 83,9 процента. Стахановцев на десять человек стало меньше. Отмечали в том году работу бригады Пилипенко - 200 процентов ежедневно на заготовке леса, Корионова -230 процентов. Среди возчиков впереди были бригады Коновалова (160 процентов), Колесникова (180 процентов). Но движение стахановцев не стало массовым, постоянных рабочих поубавилось - до 737 человек.

1950 год был радостнее - план года по лесозаготовкам завершили 21 декабря, вывезли на 20 тысяч кубометров древесины больше, чем в неудачном 1949-м. Коллектив подрос до 942 человек. Соревнованием было охвачено 670 человек. Стахановцев - 409, из них на 100 -120 процентов задания выполняли 219 человек, от 150 и выше процентов давали 32 стахановца. Лучшими вальщиками были Гибшер, Колпаков, Кутаков, Петров, Жемерюк; возчиками - Коновалов, Высотин, Малиновский.

В леспромхозе уже работал фронтовик, молодой специалист Александр Константинович Кулаков, который станет на десятилетие его руководителем взамен уехавшего Заусаева.

С 1950 года на валке леса стали внедрять электропилы, энергию для них получали от передвижных газогенераторных станций, позднее - от передвижных электростанций. В 1953 году поступили лесовозные автомобили, трелевочные тракторы, лебедки. Леспромхоз превратился в сложное механизированное предприятие, потребовавшее серьезного обучения людей для управления новой техникой, инициативных инженеров... Но дороги еще были плохими. Бытовые условия улучшались медленно. Хотя на строительство жилья в это время выделили огромные средства. Успевай только строить. И строили много. Возводили на участках детские ясли, клубы, красные уголки, медпункты, аптеки. Теперь лесозаготовителям «дали льготы и преимущества, которые позволяли им жить культурно и зажиточно».

В 1953 году рабочих было 683, лошадей - 167, электростанций -12, тракторов - девять, мотовозов -два, автомашин - пять. Комплексная выработка на одного рабочего составляла 210 процентов. Стахановцев стало 230, или 35 процентов коллектива. Отремонтировано было 2 930 квадратных метров жилья, это 148 квартир, построено 1198 квадратных метров жилой площади, столовые, почтовые отделения...

С 1954 года лесопункты полностью перешли на механизированную валку и раскряжевку деревьев. Лес стали вывозить только тракторами и автомобилями. Изменилась и технология сплава. Теперь на льду формировали пучки по восемь - десять кубометров, их соединяли в секции по 28 - 30 кубов. Большой водой весной секции поднимало, и мощные буксиры выводили их из устья рек на сплоточные рейды. Здесь формировали огромные транзитные плоты - до 40 тысяч кубометров, которые и буксировались судами Енисейского пароходства на Север.

В начале 1956 года директор Александр Константинович Кулаков, выступая перед рабочими, сказал: «В прошлом году план заготовки леса был 210 тысяч кубометров, теперь - 280 тысяч кубов. Но у нас есть возможности взять обязательства заготовить 300 тысяч кубометров».

Заместитель секретаря парбюро Георгий Гаврилович Золотуев, тоже фронтовик, вернувшийся с войны инвалидом, подхватил: «Правильно! Мы сможем».

Решение было принято. Так леспромхоз набирал силы. И теперь он взял шефство над одним из колхозов - никулинским «Коммунаром». Но снабжение продуктами участков все еще желало перемен к лучшему. Рабочие хотели уже, чтобы у них были и мастерские бытового ремонта, и парикмахерские, и «прочий соцкультбыт». Теперь они красили полы, окна и двери в общежитиях, жгли известь для побелки, ремонтировали сушилки для одежды. Просили почаще привозить и демонстрировать кинофильмы. Люди хотели жить лучше. Снова в резолюциях собраний тружеников леспромхоза появляются «ориентиры сегодняшнего дня»: «Надо продолжить открытие красных уголков, клубов на мастерских участках, больше проводить собраний, читок, бесед, радиофицировать участки, на досках показателей ежедневно отражать работу, заносить на них имена лучших рабочих, красные вымпелы учредить, оформить диаграммы шестилетнего плана».

В середине года директор А. К. Кулаков снова ставит задачи: «Соревнование должно стать настоящим. Я буду ходатайствовать перед «Енисейлесом» о выделении средств -15 - 20 тысяч рублей - на поощрение его победителей. Пора кончать с благодушием в выполнении плана, в августе во что бы то ни стало мы должны закончить сплав».

Этот год был трудным - глубокий снег, до 160 сантиметров, были частыми заносы дорог в лесосеках, потому уходит много времени на вспомогательные работы, приходится отправлять на них основных рабочих. К тому же в коллективе для выполнения плана недостает 172 человек. Потому сплав леса затянулся. Но с заданиями справились.

В 1957 году получили девять новых тракторов и Запчасти к старым, восемь автомашин, два автокрана, пять автоприцепов, 58 пил «Дружба», пять электростанций, один снегоочиститель. Но не все механизмы давали полную отдачу - надо было спешно учиться работать на них правильно и производительно, чем и занимались... К этому времени «наши рабочие уже  забыли слова «барак», «нары», «лампа», как говорил директор в коллективах лесоучастков. Общежития были отштукатурены, электрофицированы, радиофицированы... Живи, радуйся, работай. Оправдала себя новая технология на сплаве - кошелями. Однако сплав закончили почти по шуге, с большим запозданием...

<...>

Тамара Городнова


В оглавление