Сообщение Надежды Леонидовны Хиврич


 Записано 20 декабря 1989 г.

Отец Надежды Леонидовны (р.1920) Леонтий Андреевич Вайтусин (р.1891) был членом партии примерно с 1913 г., участником подполья и затем гражданской войны. По профессии – строитель, энергетик. В начале 30-х годов жил с женой и 8 детьми в Николаевке, по ул.Советской. 7 марта 1933 г. отец уехал в командировку в Южные Саяны, а 11 марта ночью в дом ворвались бандиты и зарубили топорами жену и 5 детей (в доме остались 2 брошенных топора). 3 детей уцелели. В этот же период в городе было совершено еще 5 подобных убийств, в том числе по ул.Дубровинского, где зарубили семью врача-стоматолога, ударили топором и прислугу, но она выжила и запомнила лицо бандита. Убийц не нашли, да и не похоже было, что всерьез искали, а спустя несколько лет та прислуга встретила и узнала убийцу на базаре. Притом убийства эти не сопровождались грабежом.

Отец больше не смог жить в этом доме, продал его и купил дом с участком на Каче. Сменил работу, чтобы  не уезжать из дома. Он стал работать начальником городской электростанции рядом с парком, на берегу Енисея (сейчас там находится Красэнерго).

Двоюродный брат Л.А. Вайтусина Осип Иннокентьевич Вайтусин, также член партии, работал машинистом на железной дороге и был арестован осенью 1937 г. (р.1884 или 1885). Его жена, Елизавета Ивановна Вайтусина (р.1884 или 1885)¸ пыталась что-то узнать о судьбе мужа, но безуспешно, и сама была арестована в марте 1938 г. Детей у них не было. Их судьба неизвестна. Родной брат О.И.Вайтусина Иннокентий Иннокентьевич Вайтусин (р.1897), также член партии, клепальщик (котельщик) на ПВРЗ, был арестован примерно в одно время с братом. От побоев на допросах лопнули барабанные перепонки, из ушей текла кровь. После этого он потерял слух.

Сидел в лагере, там будто бы спас какого-то начальника при аварии и за это был досрочно освобожден. Однако из лагеря он вернулся только после войны, о лагере никогда ничего семье не рассказывал. Умер он в 1986 г. в Красноярске.

После ареста двоюродных братьев Л.А.Вайтусин писал и протестовал, добиваясь их освобождения. Разумеется, безрезультатно.

В июне 1938 г. однажды он пришел с работы днем, раньше обычного, и почти сразу же к дому подъехал воронок. Двое во френчах и двое в штатском выгнали детей и вторую жену Евдокию Афанасьевну Лоскутникову во двор и перевернули все в доме, обшарили хозяйственные пристройки, где был скот, истыкали вилами самопал. Ценных вещей не забирали, кроме, быть может, серебряной посуды (да и не было никаких ценностей), но побросали в воронок все альбомы с фотографиями, множество чертежей и книг, немецкие журналы по строительству. Туда же посадили отца, и больше семья его не видела.

Осенью 1938 г. пришел человек, освобожденный из тюрьмы, себя не назвал, а сказал, вызвав Евдокию Афанасьевну, что муж ее похоронен в августе рядом с Николаевским кладбищем, а до этого, в июле, его пытали на электрическом стуле во внутренней тюрьме. Еще он сказал, у кого можно узнать точное место захоронения. Она нашла названного человека, и он указал место. Дети ходили туда несколько раз, но потом перестали: мачеха (очень хорошая женщина) боялась за них и даже хотела уехать с ними в деревню, бросив дом и хозяйство.

Это место находится у дороги на Удачный. Слева от дороги – Николаевское кладбище, справа садоводство “Победа” на месте березовой рощи, где хоронили узников. Закапывали по 40-50 в яме. В то время захоронения представляли собой насыпи высотой в метр и длиной в несколько метров. Ни колышков¸ ни табличек там не было. В 1986 г. предполагаемое место захоронения Л.А.Вайтусина не было застроено, там растут 11 больших кривых берез и сохранились насыпи высотой примерно 20 см, а также траншея шириной в метр, Сады заняли часть территории захоронений, но эта часть не занята ничем.

В 30-е годы тюрьма выглядела по-другому. Забора вокруг нее не было, была только загородка из колючей проволоки. На заднем дворе стояла высокая вышка, а под ней телега (летом) или сани (зимой) с большим красным ящиком, который сверху закрывался двумя створками. Возможно, в этот ящик складывали трупы.

На окнах камер не было намордников, только двойные решетки. Намордники появились впервые лишь после войны, несколько раз менялся их “фасон”, потом, уже при Хрущеве, они ненадолго совсем исчезли. А тогда, в 30-е годы, из окон удавалось выбрасывать записки. С утра до ночи, особенно в 1937-1938 годах, вокруг тюрьмы и на крутом левом берегу Качи толпились тысячи людей из многих районов края – родственники арестованных. Летом 1938 г. в тюрьме из-за страшной тесноты разразилась эпидемия дизентерии и брюшного, и сыпного тифа, число жертв неизвестно.

Евдокия Афанасьевна работала фельдшером. В сентябре или октябре 1938 г. она поехала будто бы к больному и вернулась только через сутки. Потом ее еще несколько раз увозили надолго, детям она ничего не рассказывала. Есть предположение, что ее возили в НКВД, и что она отказалась от мужа ради детей.

На Каче среди соседей Вайтусиных было много железнодорожников. В 1938 г. большинство из них забрали, зачастую вместе с семьями. Обычно это происходило поздним вечером или ночью. В июле или августе 1938 г. забрали машиниста Константина Кисловского и его жену Антонину. К счастью, она перед этим увезла детей в деревню. Осенью 1938 г. Забрали машиниста Аркадия Шахматова с женой Таисией (он и она р.1880-1885) и сыновьями Виктором (р.около 1918) и Геннадием (р.около 1923-1924). Поздним вечером в декабре 1938 г. воронок увез машиниста Афанасия Любимова с женой Варварой (она р.1880-1885) и детьми Володей (р.1921), Костей (р.1928-1929) и Мишей (р.1934). Младший плакал. Все эти машинисты состояли в партии. Забирали не только железнодорожников. По ул.Лебедевой жил старик Гельберг, которого все знали профессором и очень уважали, - преподаватель, возможно, химик, т.к. в доме у него была своя хим.лаборатория. В апреле или мае 1938 г. его забрали вместе с женой и взрослыми сыном и дочерью, тоже преподавателями или научными работниками. В это же время с ул.Лебедевой забрали вместе с женой и тремя детьми Сытина, капитана парохода “Молотов”, одного из лучших в Ен.пароходстве.

Там же, на Каче, жил кучер Красмашзавода Николай Попов (р.ок. 1885 г.). Он работал на Красмаше (в т.ч. возил Субботина) со своим возком и лошадьми, которых держал в своей конюшне у себя во дворе. Попова обычно называли горбатым ( у него торчала лопатка). Он был арестован и осужден, сидел в Норильлаге вместе со знаменитым красноярским врачом, хирургом Щепетовым. Попов, по его рассказу, выбрался живым из лагеря благодаря помощи Урванцева, с которым когда-то был в экспедиции и который помог ему перевестись из Норильска в Ермаково, на 503-ю стройку. Там Попов отсидел до конца срока и после войны вернулся домой, много рассказывал о тех, кого видел в лагере, но довольно скоро умер. У Щепетова был срок 15 или даже 25 лет, в лагере он потерял рассудок. В 1937 г. был арестован другой красноярский врач, Адольф Абрамович Зеленский (р.около 1880). После ареста его сыновья уехали из города (куда-то на золотые прииски). После реабилитации, в 50-х годах, семья получила сведения, что он в заключении (возможно, в Краслаге) был врачом, и что его убила охрана или кто-то из начальства за выступление в защиту больных узников. На Красмашзаводе в июле 1937г., одновременно с Субботиным и гл.инженером Ермиловым, был арестован зам.глав.инженера Дергачев. Надежда Леонидовна подтверждает, что Субботина и Ермилова забрали утром, в 9 часов, из дому (они жили в особняках друг напротив друга, на берегу Енисея, эти дома сохранились поныне.

В 1940 г., по свидетельствам очевидцев, во внутренней тюрьме то ли был пожар, то ли жгли архивы – оттуда поднимался дым.

Тюремные захоронения есть также на Покровском кладбище. Раньше оно кончалось там, где стоит чешский памятник, около мемориала. Массовые захоронения начинаются за тогдашней его оградой, там, где сейчас могила капитана Воронина. На этих захоронениях когда-то были колышки с фанерными табличками.

22 декабря 1989 г. Записал В.С.Биргер, Красноярск, общество “Мемориал”.

Примечание (Биргер). Неясно, насколько можно доверять сообщениям Н.Попова, т.к. среди виденных в лагере людей он называл также А.П.Субботина, согласно официальным документам расстрелянного в Красноярске 16 июля 1938 г.


На главную страницу