В.К.Гавриленко. Казнь прокурора. Документальное повествование


Начало конфликта

Вскоре по приезде Хмарин понял, что главный его противник — прокурор области Жиров. Прокурор почему-то не разделял установку нового начальника НКВД на тотальный террор против вредителей, саботажников кулацких элементов. Он постоянно вставлял палки в колеса управлению госбезопасности.

Когда Хмарин пытался спорить с прокурором по некоторым прекращенным прокурором делам, Жиров без особого труда, ссылаясь исключительно на директивы Центра, в том числе подписанные самим Сталиным, а также наркомом внутренних дел и Прокурором страны, доказывал неправоту своего оппонента, делая это спокойно, вежливо. Хмарин знал, что постановлением от 8 мая 1933 года, изданным Сталиным и Молотовым, утверждалось, что санкции на арест по всем делам о терактах, вредительстве, шпионаже, контрабанде, перебежчиках, политических бандитах и антипартийных группировках должны были осуществлять прокуроры.

В связи с этим Прокурор СССР Акулов разослал на места директиву от 23 сентября 1933 года с требованием ко всем подчиненным ему работникам тщательно проверять основания для ареста людей, лично знакомиться с материалами уголовных дел, показаниями свидетелей и обвиняемых, документальными и вещественными доказательствами, а арест производить только при наличии неоспоримых данных виновности человека в совершении преступления.

При необходимости дачи санкций на арест по агентурным данным для прокурора нужно было составлять специальную докладную записку и лично доказывать его обоснованность. С этим Хмарин не соглашался категорически. А тут еще подоспело постановление ЦК ВКП(б) и СНК от 17 января 1935 года, которым устанавливалось, что всякие аресты граждан, в том числе и по политическим делам, должны осуществляться только прокурорами.

С точки зрения Хмарина, Прокурор страны вообще вмешивался не в свои дела. Он, видите ли, потребовал прекратить расширительное толкование понятия принадлежности к контрреволюционным антипартийным группировкам — меньшевикам, троцкистам, децистам и другой сволочи, которую, по мнению Хмарина, нужно было стрелять беспощадно и без суда! А тут: не допустить ни одного необоснованного ареста по политическим мотивам!

По убеждению Хмарина, такой подход к борьбе с врагами не был революционным, а если не революционный — значит, контрреволюционный, середины ведь нет. Видимо, поэтому Акулова вскоре убрали с должности, сделав секретарем ВЦИК, а затем расстреляли как врага народа.


Оглавление Предыдущая Следующая

На главную страницу