В.К.Гавриленко. Казнь прокурора. Документальное повествование


Обком и Хмарин

В обкоме партии и облисполкоме не сразу поняли, куда клонит Хмарин. На откровенные разговоры с секретарями он не шел, в ежедневных сводках для С.Е.Сизых был лаконичен и все сводил к проискам врагов, задания обкома выполнял. В разговоре с председателем облисполкома Михаилом Григорьевичем Торосовым Сергей Евгеньевич пытался выведать его мнение о Хмарине, но Торосов отвечал, что и сам не может раскусить начальника УНКВД, уж больно нелюдим, ни с кем в контакты не вступает, человеческих отношений ни с кем не завел, но службу несет рьяно, во все вмешивается, видно, что хочет разоблачить всех врагов.

Сизых попытался устроить в управление к Хмарину своего человека — Чернышева, чтобы иметь дополнительную информацию о нем и его планах, но Хмарин парировал этот ход Сизых возбуждением уголовного дела против Чернышева в связи со злоупотреблениями по службе и представил материалы на исключение Чернышева из партии.

Прежнего начальника милиции Хмарин под благовидным предлогом из своей системы убрал, заменив его работником из Красноярска.

Сизых все-таки не терял надежды приблизить Хмарина к себе. Для этого через члена бюро Георгия Гусарова он пытался пригласить его на свой день рождения 11 ноября. Круг таких приглашенных был узок: члены бюро, заведующий сельхозотделом Денис Решетников, завагитпропом Георгий Гусаров, председатель облисполкома Михаил Торосов или его первый заместитель Евгений Четвериков, разумеется, с женами.

Однако Хмарин на день рождения к Сизых не пошел и, сославшись на занятость, выехал в район. Правда, он позвонил Сизых по телефону, поздравил и извинился, что не сможет присутствовать.

На вечеринке Гусаров передал свой разговор с Хмариным и сказал, что тот как-то безразлично отнесся к приглашению, при разговоре в глаза не смотрел, но твердо заявил: «Некогда мне, не до вечеринки!» Гусаров удивился, что ведь это честь — прийти вот так, запросто, к секретарю обкома! Сизых эту тему не поддержал и сказал:

— Может, и честь, но для того, у кого она есть. Ведет себя, как хищник, выслеживает, вынюхивает, боится попасть на наживку. Мне прокурор докладывал на днях, как Хмарин со своими ребятами раскапывает врагов народа. И смех и грех: в ширинской районной пекарне двое рабочих таскали из печи горячий хлеб на руках, лотков там не оказалось. Обжигаясь, бросали горячие булки

У нескольких буханок горбушка лопнула, так Хмарин арестовал этих рабочих и в придачу мастера за вредительство, как врагов народа. Так что трех уже нашел. Сколько ему еще надо найти, он не говорит, на эту тему на откровенность не идет. Понял, почему некогда? В Ленинграде вон пересажали всю парторганизацию, и Зиновьева в том числе. В Москве Бухарина, Рыкова и десятки других, кто работал плечо в плечо с Лениным, арестовали. А это тебе не ширинские пекари. Те пекари революцию стряпали.

Сизых добавил еще, что нужно поговорить со всеми членами бюро — Кавкуном, Гусевым, Торосовым, Куприяном Чульжановым — комсомольским секретарем и Андреем Черновым, чтобы они при получении различных сообщений в печати и по радио поменьше проявляли свои чувства, не выражали свое мнение по поводу различных политических событий не только на работе, но и дома, по телефону. Поменьше болтовни. Затем спросил у Четверикова:

— Знаешь, Евгений Николаевич, сколько у нас в городе телефонов?

Тот ответил:

— Пока двести.

Сизых усмехнулся:

— Вот то-то, «двести»! А обслуживает их один человек в смену. На днях у меня был парторг из конторы связи и так это, полушепотом, спрашивает меня: «А что, Сергей Евгеньевич, могут вас подслушивать по телефону?» Я его успокоил и говорю: «Могут, все могут! Только ты об этом, ради Бога, больше никому не говори». Скажи, а как я ему могу объяснить, что НКВД стало над всей партией и подчиняется только Сталину? А Сталину, может, и не безразлично, как ведет себя и о чем говорит его первый секретарь в Хакасии. Так что сориентируйся сам. С секретарями своими и членами бюро я еще переговорю на эту тему, что-то уж больно тревожные времена в партии, а могут быть и еще хуже. Ежов к Сталину на день рождения бегом бежит, зная, кто хозяин. А когда Хмарина назначили в управление, Сизых лишь поставили перед фактом, вот в чем разница.

Не прошло и месяца, как Сизых и второго секретаря Чернова вызвали в Красноярск на бюро крайкома, где по инициативе комиссии партийного контроля крайком принял специальное постановление «О некоторых фактах болезненных явлений в хакасской партийной организации», в котором как один из симптомов «болезни» называлось панибратское отношение друг к другу, проведение семейных вечеринок с потреблением спиртных напитков. Постановление, как всегда, было секретным, но на бюро обкома и в партийной организации обсуждаюсь с принятием резолюции. От Сизых на партийном областном активе потребовали устранения отмеченных крайкомом недостатков и прекращения всяких семейных вечеров по поводу и без повода. Но выполнить это требование было практически невозможно. Приехал, например, ширинский секретарь Константин Преображенский в Абакан по делам, решил заночевать: поезд только утром, а гостиницы нет. Идет ночевать к редактору Ивану Кавкуну. Туда же заглядывает бейский секретарь Николай Иванович Карягин. Ну а раз собрались трое мужиков, то хоть убей, а бутылку на стол ставь! Так что «болезненных явлений» запрет не прекратил.

Но теперь всем стало ясно, что информацию о «семейных вечеринках» в крайком дал через УНКВД края Хмарин. Так аукнулось приглашение Хмарина к столу, но это было только начало.


Оглавление Предыдущая Следующая

На главную страницу