Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Глава 3. Депортации в истории моей семьи


§1. Депортация семьи

Моя бабушка была депортирована 22 мая 1948 года из Литвы во время операции "Весна". Вместе с ней были вывезены ее трехлетняя дочь, престарелый отец и сестра с маленьким ребенком. Депортации подверглись лишь те, кто в это время был дома, независимо от заранее подготовленных списков.

Процедура выселения проходила быстро: зачитывалось, что можно брать с собой, и давалось на сборы 2 часа. Точное количество и список вещей, которые можно было брать с собой, не давались. Но было указано брать с собой пилы и топоры, как орудия труда. Выселяемых доставляли на сборные пункты вместе с личными карточками на них (в двух экземплярах). В личной карточке указывались: фамилия, имя, отчество; год и место рождения; национальность; состав семьи; есть ли члены семьи в Красной Армии; подвергался ли суду или другим взысканиям; политическая характеристика. Место ссылки депортируемым и их дальнейшая судьба не указывались.

Эшелоны состояли из вагонов для ссыльных - теплушки, вагонов для имущества и для команды конвоирования. В каждый вагон сажали по 40 человек. В каждом товарном вагоне были: одна печь, две оконные рамы; три ведра (два для воды и одно для естественных потребностей) и одна дверная закладка. Двери вагона были закрыты, и лишь во время движения эшелона разрешалось открывать их на 5-6 вершков для притока воздуха. При подходе к станции двери наглухо закрывались. В вагонах были нечеловеческие условия - теснота, духота, грязь. В вагонах были все вместе - дети, женщины, мужчины, старики.

На каждый вагон полагался один староста и помощник, которые следили за порядком. Бабушкиного отца назначили старостой в их вагоне, так как он один хорошо владел русским языком.

Коменданты проводили обыски в вагонах для обнаружения предметов сопротивления. Ссыльным объявили, что в случае побега охрана будет стрелять без предупреждения. Вагоны тщательно охранялись вооруженными солдатами. Можно было подумать, что везли особо опасных преступников, а это были простые крестьяне, и основную массу составляли женщины, старики, дети.

§2. Судьба депортированных на примере моей семьи

Только через три долгих недели поезд с депортированными прибыл в Красноярск. Отсюда репрессированных отправляли в различные районы края. Бабушкина семья на самоходной барже была доставлена в небольшой поселок спецпоселенцев Какорна Казачинского района.

Местным жителям объявили, что привезли "врагов народа", "опасных преступников", поэтому вначале они относились с опаской к прибывшим. Но узнав поближе, они поняли, что это простые трудолюбивые крестьяне, не представляющие никакой опасности.

В деревне всех расселили по баракам. Жили в тесноте по несколько семей в одном помещении, разделенном перегородками, где стояли лишь деревянные ящики и топчаны. Отопление было недостаточным: железные печки-времянки быстро остывали, не успев прогреть большое пространство.

Советское руководство при депортациях преследовало и такие цели как: хозяйственное освоение отдаленных малообжитых районов; получение дешевой рабочей силы для лесоразработок, сельскохозяйственного освоения целинных земель, раскорчевывание тайги. Поэтому план расселения предусматривал и использование труда спецпоселенцев. Выбор места и характер работы определялись органами ОГПУ. Было объявлено, что во всех районах поселения раскулаченным будет обеспечена работа: зимой - на лесозаготовках, летом - на сплаве леса.

На лесозаготовках работали даже женщины, вручную, с пилой и топором они валили лес. Их гнали на работу каждый день за 8 километров, несмотря ни на какую погоду. Была определенная норма выработки, причем прием работы осуществлялся очень жестко, например, срубленное и отчищенное, но оказавшееся гнилым дерево не считали.

За работу в день взрослому человеку выдавали по 400 г тяжелого овсяного хлеба, а нетрудоспособным членам семьи - по 200 г. Тому, кто не выполнял норму не давали ни хлебного пайка, ни двухразовой суточной похлебки. Выдаваемой заработной платы не хватало, жили впроголодь. Чтобы прокормить детей, меняли вещи на молоко и картофель. Только на следующий год разрешили вскопать целину и что-нибудь посадить.

Оплата труда, снабжение продовольствием и промтоварами только декларировалось, что они приравнивались к вольнонаемным рабочим, а фактически этого не было.

Положение спецпоселенцев в поселках строго регламентировалось. Они и их семьи не имели права без разрешения комендатуры ОГПУ менять место жительства и квартиру. Не могли они также отлучаться за пределы поселка, за исключением тех случаев, когда это связано с работой по указанию ОГПУ.

Спецпоселенцы обязаны были точно соблюдать все постановления и указания местной администрации.

В Положении о правах и обязанностях спецпоселенцев содержался раздел о правах, но они лишь декларировались. Даже для обращения в местные медицинские учреждения требовалось особое разрешение комендатуры. Ограничены были права и в культурно-просветительской и общественно-бытовой жизни в поселках. Но депортируемые не были лишены избирательных прав, хотя и они рассматривались как обязанности.

Спецпоселенцы были лишены паспортов, а также были обязаны постоянно отмечаться в комендатуре. Комендатурам были предоставлены широкие права. Они разрабатывали правила внутреннего распорядка, отвечали за политический и общественный порядок в спецпоселках, следили за выполнением норм выработки на производстве, а также применяли меры воздействия (арест до 10 суток, штрафы и др.).

Через два года бабушку перевели в участок Подпорожье.

В 1951 году после строительства шпалозавода ссыльные работали там.

Только в 1955 году к своей семье смог приехать из Литвы дедушка.

В 1958 году репрессированных реабилитировали, и многие, получив паспорта, уехали на родину. Но бабушка с дедушкой решили остаться, так как им некуда было ехать. Дом был разрушен, землю забрал колхоз, а репрессированным трудно было устроиться на работу.

В 1961 они переехали в пос. Усть-Мана. Таким образом депортация отразилась на судьбе моей семьи.

В 1958 году были сняты необоснованные обвинения с депортированных народов, дано право вернуться на родину. Но лишь с приходом демократии и Россия, и Литва приняли меры для компенсации потерь жертвам политических репрессий.

На основании Указа Президиума Верховного Совета Литовской ССР от 21 октября 1988 года семья была реабилитирована.

В 1996 году в Литве была возвращена земля и выплачена частично материальная компенсация за имущество.

В России получены права на льготы.

Но моральный ущерб никто возместить не сможет людям с искалеченной судьбой.


Назад   В оглавление

На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»/Работы, присланные на 4 конкурс (2002/2003 г.)