«Когда закончилась страшная сказка»


(Философско-художественная обработка свидетельств русских немцев/ депортированных в 1941 году в Красноярский край)

См.немецкий вариант: 2004 Katja Gudkowa, Tatjana Dorogaja, Oksana Schujkowa.Als ein schreckliches Märchen zuende ging

Подготовили учащиеся 10 «Б» класса Большемуртинской средней общеобразовательной школы №3 Красноярского края, члены школьного краеведческого клуба «Источник»:

Гудкова Катя, Дорогая Татьяна, Жуйкова Оксана.

Руководитель клуба: учитель истории Краснов Денис Александрович.

 

2004г.

Содержание работы:

  1. Пролог.
  2. Воспоминания.
  3. Эпилог
  4. Исследовательский комментарий Проект исследования.
  5. Исследовательские выводы.

Пролог

Наш небольшой поселок, как и большинство сибирских городов, деревень, многонационален. В поселке проживают русские и татары, литовцы, латыши, эстонцы, украинцы, но самая многочисленная диаспора в нашем поселке - немцы. Откроешь телефонный справочник и удивляешься: «Немецкая слобода!».

Чистые, аккуратные домики на старых улицах поселка в любую погоду, замысловатые устройства для комфорта. Летом - тенистые беседки и лавочки, посиделки старушек, чтение Библии, пение, немецкий говор вперемешку с русскими словами, угощенья штруделем в праздники. Они живут здесь давно, но часто говорят об исторической Родине, вспоминают богатые хлеба Поволжья. Они давно уже свои здесь. Но иногда кажутся отчужденными и хмурыми. Словно возвращаются к ним горькие воспоминания того времени, когда между прошлым и будущим было только 10 минут на то, чтобы оставить дома, собрать нехитрые пожитки и отправиться под конвоем в ночь...

По воле злых гениев и, наверное, высшего смысла, отправиться туда, где никто не ждал, чтобы принять на себя и долю народного гнева в трудную годину на Российской земле, и познать величайшие чувства человеческого сердца - милосердие и прощение.

История первая «Кругом люди»

Вспоминает Рay Эрика Яковлевна

«Мои родители крестьяне. Отца моего забрали в армию в 1941 г. на фронт, а нашу семью в этом же году репрессировали. Нас перевезли из нашей родной деревни в незнакомую нам деревню Хмелево. Жили мы в небольшой избушке. Через несколько месяцев наша мама устроилась работать на промышленный комбинат. Нам сразу же дали маленькую комнату в большом общем доме, а так как нас было трое детей, нам было очень тяжело, ведь мама работала одна, отец так и не пришел с войны...

Нас репрессировали из-за того, что была война, было трудное время... Мы ехали на пароме нас сгрузили, как овечек. Люди относились к нам, так как подобает людям, которые понимают, что такое горе случилось. У нас были, очень добрые отношения с русскими, среди них я даже нашла свою первую любовь, правда потом сразу потеряла, он уехал жить в другое село».

История вторая «Слезы памяти»

Вспоминает Шмидт Эмма Генриховна

« Жили мы в колхозе, родители были простые крестьяне, в семье у нас было пятеро детей, младшая сестра потерялась, когда нас перевозили. Мама очень горевала и страдала от этого, даже очень сильно заболела. В 1941г. нас репрессировали, первоначально нас перевезли в Красноярск, а потом расселяли по деревням. Как только зима проходила и наступала весна, мы опять отправлялись в разъезды по деревням. Нас привезли в Туру. Мама не работала, я сама работала в колхозе, ездила на рыбалку с мужиками, ловила, а потом продавала рыбу... Я не хочу больше затрагивать эту тему».

История третья «Десять минут между прошлым и будущим»

Вспоминает Шиц Александр Александрович

« У нас была большая семья 10 человек, наша мама не работала, так как была инвалидом, а отец работал простым рабочим. Нас было восемь детей, но, к сожалению, один брат умер.

В 1941 году к нам пришли домой, дали 10 минут, чтобы все собрать. Все, что смогли то и собрали, а остальное оставили там. До станции нас везли на машине, потом на поезде, а затем на теплоходе и после всех мучений поехали на конях. Нас привезли в село Крутое. Многое мы перенесли за эту войну.

Сейчас животные лучше питаются, чем мы тогда ели. Жизнь была очень мучительной. Каждый месяц мы ходили в комендатуру и отмечались, это было очень унизительно, так как даже маленькие дети должны были выполнять эти обязанности. Зимой было очень холодно, мы приносили бревна и пилили их прямо в доме маленькими пилами».

История четвертая «Клеймо на сердце»

Вспоминает Мерк Анна Александровна

«Мои родители были простые рабочие. В 1941г. умер мой отец. Нас осталось восемь человек: мама и семь детей, но вскоре трое из моих братьев умерли. Уезжая с Родины, мы оставили все хозяйство. Нас репрессировали в село Крутое. На новом месте мы работали наравне со всеми. Правда, кушать было нечего. Как и другие репрессированные, мы каждый месяц ходили отмечаться в комендатуру, за это нас обзывали фашистами и немцами, у меня после того времени остался груз на сердце. Мое прошлое вам не понять...»

История пятая «Черный отпечаток»

Вспоминает Вернер Роза Егоровна

« Я родилась в деревне Вармбург, в семье рабочих, которая состояла из восьми человек, жили мы хорошо в достатке, мать и отец работали. Мать была дояркой, а отец сапожником.

Наступил 41 год - начало кровавой воины. И в один ужасный день к нам домой пришли чужие люди, и сказали: «Собирайте вещи, мы вас увозим!...» Семья наша собрала вещи и немножко еды, и отправились на вокзал. Нас посадили на поезд и повезли в Сибирь в деревню Предивинск. Там дали жилье, работу. И мы стали жить также как и на родине, хотя и было тяжело сперва, но потом привыкли. Вот только что было плохо, то, что мы не могли учиться (у нас не было одежды), да и за детьми надо было смотреть пока мать на работе. Я не могла даже поиграть с другими ребятами, мне было тяжело слышать, как дразнили: «фашистка, фашистка». О том времени я стараюсь не вспоминать. Оно оставило в мой памяти черный отпечаток...»

История шестая «Сказка со слезами на глазах»

Вспоминает Варкентин Луиза Кенриковна

«Я родилась 23 марта 1923 г., в семье рабочих, которая состояла из 9 человек. Мать и отец работали в колхозе. А я воспитывала уже своих детей. Муж мой тоже работал в колхозе.

Но вот наступил год ужаса -1941 год кровопролитной войны. Мужа и отца забрали на войну, где вскоре они и погибли.

И тут начались репрессии. На вокзале собрали всю нашу деревню и повезли на поезде, где раньше возили скот. Мы ехали 17 суток, и за это время нас покормили 2-3 раза. Из деревни Фриденкайм Саратовкой области (это наша родина) нас привезли в Красноярск, а из Красноярска на барже по р. Енисей доставили в с. Юксеево, а потом на конях развозили по деревням. Я попала в деревню Михайловка. Нам не дали ни дома, ни работы, мы кочевали по местам. Я до сих пор вспоминаю и благодарю тех русских людей, которые помогли мне выжить, они жалели меня, ведь у меня была на руках пятимесячная девочка. Я так и не смогла выучиться, ведь у меня не было денег, я даже снимала с себя последнюю одежду, лишь бы люди дали картошки. Плохое было время, но хорошо то, что та страшная сказка закончилась».

История седьмая «Все мы люди»

Вспоминает Риттер Антон Либерехтович

«Я родился 26 февраля 1923г, на Волге в Саратовской области. Семья моя состояла из восьми человек, мы жили очень бедно. В школе я не учился в те времена, работал с 10 лет , в то время я пас 100 голов скота. Родители мои работали на комбайне, в поле убирали и сажали урожай. Через несколько лет, когда я подрос, меня посадили на комбайн. В то время когда я работал на комбайне, подъехала машина и забрала меня, я не знал, куда и зачем меня везут. В это время, оказывается, и началось репрессирование. Это счастье, что я попал к своим родителям. Нас посадили в вагон и повезли дорогой в никуда. Я спрашивал отца: «Куда нас везут?», а отец говорил: «Видимо так надо, сынок». Нас кормили при каждой остановке 1-2 раза в сутки. Давали суп, хлеб и воду, вот чем мы питались.

В то время уже была война. Поездом привезли нас в Красноярск. В 1942 взяли меня работать в трудармию на Север. Держали нас там хорошо. Вот если ты вырабатываешь, сколько тебе положено, то дают булку хлеба, а если нет, то остаешься без хлеба. В 1946 году я освободился и приехал в Красноярск.

Конечно, плохо, что нас забрали с родины, ведь там остался дом, хозяйство многое другое. Ну, а люди, которые нас забирали - это такие же люди, как и мы, им было приказано».

История восьмая «Неизвестное слово «фашист»

Вспоминает Шитц Мария Филипповна

«Я родилась в семье немецких рабочих, в Саратовской области и до сих пор не могу понять причину репрессий. У меня до сих пор все эти события остались в памяти. Я помню, как нас везли из Поволжья на поезде в Красноярск. А из Красноярска нас на барже переплавили в Юксеево, где потом развозили по деревням. Наша семья попала в деревню Крутую. В Крутой нашей семье не дали ни жилья, ни одежды, ни еды, мы не могли учиться в школе, мать была обязана работать в колхозе, а дети, в том числе и я, работали у чужих (обеспеченных) людей, домработницами. Местные жители издевались над нами, обзывали нас (немцы, фашисты), хотя мы и не понимали, за что нас так называют, да и не знали мы, что это значит слово фашисты. Я, даже не хочу вспоминать, ведь тогда не было ничего хорошего».

История девятая «Черемша, крапива и саранки»

Вспоминает Стрижак Елизавета Александровна

«Родилась я и проживала в Саратовской области. Наша семья жила в достатке, отец работал в колхозе, а мы учились. Но вот в один из дней 1941 г. к нам домой пришли милиционеры и сказали: «Мы вас увозим», а куда и зачем нам не объяснили. Мы быстренько начали собирать вещи в чемоданы, все уложили и поставили их в ограду. Когда мы забрались в кузов машины, нам сказали, что в машине нет места для вещей и, что они потом нам их привезут. Но мы больше не увидели тех чемоданов. Нас повезли на вокзал, где потом посадили в товарный вагон, в нем мы и другие люди ехали семнадцать суток вместе со скотом. За это время мы практически ничего не ели. Нас привезли в Красноярск, откуда на барже переплавили в село Юксеево, а потом на конях привезли в деревню Крутую. В деревне нам дали разобранную конюшню, так называемый, дом. Мать не могла работать (она инвалид 1 группы), старшая сестра устроилась работать на ферму. Еду, мы добывали сами, ели черемшу, крапиву, саранки. Чтобы добыть еду и дрова, ходили пешком по 6 километров, дрова таскали на руках. Ходили по домам, попрошайничали еду (картошку, хлеб). Уже через несколько лет мы переехали жить в поселок Большая Мурта. Здесь у нас уже был свой дом, и нам дали заросший сорняками огород в 25 соток. И этот огород мы все вместе вскопали руками. Когда выросла первая картошка, жить стало намного легче. К этому времени мне исполнилось 18 лет, и я устроилась работать в больницу (гладить белье), где потом и проработала 45 лет. Русские относятся ко мне с уважением, и до сих пор я захожу в больницу, как в родной дом. То, что я пережила, не пожелаю пережить это своим врагам».

История десятая «Время лечит»

Вспоминает Шанко Александр Петрович

«Я жил в селе Шаденфельд Сельменского района Саратовской области. Отец мой работал токарем, мать была домохозяйкой. В семье у нас было четверо детей. В 1941 году нас посадили в скотный вагон и повезли на север. На севере вы разъезжали по все деревням, жили в Макруше, потом попали в Большемуртинский район. Я помню, что мне не разрешали выходить на улицу, дети обзывали меня фашистом, а родители каждый месяц отмечались в комендатуре. Мы боялись сказать лишнего слова. Мы не понимали, за что мы пострадали. Долго у меня была горечь на сердце, но со временем все зажило, и я не держу обиды за свое страшное детство».

История одиннадцатая «Преодоление времени»

Вспоминает Лейман Самуил Андреевич

«Родился я в селе Гизенбург Саратовской области, отец мой как ушел на важное задание, так и не вернулся. В начале войны нас отправили в Сибирь. Путь был очень трудный и мучительный, нас везли в скотном вагоне, на пароходе, на лошадях. Поначалу жили мы в подвалах, мама работала банщицей. Нам было нелегко, потому что мы знали только свой родной язык - немецкий, поэтому нас не понимали русские, но со временем, когда мы выучили русский, нам стало легче жить. Я выучился и всю жизнь проработал шофером. Время то было и не хорошее, и не плохое - просто такое было время, что сделаешь? Мы выжили в жестоких условиях и стали людьми».

История двенадцатая «Милосердие»

Вспоминает Фризоргер Иван Федорович

«Я родился в Саратовской области в селе Блюменфельд. Когда мы приехали в Сибирь, сначала жили в селе Новоникольском, потом переехали в Большую Мурту. Вскоре умерла наша мать, отца забрали в трудармию, нас осталось трое. Все нам помогали, чем могли. Одна русская женщина, у нее было четверо детей, а муж погиб на фронте, кормила нас целый год, приносила одежду, мы жили дружно. После того времени на сердце все же осталась боль, горечь и сожаление, тогда нам казалось, что это время безнадежное».

история тринадцатая «у судьбы нет национальности»

Вспоминает Тисе Эля Яковлевна

« Мой отец работал на тракторе, а мать на плантациях собирала урожай. В нашей семье было трое детей. Из Саратовской области мы приехали на поезде, на барже через Енисей в Юксеево. Наша жизнь была просто кошмар! Картошки нам не давали, хлеба, и одежды не было. Учится, мы не могли, потому что у нас совсем не было никакой одежды, я даже не умею писать и читать. Моего отца забрали в трудармию в 1941 году, больше мы его не видели. Конечно, на родине нам было жить лучше. Я ни на кого не обижаюсь, потому что надо быть человеком: добрым, ответственным, вежливым, честным, тогда и к тебе будут относиться как к человеку, это не зависит от национальности. Я уже 40 лет дружу с русской учительницей, их тоже репрессировали в 1937 году, и они тоже настрадались. В то время у многих была тяжелая судьба, независимо от национальности, мы это понимали».

История четырнадцатая «Все забыто»

Вспоминает Айснер Андрей Иванович

«Я родился в селе Арбойтофельд на Поволжье, нас было шестеро детей, родители были простые рабочие. Когда мы приехали в Сибирь, в Большую Мурту, началась беднота. У нас было очень унизительное положение. Нам не разрешали ходить на базар, там нас ловили и сажали в клетку на пять суток. Нас так унижали, однажды даже мне плюнули в лицо. Но о том времени я не вспоминаю никогда, до такой степени все забыто, вспоминать не стоит, нас поставили в такое положение ».

История пятнадцатая «Здесь моя Родина»

Вспоминает Рay Александр Андреевич

«Мои родители были рабочими, отец - кузнец, а мать - молотобойной помощницей. Нас было семеро в семье. В 1957 году я пошел в армию и заслужил там уважение и почет, нашел много друзей. Прожил я хорошую жизнь, хоть иногда меня и называли фашистом: «Вон еще один фашист идет», я не обижаюсь, в любой нации есть некультурные люди. У меня много друзей среди русских и я люблю Россию, здесь моя родина, ведь земля у всех одна, ее нам дал Бог».

Эпилог

Дети и внуки старых немцев массово возвращаются на историческую родину, а старики и старушки остаются здесь... на чужой, но такой родной земле, где сложилась их жизнь. Жизнь полная и богатая таким необходимым человечеству опытом как страдание, которое многое заставляет переоценить. Может быть, поэтому старые немцы не так стремятся к комфорту и благополучию... За их плечами - горькие судьбы, в их глазах - слезы истории, их сердца - в плену у памяти. Впрочем, ошибки истории не знают национальностей, Все это становится понятным сегодня, по прошествии многих лет, с высоты жизненного опыта, мудрости, когда уже прошлое легко забывается и прощается. Время оставило свой черный отпечаток, но они свои на этой земле, просто потому что земля никогда не бывает чужой, у всех она одна. Страшная сказка закончилась.

Исследовательский комментарий

Исследовательский проект «Переселение и особенности социальной адаптации русских немцев, депортированных с Поволжья в период Великой Отечественной войны».

Цель исследования: выявить особенности переселения и социальной адаптации русских немцев, депортированных в период Великой Отечественной войны в Большемуртинский район.

Актуальность исследования: Проблема русских немцев, депортированных с Поволжья в Сибирь, до сих пор остается нерешенной и в историко-исследовательском и в социальном плане. Известно немного исследовательских материалов, посвященных данной проблеме. Данная проблема представляет собой пласт краеведческого исследования в регионах и районах, где проживает большое количество немецкого населения. Тем более, сегодня, когда отношения России и Германии развиваются по оси «согласия и примирения», необходимо уделить достаточно внимания истории русских немцев в России. В Большемуртинском районе немецкое население составляет 4,8%, историей их переселения и адаптацией в среде русского населения Большемуртинского района никто раньше не занимался.

Задачи исследования:

1. Изучить историко-исследовательские материалы, посвященные проблеме депортации русских немцев с Поволжья в 1941 году.

2. Изучить статистические и архивные документы о русских немцах Большемуртинского района, выявить численность, социальные признаки.

3. Выявить и опросить свидетелей депортации русских немцев.

4. Проанализировать и обобщить свидетельства русских немцев, депортированных с Поволжья по тематике:

- Особенности переселения

- Положение среди русского населения в первые годы

- Социальная адаптация: профессиональная и культурная на новом месте жительства

Методы исследования: Проблемно-поисковый (изучение краеведческой литературы, документов), беседа, анкетирование, наблюдение, анализ и обобщение фактов.

Конечный результат исследования: Свидетельства, факты и обобщения о депортации русских немцев в Большемуртинский район, представленные в форме исследовательского комментария, статьи, философско-художественной обработки.

Участники проекта: Члены школьного краеведческого клуба, учащиеся 96 класса Гудкова Катя, Дорогая Татьяна, Жуйкова Оксана, Сластных Анна. Руководитель проекта: учитель истории Большемуртинской средней общеобразовательной школы №3 Краснов Денис Александрович.

Материалы для исследования:

1. Издания «Красноярский край в истории Отечества», 1996г.

2. Материалы общества русских немцев «Возрождение».

3. Енисейский энциклопедический словарь, 1998г.

4. Материалы сайта «Мемориал».

5. Статистические и архивные документы Большемуртинского района.

6. Анкета опрашиваемых свидетелей (см. приложение).

Проект разработан группой учащихся, членов краеведческого клуба «Источник» совместно с руководителем Красновым Д.А. в октябре 2003г.

Приложение

Анкета опрашиваемых свидетелей

  1. Фамилия, имя, отчество.
  2. Дата и место рождения.
  3. Социальное положение, профессия.
  4. В какой семье родились?
  5. Численность семьи, социальный статус?
  6. Знаете ли вы, за что были репрессированы? Имеются ли какие-нибудь документы?
  7. Как происходила депортация?
  8. Куда вас привезли? Как устроились на новом месте?
  9. Как относились к вам местные жители? Какие взаимоотношения были с  другими репрессированными?
  10. Какое у вас сейчас отношение к тому времени?
  11. Есть ли у вас справки или другие документы, фотографии?

Исследовательские выводы

В ходе краеведческого исследования было выявлено по изученным материалам, что тотальная депортация поволжских немцев из Автономной республики немцев на Поволжье по указу И. В. Сталина от 28 августа 1941 года происходила в сентябре 1941 года. Выселение немцев с Поволжья происходило по особому приказу Сталина от 28 августа 1941 года, по которому предписывалось, что «немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов Советского народа и Советской власти. Предписывается переселить немцев в Сибирь и Казахстан».

Однако, как известно, после войны в документах Третьего рейха не было ни одного свидетельства о контактах советских немцев с гитлеровцами. В 1941 году было репрессировано 1 миллион 200 тысяч человек немцев, была ликвидирована Автономная республика немцев на Поволжье.

«Большинство ссыльных поволжских немцев определили по колхозам. Осенью 1941 года и в январе 1942 года всех мужчин, кроме стариков и инвалидов, стали угонять в "трудармию" - в основном на лесоповал, в зоны Краслага, Вятлага и Усольлага, а также на шахты Кузбасса. Летом 1942 года женщин, кроме многодетных, и подростков угнали на "рыбную ловлю" на север: в Игарку, в станки Туруханского района, в Эвенкию, на Таймыр, а также на Ангару. Также и в 1943 году подростков угоняли в "трудармию", но на этот раз в основном на нефтегазовые промыслы Южного Урала. 1946 - 1947 годах, на всех взрослых поволжско-немецких ссыльных завели в НКВД ссыльные "личные дела". Ссыльных из АССР НП (как и всех других ссыльных, числившихся немцами) освободили из ссылки в феврале - марте 1956 года, но "без права возвращения" на родину. Проблема восстановления территориальной автономии поволжских немцев остается нерешенной и поныне, вопреки закону о восстановлении прав репрессированных народов. Существует мнение, что пока не восстановлены все законные (а тем более - установленные законом) права жертв геноцида, отказ в их восстановлении может рассматриваться как продолжение этого геноцида» (по материалам сайта Красноярского отделения «Мемориал»).

В ходе работы со свидетелями и участниками депортации было опрошено 28 человек в возрасте от 66 до 86, по опросам были составлены протоколы.

Результаты исследования

Фактические свидетельства:

- Русских немцев, непосредственно депортированных в 1941 году, проживающих в Большой Мурте, было выявлено и опрошено 28 человек.

- Все 28 репрессированных немецкой национальности, выходцы из Поволжья: Саратовской области, Гмеленского района, Зельманского района, Энгельского района. Репрессированы в 1941 году.

- Все репрессированные происходили из семей простых рабочих и служащих (доярки, сапожники, колхозники, кузнецы, столяры, крестьяне).

- По свидетельству почти всех опрошенных, репрессии происходили внезапно, ночью, без предупреждения, и объяснения, на сборы отводилось 10 - 20 минут без объяснений, иногда собирали целыми деревнями и гнали на вокзал.

- По свидетельству опрошенных дорога в Сибирь была очень трудной, не хватало еды, в дороге люди болели и умирали. Всех перевозили в товарных или скотных вагонах, на баржах и лошадях. Кормили 1 - 2 раза в сутки. По дороге происходили трагические ситуации: часто терялись дети. Дорога была очень долгой 15 -17 суток.

- Все репрессированные были доставлены в Сибирь на товарных поездах, а в Большемуртинский район на баржах. Часто ссыльные кочевали из одной деревни в другую, долго не могли определить место их жительства. Центром прибытия репрессированных был поселок Придивинск.

- После прибытия в Большемуртинский район репрессированных развозили по деревням на конях. Заселены поволжскими немцами были такие села, как Большая Мурта, Придивинск, Юксеево, Михайловка, д. Крутой. Располагали на место жительства их в непригодных для семейного жилья условиях, например, конюшнях, подвалах, если в домах, то в большом количестве: по несколько семей. Мужчин отправляли в трудармию, женщин на рыбалку.

- О взаимоотношениях с местными жителями репрессированные вспоминали по-разному. Но очевидно, что отношения с местным населением складывались непросто. Некоторые жители помогали и прикармливали нищих переселенцев, некоторые - называли фашистами, плевали, били. Кроме того, сближению местного населения и ссыльных мешал языковой барьер, большинство немцев не владели русским языком. В первые годы ссыльное немецкое население имело статус нищих маргиналов, чернорабочих.

- В последующем социальная адаптация ссыльных немцев происходила более успешно, они овладевали русским языком, скоро находили работу, осваивали простые рабочие профессии: прачка, техничка столяр, кузнец, шофер, швея; создавали семьи (в том числе и с русскими), строили дома.

- В современные дни репрессированные вспоминают о прошлом как о страшном кошмаре. Все, кто рассказывали нам свои истории, плакали. Но сейчас к тому времени многие обрели мудрое философское отношение, раскрывающееся в понимании исторической ситуации.

- В результате опросов были обнаружены действительные документы, подтверждающих статус репрессированных у свидетелей. Но, к сожалению, практически не найдено документальных свидетельств, фотографий из прошлого о депортации немецкого населения.

Аналитические результаты:

- Анализируя историческую ситуацию депортации немцев с Поволжья на примере Большемуртинского района, рассматривая ее в политическом и социальном аспекте, краеведческая группа сделала следующие выводы:

- Депортация немецкого населения в 1941 году - еще одна из многих чудовищных ошибок истории в экспериментах тоталитарной власти с человеческими судьбами.

- Тоталитарная власть в начале войны с фашизмом, не имея оснований и доказательств, приказав уничтожить немецкую автономию и депортировать ее население в Сибирь в среду русских, спровоцировала критическую ситуацию в отношениях русского народа с немецким населением.

- В тоталитарной системе не приходится говорить об этнической толерантности, противопоставление народов и наций - один из механизмов ее существования.

- Русское население в начале Великой Отечественной войны переживало огромные трагические потери, моральный дух был подавлен, а слова немец и фашист были практически синонимами. Поэтому среди русского населения существовали факты непримиримого отношения к ссыльным немцам. Тем не менее, как свидетельствуют отдельные факты, человечность русских людей брала верх над идеологией системы, что создавало предпосылки для объединения наций в будущем.

- Русские немцы в трагической ситуации, проявили себя устойчивой нацией, способной к быстрой адаптации и выживанию благодаря таким качествам как терпение, трудолюбие, лояльность, понимание.

- В современной ситуации отношений русских и немцев преобладают позитивные тенденции к толерантности и пониманию исторических причин произошедших событий.

Исследовательская группа продолжает исследование по вопросу социально-культурной адаптации депортированных немцев с Поволжья, изучается влияние немецкой культуры на культуру жителей Большемуртинского района. 


На главную страницу/ Наша работа/Всероссийский конкурс исторических работ старшеклассников «Человек в истории. Россия XX век»/Работы, присланные на 5 конкурс (2003/2004 г.)