Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Натан Крулевецкий. Под пятой сталинского произвола


Нагрянули хапуны

Однако не обошлось. 21 ноября 1937 года поздно ночью явились двое ко мне на квартиру. Без приветствия, как враги, ворвались они в комнату. “Оружие есть?” задали они трафаретный вопрос, и принялись за обыск. Обыскивали недолго и нетщательно, торопились, им предстояло до рассвета обойти всю эту длинную улицу и загнать в свои сети немало дичи. Потребовали документы и предложили собраться быстро. “Брать с собой ничего не надо, скоро вернетесь”, заявили эти сволочи, заведомо зная, что уводят меня на много лет. Может, не они придумали это “утешение”, а имели такое распоряжение от главных палачей. И все равно они соучастники этой неоправданной жестокости: помешать человеку подготовиться и захватить все необходимое в такой долгий путь. Хотя я их словам не верил, я все же ничего не взял с собой. Я все еще верил, что все выяснится и через пару дней буду дома. Я уж так много слышал и знал, все равно оставался “Фомой верующим”.

Я оделся как на прогулку, в хорошее пальто, захватил портфель, куда засунул пару серьезных книг, думая воспользоваться свободным временем, чтобы повторно прочесть историю Греции и Рима. Жена вложила туда бутерброд. И я так, налегке пустился в далекое и бесконечное странствие. Я был немного взволнован, а у жены глаза были наполнены ужасом. Когда мы вышли в сени, она в темноте припала ко мне и с горечью и сожалением упрекнула меня, что мы вечером повздорили, а теперь разлучают нас. Я только успел сказать ей пару утешительных слов, как мои провожатые стали торопить меня поскорее идти.

Мы прошли несколько домов и завернули во двор, где меня передали на руки другим. Вскоре меня усадили в легковую машину и отвезли в НКВД. Здесь меня завели в большую комнату, установили в ряд лицом к стенке. Такие ряды были расположены по всей стене, и в каждом ряду по несколько десятков, поставленные в затылок друг к другу. Приказано было глаза долу опустить, не смотреть вокруг и языком не шевелить. Все беспрекословно повиновались и, несмотря на то, что в комнату согнали несколько сот человек, здесь царила полная тишина и слышны были только окрики охраны.

В этих немых очередях не задерживали долго. То и дело хватали за рукав и уводили. Подошла и моя очередь, завели в кабинет, где велась лихорадочная “обработка”. На скорую руку опросили и записали анкетные данные и направили в “Черный ворон”. Это была специальная автомашина, кругом закрытая, с отделенными кабинами для охраны сзади и спереди. В машину впихивали арестантов без счету мест, сидя и стоя. Последних охрана с трудом вталкивала и двери насилу закрывали. И так, со спрессованными грудями, с отдавленными ногами нас помчали в тюрьму. “Черный ворон” имел страшную сирену и когда этот вой раздавался, все шарахались в сторону. На душе было, ровно тебя мчат на шабаш ведьм и чертей.

Так проходили аресты в городе, где сотни намеченных к аресту людей жили на одной улице. Прислали вот на нашу улицу, которая тянулась на 3 километра длины, бригаду в 7 человек и они за ночь нахватали и перевезли больше сотни арестантов. Тут было строгое разделение труда и все двигалось как по конвейеру.

Совершенно другая методика была разработана для сельских местностей, где население было расселено на больших просторах. Силами НКВД невозможно было охватить в одну ночь такую территорию, а разделить ее на несколько ночей тоже нельзя было. Заслыша о первых арестах, остальные разбегутся. Их в конце концов переловят, но это затормозило бы всю компанию и внесло бы хаос в строго точном механизме НКВД.

Выход из этого положения нашли в том, что заставили самих арестантов арестовывать себя. Мне рассказал учитель из Чечено-Ингушетии, как это проделали в их районе, разбросанном на большие просторы.

Собрали в Райкоме партии весь районный партактив, якобы на срочное совещание. Перед ними выступил начальник НКВД и изложил задание: сегодня в ночь предстоит объехать все селения района и арестовать несколько сот человек, указанных в списках, которые будут вручены каждому из членов Райпартактива. Операция должно быть завершена в эту ночь, ранним утром все арестованные должны быть приведены и сданы в районную тюрьму. По завершении операции весь партактив должен снова собраться в здании Райкома для подведения итогов компании.

Сказано-сделано, после доклада нач.НКВД, все немедленно выехали в район, а к утру все арестанты были доставлены в тюрьму. Теперь снова собрались в Райком и каждый по очереди докладывал как успешно прошла операция. Когда партактив был полном сборе, работники НКВД встали у дверей и было объявлено, что все арестованы, и общим маршем направляются в тюрьму. По привычке даже начали голосовать “кто за, кто против, принято единогласно”. Собрание закрыли, всех выгнали на улицу, построили в ряды и дружно проследовали в тюрьму.


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

На главную страницу сайта