В.К.Гавриленко. Казнь прокурора. Документальное повествование


Раскулачивание деревни

В прокуратуре Сибирского края Жиров в последние годы работал в отделе реконструкции сельского хозяйства. Теперь этот отдел назвали бы отделом по надзору за исполнением законов в сельском хозяйстве. Его главной задачей было оказание помощи методами прокурорского надзора в претворении в жизнь линии партии и государства по осуществлению курса на сплошную коллективизацию деревни, полную и безоговорочную ликвидацию кулачества как класса. 4 февраля 1930 года была утверждена Инструкция ЦИК и СНК союзных республик, краев и областей о возложении на ОГПУ организации «раскулачивания». За два дня до этого Политбюро приняло секретное постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации».

Если ранее партия осуществляла в основном экономическое давление на кулака, выражавшееся в повышенном налогообложении, в установлении «твердых заданий» по дополнительной хлебосдаче и натуропоставкам государству, применении «пятикратки» с конфискацией имущества за их невыполнение, то теперь он вообще ставился вне закона. Предполагалось отобрать у кулаков земельные участки, отменялось действие «Общих начал землепользования и землеустройства» в части возможности аренды земли и применения наемного труда. Пункт второй этого постановления требовал конфискации у кулаков средств производства, скота, хозяйственных и жилых построек, предприятий по переработке, кормовых и семенных запасов. Всякое сопротивление этому плану ограбления лучшей, наиболее трудолюбивой и разросшейся за годы нэпа прослойки крестьянства предписывалось подавлять решительными мерами. Были определены три формы принуждения в зависимости от категории кулака.

Самых опасных — «контрреволюционный кулацкий актив» — надлежало немедленно ликвидировать путем заключения в концлагеря, не останавливаясь перед применением смертной казни в отношении организаторов терактов и контрреволюционных выступлений. Число таких кулаков Станин определил в 60 тысяч человек.

Остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых, подлежали выселению в отдаленные местности страны. Таких должно было быть, по расчетам партии, 150 тысяч. По решению Политбюро выселять их предполагалось следующим образом: в Северный край — 70 тысяч семей, в Сибирь — 50 тысяч семей, на Урал — 25 тысяч семей, в Казахстан — 25 тысяч. В результате получалось уже 170 тысяч, и не кулаков, а семей, а семьи у кулаков были в основном многочисленные, как правило, не менее десяти едоков. Так партия вершила судьбы миллионов крестьян.

Наконец, в третью категорию были включены все остальные кулаки, которые хотя и не выселялись за пределы своего края, области, однако лишались земли, всех средств производства, жилых и производственных построек, кормов, семян, инвентаря и прочего, они выселялись с прежних земель и переводились на новые, отводимые за пределами колхозных хозяйств участки.

Уже к 15 апреля 1930 года все задания партии должны были быть выполнены не менее чем на 50 процентов. Началось соцсоревнование за досрочное выполнение заданий на 1930 год каждым районом и областью.

Партия проявляла «заботу» о выселяемых, указав, что при конфискации им должны быть оставлены лишь самые необходимые предметы обихода и некоторые элементарные средства производства в соответствии с характером работ на новом месте. Имелись в виду топор, пила и лопата.

Разнарядки партии были спущены на места в цифровом выражении для каждого края, области и союзной республики, а оттуда разошлись немедленно по райкомам и райисполкомам.

Провести грань между кулаком и середняком порой было трудно, поэтому, чтобы не ошибиться, раскулачивали заодно и середняков. Власть в селе захватили бедняки, по большей части люмпены, кормившиеся за счет работы в крестьянских хозяйствах зажиточных и богатых, а иногда и просто бездетных хозяев. Это до 1930 года законом не запрещалось. Теперь можно было свести счеты за все обиды, из черной зависти неудачника или просто лодыря. Доносы, клевета были возведены в ранг государственной политики.

Одного года не хватило, чтобы сломить кулачество. Ликвидация продолжалась и в 1931, и в 1932, и в 1933 годах. Правда, на четвертый год коллективизации Сталин подписал к ссылке всего 12 тысяч семей, причем 2 тысячи — с Украины, где уже начался массовый голод, людоедство и гибель миллионов людей.

В секретной инструкции, разосланной всем партийным, советским и правоохранительным органам, от 8 мая 1933 года Сталин и Молотов от имени партии и правительства дали указание немедленно прекратить массовые выселения крестьян и впредь производить их только в индивидуальном, частном порядке в отношении главарей, отказывающихся от сева и заготовок продукции.

Пункт второй этой инструкции предписывал: запретить арестовывать граждан председателям райисполкомов, уполномоченным районных, областных и краевых исполкомов, председателям исполкомов сельских советов, председателям колхозов, секретарям партийных ячеек и другим представителям партийных и общественных органов. Если предположить, что каждый из этих представителей местной власти и партийных ячеек арестовывал хотя бы одного кулака или подкулачника в месяц, то сколько было арестовано с февраля 1930 года за 40 месяцев? Вот почему одним из пунктов этой инструкции предписывалось за два месяца произвести разгрузку мест лишения свободы и установить лимит наполняемости не 800 тысяч лиц, а всего 400 тысяч и хлебный паек выделять под этот лимит. Конечно, можно было хлебом на 500 человек кормить и 1000 заключенных, а если смертность увеличится, то никого за это с работы не снимут. Причина смерти в тюрьме в то время не расследовалась и вскрытия умерших не производились. Чтобы разгрузить тюрьмы и лагеря, Сталин распорядился кулаков, осужденных на срок от трех до пяти лет, направить в трудпоселение ОГПУ вместе с иждивенцами.


Совещание работников животноводства Хакасской обл. 11-13/IX 1935 г.


Оглавление Предыдущая Следующая

На главную страницу