Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Натан Крулевецкий. Под пятой сталинского произвола


Первое лагерное крещение

Освободив нас от забот о лесном складе, они позаботились, чтобы мы не соскучились без дела, и все мужское население нашей семьи было загнано в лагерь. Попал туда отец и я с братом. Нас тут же разлучили, послав в разные команды. Тут были собраны все мужчины местечка.

Что собой представлял этот лагерь, впервые мной увиденный. Судьба провела меня впоследствии через много лагерей. И этот первый был прототипом всех последующих. Всюду нары в два этажа. Нары сплошные, спать впритык, касаясь чужого тела. Бог мой, сколько бессонных ночей я провел за свою долгую тюремную жизнь, бог как назло, создал меня крайне брезгливым. Попадет тебе сосед грязный и вшивый, ты сжимаешь свое тело к комок, теснишься чтобы его не коснуться, а он то и дело укладывает на тебя, во сне то руку, то ногу.

Бараки, как правило, были рассчитаны минимум на сто человек. В них стоял постоянный гул, до боли в ушах. Гул и густая вонь. Первое и главное лишение, которое ты испытываешь в лагере - это отсутствие уютного жилья. Или ты ежишься от промозглого холода, проникающего тебя насквозь, или задыхаешься от духоты и смрада. Барак всегда нагоняет на тебя безысходную тоску. В посредственной конюшне куда уютней, чем в бараке.

Лагерь всегда огражден колючей проволокой и охраняется солдатами на вышках. Работали, как правило, от шести утра до шести вечера, с часовым перерывом на обед. Правило это часто нарушалось, и рабочий день затягивался до глубокой ночи. Работы только физические и тяжелые. Столь хваленая немецкая техника в лагере исключалась совсем. “Руси должен работать руками и хребтом” приговаривали немцы.

Работали мы на заводе по изготовлению железобетонных камней для постройки блиндажей. Вручную дробили камень, чтобы получить гравий для смеси. Проволоку для арматуры также резали и гнули вручную. И замесы готовились лопатой вручную. А пресс был сконструирован из тяжелого камня, привязанного к веревке, продетой через кольцо в потолке. На другом конце веревки был привязан шест, за который ухватывались шестеро человек и по команде тянули веревку, и пресс опускался и подымался. Одним словом, техника исключалась как бы принципиально.

Среди нас было очень много незрелых и слабых юношей и стариков. Ведь средний и самый сильный возраст был давно отмобилизован в армию и отступал вместе с ней. Нам эта работа была непосильна, но с этим не считались. Применялась “тренировка”, приучали к непосильному труду. Вот как проходила эта “тренировка”. На первых порах я попал на разгрузку вагонов. Мне было 17 лет, но несмотря на возраст, я был хрупкий городской мальчик, который никогда не поднимал больше 5 кило. Мне взвалили на плечи мешок овса в 50 кило. У меня подкосились ноги и я упал вместе с мешком. Наш фельдфебель нисколько не растерялся. Он подослал мне двух помощников, которым скомандовал взять меня под руки и с мешком на спине провести 10 раз от амбара до вагона. Представьте, помогло: на одиннадцатый раз я уже понес овес сам, правда, пошатываясь, но больше я не падал. Потом ноши все росли весом, и я уже подымал 130 кило. Дальнейшему усовершенствованию и умножению веса помешало одно обстоятельство. От непосильных тяжестей у меня вскоре образовалось растяжение вен на ногах и лопнула вена. Ноги мои были искалечены на всю жизнь. Это, конечно, фельдфебеля не расстроило и не положило конец его экспериментам.

Питание в лагере вначале было неплохое. Немцы награбили столько скота у местного населения и все это безвозмездно, что не знали куда его реализовать. Вот и нам попадало от этого избытка мяса. Самое интересное в этом, что они давали нам мясо обработанное по всем религиозным правилам. Вообще они проявляли уважение к религиозным обычаям. И не только в вопросах питания, но даже день отдыха предоставлялся каждой религиозной группе в соответствии с ее обычаями. Они проводили политику поощрения в нас религиозного духа, чтобы мы были покорны перед богом и перед ними.

Как только иссяк запас награбленного мяса, наше питание резко ухудшилось. Кроме черного кофе два раза на день и постного обеда из одной брюквы, нам ничего не давали.


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

На главную страницу сайта