Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Натан Крулевецкий. Под пятой сталинского произвола


Вымораживание толпы на улице

Мы приехали в лагерь 6 января 1938 года. С дороги мы отдохнули всего один день, а на другой нас погнали на работу. Работа наша сводилась к долбежке мерзлой земли. Надо было прорыть глубокий и узкий канал в дамбе, намытой гидропультом и промерзшей насквозь. Мы долбили ее ломом, киркой и кувалдой с клиньями, но она упорно не поддавалась, отлетала маленькими комочками. Мы ее поливали потом и кровью, но она не мякла. От непосильных и непрерывных взмахов ломом, из наших грудей вылетал хриплый свист, но никто нам не верил, что мы работаем. Начальник участка выступал перед нами и разоблачал наши, якобы вредительские, махинации. Он заявил, что мы машем и машем инструментом, а земля нерушима. Он это объяснял не нашим умением или бессилием, а стремлением навредить Советской власти. Мы всячески отмахивались от обвинения во вредительстве на следствии, а тут нам снова подносили его.

Нас заставляли простаивать на ледяном ветру по 12-14 часов. Зима в том году выдалась на редкость суровая. С Волги дул холодный ветер, который проникал во все косточки. Мы возвращались с работы поздней ночью, с обмороженными лицами пальцев рук и ног, а на другой день нас опять гнали на работу, смазав открытые обмороженные места вазелином.

Подъем был в 4 часа утра. Через 10 минут после сигнала по бараку бегали начальник колонны, нарядчик воспитатель и дневальный (палачи и предатели, навербованные из среды блатных арестантов), все вооруженные дрынами. Кто не успел подняться с нар, тому отсчитали порцию палок. До пяти часов надо было успеть привести себя в готовность, сбегать на кухню за утренней баландой, умыться, поесть и убрать за собой. А в 5 часов уже выгоняли на улицу, на развод. Больше часа нас строили и перестраивали колоннами и бригадами, но дольше всего нас держали просто в строю перед воротами. Холод адский, настоишься, намерзнешься до работы. Помню, впереди была большая арка полукругом, построенная, вероятно, в честь 20-тилетия Октябрьской революции. И вот стоишь в строю в темноте, шеренга длинная, конца не видно (7 тыс. арестантов) и смотришь на освещенную вдали арку и она тебе кажется другой, замкнутой на шее этой запряженной клячи – толпы, а погоняйло где-то далеко, вверху в Кремле. А вокруг нас бегают его присные, сыплют матерной бранью и пускают в ход кулаки. Ты чувствуешь как ты превращен из человека в животное, в зверя, хуже, в бессловесный предмет, для постоянных надругательств и втаптывания в грязь. Отчаяние сковывает твое сердце, твои мозги. Эти мысли, эти чувства помещают тебя каждое утро. Развод (так называется вымораживание толпы арестантов на улице, на морозе толпы обряженной в отрепья, не способных согреть тело) длится полтора часа, до 6,30 минут. В 7 часов работа только начнется, а тебя уже 3 часа продержали на ногах, на холоде. Ты приступаешь к работе уже измученный, истерзанный и замерзший. Между прочим, рядом с нашим участком были расположены другие, там подъем был в 6 часов и они одновременно с нами приступали к работе.


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

На главную страницу сайта