Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Натан Крулевецкий. Под пятой сталинского произвола


Позорная страница в истории социализма

Из ЧеКа долго не приходил ответ на запрос санчасти ,и я решился сам зайти туда. И напрасно. Я был всегда прав, когда остерегался посещать это логово. И на сей раз оно принесло мне неисчислимые несчастья. Этот опер был очень злое животное, настолько злое, что не мог скрывать это под маской добродушия и вежливости, как это принято у всех жандармов. Он меня сразу встретил в штыки и обратился ко мне с антисемитскими выпадами: “Что? У еврея сердце больное, не может камни ворочать, легкой работенки ищете?”

Он не назвал слово еврей, но это и так было ясно. Ведь все Советские и партийные органы, всей великой страны, от 1948 до 1954 года, в газетах и журналах, вели повседневную, открыто черносотенную и антисемитскую агитацию против евреев. Немало фельетонов и статеек областных и районных газет не только не уступали, но и перещеголяли юдофобские статейки знаменитой черносотенно-антисемитской газетки “Копейка”, печатавшейся в царской России. И при всем этом море грязи и ненависти, которых изливали на евреев, ни разу не упоминая слово еврей. Слишком позорна была слава всех антисемитов в истории человеческой и слишком много раз антисемитизм предавался анафеме социалистическими партиями. Поэтому и не хотелось коммунистической партии принимать на себя славу антисемитов и она творила свое юдофобское дело, не называя имени народа, которого она пожирала. Назывались библейские имена отдельных евреев и их отцов, чтобы масса знала, на кого их натравливают. И велась эта травля целого народа замаскированно, как будто ведется разоблачение отдельных неблаговидных элементов.

Но маска наконец спала, когда объявили, что евреи-врачи отравили своих пациентов, точно также как в средних веках евреев обвиняли, что они отравляли колодцы и заражали христиан чумой и холерой. И речь шла тогда не о девяти кремлевских врачах. Везде и всюду еврейских врачей увольняли как опасных отравителей. Тогда стало невозможно дольше скрывать имя народа, которому приписывали столько преступных действий. Только кличку жид заменили сионистом. Все таки не похоже на старый, всеми осужденный, антисемитизм, этот новый модернизированный большевистский антисемитизм.

Эта позорная борьба с сионистами-жидами, прокатилась волной по всем социалистическим странам. “Великий Советский пример сыграл и тут свою роль. Это был пример не позаимствованный, а продиктованный. Работники Советской госбезопасности подготовили и провели антиеврейские процессы во всех восточно-европейских социалистических странах, образцом которых явился процесс над Сланским с группой, объявленных сионистами. Эту позорную страницу в истории социализма ничем не замажешь.

Опер мне наговорил много других колкостей. Я тоже кое-что ответил и тут же ретировался. Я понял что дело мое находится в верных руках, что поскольку это от него зависит, то он меня к работе не допустит. Мотивируя моей второй судимостью и обозвав меня неисправимо злостным врагом народа, он считал невозможным допустить меня к лечению больных. Он считал это опасным для жизни больных, ибо я могу в своей злобе отравить их. Как видите, идея “врачей-отравителей” жила в недрах ЧеКа еще в 1950 году, а выплыла она наружу как законченная государственная идея только в 1953 году.

Я был возмущен и подавлен отказом от работы. Сегодня он меня не допустил в фельдшера, а завтра в зубные техники. Как же я жить буду без работы. И я решил жаловаться в Обл. МВД. Я начал свое заявление с того, что я знаю, что “ворон ворону глаз не клюнет”. И все же считаю, что благоразумие должно победить. Об опере я рассказал все как было, назвав его действия произволом и издевательством. Послать заявление можно было только через местное начальство. Это был зам. нач. участка, майор-казах. Он всегда заискивал перед русскими тюремщиками, они ему чин дали, они его обучили как тюрьмой управлять. Чтобы услужить оперу, он ему отнес мое заявление, и адресату оно не попало. Опер мне отомстил, вписав в мой формуляр страшную характеристику, принесшую много горя.


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

На главную страницу сайта