Новости
О сайте
Часто задавамые вопросы
Мартиролог
Аресты, осуждения
Лагеря Красноярского края
Ссылка
Документы
Реабилитация
Наша работа
Поиск
English  Deutsch

Материалы (информация) произведены, распространены и (или) направлены учредителем, членом, участником, руководителем некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, или лицом, входящим в состав органа такой некоммерческой организации

Натан Крулевецкий. Под пятой сталинского произвола


Вынужден стать зубным врачом

Таким образом, кабинет закрыли, и я опять у разбитого корыта. Сижу в зоне и околачиваюсь без дела целыми днями. Меня решено выслать в самое дальнее отделение, куда ссылаются за всякие провинности. Это отделение мне досталось по выбору опера. Уехал я туда в мае 1952 года, но до отъезда я провел 2 месяца мучительного безделья и неизвестности.

Наступил день отправки. Повезли меня и многих других на автомашине в пустынную карагандинскую степь. По дороге вольных селений не было, все арестантские поселки или ссыльные. Проехали 120 километров и прибыли в Исень-Гильду, новое место моего пленения.

С первых шагов я встретил разочарование. Здесь ждали зубного врача, а прислали зубного техника. Нач Санчасти заявила мне, что отныне я зубной врач. Я запротестовал: “Я знаю только протезирование а лечением я никогда не интересовался и не занимался”, “А здесь вам придется заниматься”, - заявила она мне. Я категорически отказался и мы ни к чему не пришли.

Но пробыв подольше здесь на участке и повидав, кто и как здесь лечит зубы, я пришел в ужас и понял что права Нач. Санчасти. Вся медицина для обслуживания 1000 человек была здесь сосредоточена в больнице. Возглавлял больницу врач-венеролог, а может и не врач, а просто мошенник. (В лагере определяли специальность не по диплому, а по устному заверению, плюс некоторые практические знания). Это был молодой преступник, состоявший в большой дружбе с воровскими вожаками. Он для них выписывал всякие наркотики, а они ему поставляли водку и деньги. Что в нем было от медицины, трудно сказать, но он умел пользоваться справочником врача и лавировать между подводными камнями диагностики. И поскольку здесь никто не мог проверить его, то он прослыл знатоком медицины.

В помощь себе он подобрал двух молодых парней, подручными, или как он их называл “медбратами”. Один из них был конокрадом, а второй карманником. Доктор их кое-чему научил, и вот они занимались всякими болезнями, в том числе и лечением зубов. Зубы они не лечили, а рвали. Они это проделывали так варварски, что от первого наблюдения у меня самого разнылись все зубы во рту. У них были две пары щипцов, которые они употребляли с одинаковым успехом для удаления зубов и выдергивания гвоздей. Этими щипцами они бывало захватят зуб и так усердно его расшатывают что голова у пациента дергается, а зуб ломается.

Понаблюдав эту зубную “хирургию”, я понял что мой долг заняться ею, хотя я никогда этого не делал. Мой долг спасти этих несчастных пациентов из рук конокрадов и карманников. Я все таки когда-то знакомился с курсом зубоврачевания. Правда это было только чтением для интереса, а не для практической деятельности. К тому я еще все это забыл. На счастье, этот институтский учебник был в моем арестантском арсенале, и я тут же начал штудировать его с пером в руках. Перво-наперво я познакомился с главой об экстракциях, запомнил как наложить щипцы, какое движение сделать и чем помочь при послеэкстракционных осложнениях. Потом я изучил болезни зубов и как их распознавать.

Наконец я завил нач. санчасти о своем согласии лечить зубы, снова оговорив свое незнание и неопытность и объяснив, что только чувство человеколюбия заставляет меня взяться за это дело, чтобы спасти людей от помощи местных “докторов”.

При этом я поставил условие, снабдить меня минимумом инструментов и медикаментов.

Но меня снабдили только той парой щипцов, которыми дергали гвозди, а из медикаментов только зубные капли. На мои жалобы о недостатке медикаментов Нач Санчасти рассказала мне, как ей самой пришлось работать. Работала она заброшенном участке терапевтом и ничего у них не было кроме питьевой соды. Вот они расфасовали несколько сот порошком и разложили в ящик по отделениям с различными названиями и выдавали эту соду при всех болезнях: головная боль, простуда, понос и т.под. Таким же манером она рекомендовала и мне лечить всех зубными каплями. Согласиться на такое лечение я не мог уж по тому одному, что действие капель продолжается 10-15 минут, а ко мне придет бандит с дикой зубной болью, а я ему капли. Через полчаса он обнаружит обман, вернется и проломит мне череп.

Все мои доводы ни к чему не привели, и хотя я послал десятки петиций в Санотдел и аптекоуправление, я в течение целого года пребывания на этом участке не мог добиться получения ни одной пары щипцов. С медикаментами обстояло немного лучше но мышьяковистой пасты, я ни разу так и не получил, а без нее никакое лечение зубов немыслимо.

Это не означает, что лагерь не снабжается мединструментом и медикаментами. Мне самому пришлось потом побывать в аптекобазе и там была завалено всякими инструментами и медикаментами. Вся беда, что распределение происходит бюрократически, а не по запросам. Зубные щипцы были задолго до меня получены в огромном количестве на базу. С базы их распределили по отделениям, а там, где не было зубного врача, они исчезли, а если врач появился после, то ему надо ждать несколько лет, пока опять не придет централизованная засылка. В моих требованиях просто зачеркивали все, чего нет на складе и никто не задумался где-то достать и прислать.

В результате работы такими щипцами, двумя вместо 24, которые должны быть в полном комплекте, я часто зубы ломал, а не удалял. Этим вызывал неуважение пациентов и недовольство самим собой. И только когда мне удалось получить щипцы из дому, у меня пошло дело на лад.


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

На главную страницу сайта